Плечи Найяра ссутулились, кулаки сжались, дыхание вырывалось со свистом сквозь стиснутые зубы. Ему все никак не удавалось прогнать неприятное видение. Ревность раздирала его, мужчина уже забыл, что минутой назад боялся увидеть ее труп. Сейчас он был ему более рад, чем видению сплетающихся тел.
— Нашли более свежие следы, господин, — услышал он негромкий голос одного из следопытов. — Мы знаем, куда они дальше поехали.
— Далеко не уйдут, — глухо произнес Найяр. — Голубки…
— Да, мало ли, что старый дурак сказал, ваше сиятельство, — произнес следопыт. — Вон, и ночью у них ничего не было. Спали прижавшись друг к дружке, ну, так оно и понятно, ночи-то не жаркие, камни вокруг холодные, одеял, да перин нет. Разумно. Я бы так же сделал.
Герцог резко развернулся и пристально посмотрел на воина.
— Уверен? Не было? — спросил он.
— Точно не было, — уверенно ответил тот.
— Проклятье, — его сиятельство шумно выдохнул и рассмеялся. — Это же надо… Спасибо, — он шлепнул наемника по плечу, стремительно проходя мимо, и крикнул. — Убираемся отсюда!
В Ишбел они въезжали уже ночью. Всем требовался отдых: и людям, и лошадям. Скрипнув зубами, Найяр все-таки остановился на ночлег. Его сиятельство остановился в доме градоправителя, изрядно перепугавшегося визита правителя. Слухи о нерадивых градоправителях и об их унылых трупах на виселицах тарг Дэвих слышал. Он решил, что к нему нагрянула проверка, и теперь по тихому велел секретарю, чтобы за ночь улицы были отмыты с мылом.
— Утром посмотрите, может, какие-нибудь следы отыщутся, — велел его сиятельство своим следопытам. — И за городом тоже.
— Сделаем, — кивнули наемники. — Только, господин, это город, какие тут следы, народа столько за день прошло.
— Посмотрите, — упрямо повторил герцог, спорить с ним никто не стал.
Немного погодя, помывшись и переодевшись, в спешно раздобытое у портных новое белье, Найяр сидел перед камином и в пол уха слушал градоправителя, который взахлеб рассказывал о процветании вверенного ему Ишбела. Затем подали ужин, но герцог разрешил таргу Дэвиху продолжать доклад, это отвлекало от размышлений, который все чаще приводили к вспышкам ревности. Ведь, если Грэир и похитил Сафи, то ей это явно пришлось по душе, раз не сопротивлялась, шла сама, была спокойна. Даже не противилась тому, что ублюдок назвал ее женой! Уже и умирать передумала? Лицемерная тварь!
Найяр ожесточенно тряхнул головой, вновь прогоняя свои мысли.
— Какие происшествия в городе? — спросил его сиятельство, больше для того, чтобы прервать бахвальство градоправителя.
— Происшествий нет, — бодро отрапортовал тарг Дэвих. — Так, мелкие нарушения, кражи… тоже мелкие. Убийств и насилий не имеем более полугода. Ах, да… — вдруг произнес градоправитель и осекся, спешно думая, рассказывать о том, что случилось сегодня, или нет. Никто ведь не пострадал.
— Что только? — цепкий взгляд холодных синих глаз остановился на градоправителе.
— Да, сущий пустяк, — отмахнулся тарг Дэвих. — Благородные тарги сегодня повздорили. Одному из них не понравилось, как другой смотрит на его жену.
— Да? И что же вышла за ссора? — с легкой усмешкой спросил Найяр, отпивая вина.
— Некий тарг Грэир…
Вино брызнуло из герцогского рта на скатерть, и Найяр отчаянно закашлялся.
— Кто?! — сипло спросил он у побледневшего тарга Дэвиха. — Все в подробностях!
— Да, государь, — пролепетал градоправитель. — Около полудня это было, примерно. Двое наших высокорожденных жителей заметили на улице странную пару. Мужчина, а с ним женщину в мужском костюме, которую тот обнимал за плечи. — Мужчина осекся, глядя на багровеющее лицо герцога.
— Дальше, — прошипел Найяр.
— Так вот, женщина в мужском костюме, да такие фривольные объятья, разумеется, благородные тарги сделали выводы о не особо высокой морали этой женщины, потому позволили себе пристально на нее смотреть. Ее спутник заметил и учинил скандал, почему на его супругу так смотрят. Наши тарги принесли извинения, сказав, что не желали оскорбить тарганну Грэир…
Удар кулака по столу последовал незамедлительно. Кубок с вином опрокинулся и покатился, оставляя на скатерти красные пятна от вина, сильно напоминая кровавый след. Градоправитель гулко сглотнул и опустился без разрешения на свободный стул, не удержавшись на задрожавших ногах. В кулаке герцога тускло сверкнул нож.
— Никогда не смей соединять эту женщину и эту отвратительную фамилию вместе, — угрожающе тихо произнес Найяр, и нож с размаха вошел в стол.
— П… п… про…
— Дальше! — рявкнул герцог.
Тарг Дэвих утер пот дрожащей рукой, отчаянно ругая себя, что вообще заикнулся об этом происшествии, так все шло гладко…
— Дальше!
— Дальше… — машинально повторил градоправитель. — Тарг Грэир не унимался, даже меч вытащил и к груди тарга Блера приставил. Но тарг Морраг вмешался, ему удалось угомонить приезжего. А потом эта пара исчезла.
— Как исчезла? — взметнул брови герцог, чем чуть не довел Дэвиха до сердечного припадка.
— Тарг Блер с одним из приятелей и своим слугой побежали следом, но так и не нашли, словно те сквозь землю канули. Мы думаем, что тарг Грэир с супругой затаились в городе, если не покинули Ишбел позже, конечно, — закончил градоправитель и снова утер пот.
— Начальника городской стражи мне, живо! — гаркнул его сиятельство. — Тарга Блера так же!
Дэвих вылетел из гостиной, где ужинал его сиятельство, кубарем скатился по лестнице и заорал:
— Блера сюда и начальника стражи! Немедленно!
Найяр с яростью опрокинул стол и заходил по гостиной, покручивая в пальцах нож, который успел вытащить из стола. Тарганна Грэир… Его передернуло.
— Значит, герцогиня Грэим тебе не подошло, а Грэир называешься с удовольствием? — шипел он вполголоса.
На мгновение он замер, пораженной неожиданной мыслью. Грэир похитил Сафи из храма, из храма! Они могли обвенчаться, и она, действительно, Грэир!
— Проклятье! — зарычал Найяр и метнул нож в дверь.
В этот момент дверь открылась, и в проеме показался градоправитель, рядом с головой которого пролетел нож. Дэвиху даже показалось, что он почувствовал ветер от ножа. Мужчина икнул и, как подкошенный, рухнул в обморок. Герцог взглянул на бесчувственное тело.
— Барахло, а не благородный тарг, — равнодушно отметил Найяр и возобновил свои хождения по гостиной, шипя себе под нос. — Одного мужа убрал, и второго уберу. Сотню уберу, если потребуется. А ее, если будет упираться, силой в храм загоню. Хватит этих соплей… Проклятье! — громко выругался он, вспоминая хрупкую и нежную Сафи. — Что же ты творишь, сокровище мое?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
