— Вы считаете, тарг, как вас там, разумным давать советы чужой жене? Я требую извинений.
— Милый, я не обижена! — поспешила я к нему, опасаясь кровопролития, потому что «советчик» уже положил руку на рукоять своего меча.
— Благородные тарги! — воскликнул первый мужчина. — Настоятельно прошу вас успокоиться! Тарг Грэир, мы приносим наши глубочайшие извинения вам и вашей супруге, прекрасной тарганне Грэир. Ни словом, ни помыслом мы не желали вас обидеть. Давайте разойдемся миром.
Флэй, словно раздумывая, перевел взгляд на второго мужчину, затем с явной неохотой вложил меч в ножны.
— Мы принимаем ваши извинения, — вновь высокомерно произнес он.
— А вот я теперь не приношу никаких извинений! — воскликнул второй мужчина, которому мой дикарь только что угрожал мечом.
— Даг! — остановил его первый.
Флэй с достоинством подал мне руку, и мы степенно удалились за угол, где пальцы мужчины вцепились в мою ладонь, и он, весело крикнув:
— Бежим! — потащил меня за собой. — Шевелись, он же сейчас мстить ринется.
— А ты чего хотел добиться своим поведением? — возмутилась я, несясь рядом с ним.
— Следил, дорогая, следил, — со смехом отозвался он, и мы влетели в какой-то двор.
Флэй приложил палец к губам, мы замерли и прислушались. Вскоре мимо чужого двора, где мы спрятались, протопали ноги, да не одна пара. Бежали явно не менее трех человек.
— А как выбираться будем? — поинтересовалась я, скрещивая руки на груди.
— Доверься мне, тарганночка, — подмигнул мой спутник, и мы направились к дому, откуда уже выглянула мужская голова.
— Платим пять гольдеров, если ты вывезешь нас из города на своей повозке, — сказал ему Флэй, забыв поздороваться. — И еще три за скорость исполнения. — Он тряхнул кошелем.
Мужская голова дополнилась полным телесным комплектом, хозяин дом почесал в затылке.
— Так нет у меня повозки, — сказал он.
— Так возьми у соседей, — пожал плечами мой спутник. — Никогда так не делала что ли?
— Делал, — кивнул мужчина и заорал через забор. — Дженси, возок дай!
Через некоторое время над забором появилась вторая мужская голова. Посмотрела на кричавшего его соседа, потом на нас, уже знакомо почесала в затылке.
— Гольдер дам, — пообещал наш мужик и покосился на Флэя.
Тот усмехнулся и кивнул. Дженси снова посмотрел на нас и кивнул. Хозяин дома, в чьем дворе мы спрятались, ненадолго исчез в доме, но быстро вышел, застегивая куртку. Мы услышали, как открываются ворота, потом, как скрипят колеса, и уже минут через пятнадцать перед воротами дома, где мы стояли, остановился возок. Флэй взял меня за руку, затем уложил на дно телеги, лег сам, и мужик накрыл нас куском грубой кожи, как велел мой дикарь. На некоторое время все стихло, а потом что-то еще навалилось сверху.
— Сообразительный, — хмыкнул Флэй.
А еще через двадцать минут мы покидали город в указанном Флэем направлении. В какой-то момент нас настигли громкие голоса:
— Как сквозь землю провалились!
— Точно куда-то забежали…
— Найду, уши отрежу хаму…
— Ручонки коротки, — проворчал Флэй, придерживая рукоять меча.
Но вскоре и голоса остались где-то позади.
— Ты ненормальный, — прошептала я, с восхищением глядя на своего спутника, когда мы вынырнули из-под огромного куска кожи.
Он засмеялся, и я рассмеялась, глядя на него. Невероятный мужчина!
* * *
Солнце уже давно перевалило за вторую половину дня, а отряд под предводительством герцога Таргарского все еще блуждал в поисках упомянутых деревенской девушкой развалин. Найяр спешился и огляделся. Болото, которое она упоминала, отряд проехал пару часов назад, примерного направления придерживались, но и намека на старые руины не нашли.
Несколько следопытов из числа его наемников прочесывали округу, отыскивая следы. Герцог посмотрел на своих людей, достал нож, присел на корточки и воткнул нож в землю, отвлекая себя от тяжелых мыслей. Слова старейшины врезались в память и никак не хотели покидать его сознание. «Так смотрели друг на друга…».
— Голуби, — усмехнулся Найяр и с силой метнул нож в дерево, стоявшее неподалеку. — Голубки, — прорычал он, выдергивая нож и снова всаживая его в древесный ствол. — Если так, то ты сильно пожалеешь, мое сокровище, очень сильно. Голубки! — Нож опять влетел в дерево. — Сдохнешь, Грэир, страшно сдохнешь… Голубки, — нож пролетел мимо ствола и упал в траву. — Только притронься к ней, добро твое поганое отрежу и в глотку забью. Тварь!
— Ваше сиятельство, — он резко обернулся. — След нашли. Он, видно, на собак рассчитывал, жижей болотной копыта лошадей намазал, нашли в траве.
— Вперед! — гаркнул герцог, взвиваясь в седло.
Он взглянул в ту сторону, куда улетел нож и криво усмехнулся. Голыми руками все вырвет, если понадобится. Отряд сорвался с места, следуя за следопытами, продолжавшими отслеживать путь.
— Нашли! — крикнул один из наемников, указывая на разрушенное каменное строение.
Найяр ловко спрыгнул на землю, не дожидаясь, пока конь остановится и добежал до развалин. Тут же прикрыл глаза и взял себя в руки. Он перешагнул остатки стены и огляделся. Явно очень древний храм, отметил он. Тут же взгляд его наткнулся на три волчьих трупа, убитых мечом. Увидел давно потухший факел, валявшийся недалеко, но все это потеряло смысл, как только на глаза мужчине попался кусок тряпки. Дорогая ткань… Он быстро пересек развалины, перешагивая через оскаленные трупы зверей, подобрал кусок ткани, вырванный из подола женского платья. Найяр так хорошо знал это шитье по подолу одного из платьев Сафи, он знал все ее платья. Мог описать любой наряд, потому что все, что было связано с ней, приковывало его внимание.
Герцог схватился за грудь, ощутив холод страха, мгновенно сковавший сердце. Он метнулся к приоткрытым дверям за алтарем, ожидая увидеть растерзанное тело, но нашел там лишь сено, треногу с остатками масла, да остатки еды. Импровизированное ложе было одно, значит, спали рядом. Голубки… Кулак, в котором мужчина держал кусок от подола, сжался, а из горла вырвалось звериное рычание. Он вдруг так ясно представил тело своей женщины, которое сжимал в объятьях другой мужчина, и в ушах раздалось: «О, Фрэн…»
— Сафи! — закричал он, и тренога отлетела к стене, с грохотом удалилась и, дребезжа, покатилась по полу.
За его спиной показался Дьол.
— Где? Где Сафи? — встревожено спросил наемник.
— Убирайся! — заорал герцог, не оборачиваясь.
Плечи Найяра ссутулились, кулаки сжались, дыхание вырывалось со свистом сквозь стиснутые зубы. Ему все никак не удавалось прогнать неприятное видение. Ревность раздирала его, мужчина уже забыл, что минутой назад боялся увидеть ее труп. Сейчас он был ему более рад, чем видению сплетающихся тел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
