что она рождена нехорошим предчувствием, как не понимала, почему неспокойна моя душа. Я не знала, как отнесутся ко мне мои друзья после новости о помолвке, и боялась, что Дэниэль никогда больше не посмотрит на меня, как на друга, а Алекс перестанет верить в меня и доверять моим чувствам. В конце концов, меня не было рядом с ними целых три года, и принц Дэниэль в данный момент имел все основания для нелестного мнения обо мне. А его мнение волновало меня всегда, и я не могла избавиться от ощущения смутного беспокойства. Даже река — неторопливая и величавая, не могла повлиять на мои чувства. И вопреки обыкновению, путешествие прошло не с радостным чувством предвкушения долгожданной встречи, а со смешанным ощущением желания и нежелания видеть своих друзей.
Я почти не разговаривала с Анжеем, ограничиваясь вежливыми поклонами при встречах и легкими кивками при прощаниях, и предпочитала обедать в своей каюте. Может быть, поэтому путь домой показался мне намного длиннее, чем обычно, но я была рада, что на этот раз обошлось без приключений.
По прибытии в один из портов Эльдарии Анжей оставил со мною лишь часть охраны — наемных воинов родом из Тэнии, чье нахождение возле меня не вызвало бы лишних вопросов у воинов принца Дэниэля, постоянно патрулирующих крупные речные порты страны и прилегающие территории во избежание возможных конфликтов и беспорядков. К услугам наемников из Тэнии прибегали многие состоятельные люди, направлявшиеся по своим делам, требующим дополнительной охраны. К тому же я надеялась прибиться к одному из торговых караванов, регулярно отправлявшихся в Даэрат, являющийся единственным центром торговли, по крайней мере, на пару сотен миль вокруг.
Я быстро сторговалась со старостой одного небольшого поселения, поставляющего на рынок столицы несколько сортов сыра, и вместе с моими телохранителями удобно устроилась в одной из кибиток, нагруженной ящиками с керамической посудой, — еще одним видом продукции, которой славилась деревенька сэра Тоа Дарэна. Мы поладили с ним с самого начала, и он был так любезен, что разделил со мною все свои обеды и ужины во время остановок в пути. Он много рассказывал мне о своей семье и совершенно не обращал внимания на ответное молчание. Напротив, увидев во мне благодарного слушателя, он философски отметил, что его болтовни хватит на двоих и за всю дорогу не задал мне ни единого вопроса. Так что путешествие в целом было приятным и необременительным.
Я простилась с ним у ворот Даэрата, искренне и тепло пожелав удачи в его торговых делах и здоровья его близким. В ответ он снабдил меня подробными координатами места расположения его поселения, фактически вынудив дать обещание заехать в гости, и мы разошлись весьма довольные друг-другом. Я также попрощалась со своей охраной и они покинули меня, совершенно не переживая за мою дальнейшую судьбу, собственно, как и я.
Я направилась к дому Мастера, по дороге отмечая те немногие изменения, которые произошли за время моего отсутствия. И то обстоятельство, что наш дом совершенно не изменился, подействовало успокаивающе, словно все сомнения, владевшие мною во время пути, утихли разом.
Вместе с тем, подойдя вплотную к ограждению, я заметила, что входные ворота во двор дома наглухо заперты и возле них нет обычной охраны принца Дэниэля. Это мне не понравилось, но я настойчиво постучала, ударив несколько раз массивной металлической ручкой о стальной корпус встроенного замка. Казалось, звук разнесся по всей улице, но в доме по-прежнему царила тишина.
Однако на шум выглянул из окна хозяин дома, расположенного напротив. Я мало его знала, но Дэниэль рассказывал мне о нем. Сэр На Ат Лаэн когда-то возглавлял личную охрану принца Дэниэля, но во время войны получил ранение, серьезно повредившее сухожилия правой руки. Она плохо действовала и это лишило его возможности продолжать военную карьеру, но Дэниэль говорил иногда, что чувствует себя в доме намного безопаснее, зная, что сэр На Ат Лаэн всегда рядом.
Я поприветствовала сэра Лаэна, и он по-военному отсалютовал мне в ответ, прокричав, что двери его дома открыты. Я пересекла улицу и вошла в дом, совершенно не подозревая, что мое спокойное путешествие с этой минуты фактически подошло к концу и я подвергаю опасности жизнь сэра На Ат Лаэна.
Немного полноватый, что добавляло ему шарма и доброты, сэр Лаэн мог передвигаться очень быстро, когда хотел. Он сбежал вниз по лестнице за считанные секунды и быстро захлопнул за мною дверь, несколько раз повернув ключ в замке. И только потом, заметив мое удивление, шумно выдохнул воздух и сказал:
— Кое-что изменилось за время вашего отсутствия, принцесса Лиина. А на днях прошел слух о вашей помолвке с милордом. Думаю, вам не стоит появляться на улицах города без охраны.
Его слова вызвали во мне глухое раздражение, и накопленная за последние дни усталость вдруг выплеснулась наружу:
— Нельзя ходить, нельзя бегать, нельзя дышать. Я попрошу Алекса научить меня летать и отправлюсь жить на ближайшую звезду! — Ворчливые нотки моего раздражения разнеслись по этажу.
Но Ат Лаэн лишь хмыкнул в ответ и предложил выпить чаю, на что я с готовностью согласилась, пытаясь сбежать от собственной усталости.
Уже в столовой, с наслаждением прихлебывая травяной чай, я расспросила сэра На Ат Лаэна о последних событиях в жизни и политике Эльдарии и получила довольно определенную картину, которая позволила молча согласиться со словами Лаэна и начать мысленно подбирать подходящую звездную систему с планетой, где есть кислород, но нет людей.
За время моего отсутствия изменился состав Совета, и большинство его членов считали мое решение вернуться к милорду ошибочным и недостойным моего статуса. Более того, мое исчезнование вопринималось даже не решением пожертвовать собственной свободой, а трусливым бегством от опасности, нависшей над страной. Тот факт, что принц Дэниэль вернулся сразу после моего исчезнования, не ставился в зависимость от моего решения. Масла в огонь подливал сэр То Ан Коэн, регулярно напоминающий всем и вся о том, что я не принесла клятвы верности своей стране и своему принцу.
Дэниэль был единственным, кто жестко пресекал подобные разговоры, но он не мог объяснить причины, по которым я нахожусь у его отца. Разговоры смолкли лишь ненадолго, а в сущности, всего один раз, когда прошел слух о моей смерти. Но последним гвоздем, забитым в гроб с моей репутацией, стали сведения о помолвке с милордом. Назначенное на завтра экстренное заседание Совета было посвящено исключительно данному вопросу.
Я подливала чай в свою кружку и слушала бывшего начальника охраны принца Дэниэля со смешанными
