Читаем без скачивания Пора убивать - Джон Гришэм

— Да, сэр.

— Да, сэр.

— Отлично. В таком случае продолжайте, мистер Брайгенс.

— Благодарю вас, ваша честь. Как я уже сказал, мой подзащитный возобновляет свое требование о перемене места суда. Я хочу, чтобы в протокол было внесено следующее: сегодня, двадцать второго июля, в девять часов пятнадцать минут утра, пока мы с вами сидим здесь, в кабинете судьи, и ждем начала выборов жюри присяжных, здание суда округа Форд окружено войсками национальной гвардии штата. Перед главным входом на лужайке группа куклуксклановцев в белых балахонах переругивается с толпой чернокожих. От столкновения их удерживают только хорошо вооруженные гвардейцы. Кандидаты в присяжные, направляясь сегодня утром в суд, явились свидетелями этого чудовищного цирка перед входом. Избрать справедливых и непредвзятых присяжных здесь невозможно.

Бакли надменно усмехался, и, когда Джейк смолк, он небрежно уронил:

— Могу я ответить на это, ваша честь?

— Нет! — резко произнес Нуз. — Требование отклонено. Что у вас еще?

— Защита собирается дать отвод всему нынешнему составу кандидатов в присяжные.

— На каких основаниях?

— На тех основаниях, что Клан небезуспешно пытался запугать будущих присяжных. Нам известно по меньшей мере о двадцати сожженных крестах.

— Я и сам намеревался отвести эти двадцать человек, если, конечно, они сюда придут, — проинформировал Джейка Нуз.

— Это просто здорово, — саркастически отозвался Джейк. — А как насчет тех угроз, о которых мы не знаем? Как насчет тех присяжных, которым известно о сожжении крестов?

Вытирая платком глаза, Нуз молчал, Бакли готов был произнести речь, но боялся перебивать.

— У меня есть список, — Джейк раскрыл папку, — тех двадцати, во дворах которых были сожжены кресты. У меня есть также копии полицейских рапортов и свидетельские показания шерифа Оззи Уоллса. Я готов передать все это в распоряжение суда в качестве обоснования своего требования полной замены нынешнего состава кандидатов в присяжные. Пусть эти документы также войдут в официальный протокол, так чтобы Верховный суд смог впоследствии представить себе истинную картину происходившего.

— Собираетесь подавать апелляцию, мистер Брайгенс? — поинтересовался мистер Бакли.

Эллен впервые встретилась с окружным прокурором, но ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, почему Джейк и Гарри Рекс его ненавидели.

— Нет, губернатор. Дело не в апелляции. Я пытаюсь сделать все от меня зависящее, чтобы случай моего клиента рассматривался справедливым судом и беспристрастным жюри. Вы должны помнить о том, что право на такой суд — это основное конституционное право гражданина. Это пародия на справедливость — не отвести нынешний состав жюри, зная, что часть людей подверглась запугиваниям головорезов из Клана, которые готовы повесить моего подзащитного.

— Ваше требование отклонено, — коротко сказал Нуз. — Я не могу потратить неделю на подбор нового. Что у вас еще?

— Какое значение имеет время, когда речь идет о человеческой жизни. Мы же говорим о правосудии. Больше у меня ничего нет. Хочу вас только попросить о том, чтобы, когда вы отпустите тех двадцать человек по домам, остальные присяжные не знали бы истинных ваших мотивов.

— Я как-нибудь справлюсь с этим, мистер Брайгенс.

Пейта тут же послали найти и привести сюда Джин Гиллеспи. Ей вручили список из двадцати имен. Вернувшись в зал, Джин зачитала список, а затем добавила, что названные могут отправляться домой, поскольку нужда в них отпала. Выполнив поручение судьи, Джин вернулась в кабинет.

— Сколько их там осталось? — спросил ее Нуз.

— Девяносто четыре.

— Вполне достаточно. Уверен, что мы без труда подберем двенадцать достойных.

— И двух не найдешь, — прошептал Джейк Эллен так, чтобы его смог услышать и Нуз, и Норма — пусть запишет и это.

После того как его честь отпустил всех, Джейк и Эллен вернулись на свои места в зале.

На маленьких полосках бумаги было написано девяносто четыре имени. Затем бумажки положили в стоящий на подставке деревянный цилиндр с ручкой. Крутанув несколько раз ручку, Джин Гиллеспи остановила цилиндр, сунула в отверстие руку, вытащила первую бумажку и передала ее Нузу, возвышавшемуся на своем троне, обычной судейской скамье. В полной тишине зал следил за тем, как Нуз, чуть ли не водя своим носом по бумаге, вчитывался в имя.

— Карлен Мэлоун, номер первый! — громким и пронзительным голосом возвестил он.

Первый ряд левой половины зала был освобожден, и миссис Мэлоун уселась на ближайшее к проходу место. Десять рядов по десять мест в каждом, девяносто четыре места из ста на этой половине будут заняты жюри. В правой половине зала разместились родственники Хейли, его друзья, просто зрители, однако больше всего было репортеров, уже строчивших в свои блокноты первое имя. Записал его и Джейк. Миссис Мэлоун — белая, мощного телосложения, разведенная, с невысоким доходом — по шкале Джейка оценивалась всего двумя очками. Номер первый равен нолю, подумал он.

Джин вновь раскрутила барабан.

— Марсия Дикенс — номер два! — оповестил зал Нуз. Белая, толстая, за шестьдесят, с непрощающим взором. Номер два — тоже ноль.

— Джо Бет Миллс — номер три!

Джейк чуть поник в своем кресле. Миссис Миллс была белой, около пятидесяти, работала за какие-то гроши на фабричке по пошиву рубашек в Кэрауэе. Плюс ко всему непосредственным ее начальником был чернокожий — полуграмотный и не умеющий себя вести мужчина. У нее и на карточке стоял ноль. Значит, номер три тоже пусто.

Джейк с отчаянием смотрел, как Джин вращает ручку.

— Реба Беттс — номер четыре!

Он вобрал голову в плечи, платком утирая лоб. Опять ноль!

— Это же невозможно, — едва слышно прошептал он, чуть повернув голову к Эллен. Гарри Рекс качал головой.

— Джеральд Олт — номер пять.

Наконец-то Джейк улыбнулся, видя, как его самый надежный козырь усаживается рядом с Ребой Беттс.

На лежащем перед ним списке Бакли жирной птичкой пометил Олта.

— Алекс Саммерс — номер шесть.

На губах Карла Ли появилась робкая улыбка — рядом с Олтом занял место первый чернокожий. Усмехнулся и Бакли, обведя имя негра аккуратным кружком.

Следующие четверо оказались белыми женщинами, причем по шкале Джейка выше тройки никто из них не имел. Первый ряд заполнился, и Джейк испытывал чувство некоторой тревоги. Закон предоставлял ему право отвести из всего состава кандидатов двенадцать человек без объяснения каких-либо причин. И волей случая только в первом ряду ему придется шесть раз воспользоваться этим правом.

— Уолтер Годси — номер одиннадцать, — провозгласил Нуз, но уже не столь громко.

Годси был средних лет издольщиком, всю жизнь работавшим на земле, и не представлял, с точки зрения Джейка, никакой ценности.

Когда Нуз закончил заполнять второй ряд, там сидели семь белых женщин, двое негров и Годси. Над Джейком нависла угроза катастрофы. Облегчение он почувствовал только на четвертом ряду: на Джин что-то нашло, и она вытянула из барабана одну за другой семь бумажек с именами мужчин — четверо оказались черными.

На то, чтобы рассадить все жюри, ушел почти час. Нуз объявил пятнадцатиминутный перерыв, чтобы дать Джин время напечатать имена в новом порядке. Джейк и Эллен просматривали свои записи и пытались соотнести фамилии присяжных с лицами тех, кто их носил.

Гарри Рекс сидел за столом со справочной юридической литературой и, заслышав каждое новое имя, принимался торопливо писать что-то в своем блокноте. Понимая ход мыслей Джейка, он был с ним полностью согласен: ситуация развивается не в их пользу.

Ровно в одиннадцать Нуз вновь занял свое место, в зале воцарилась тишина. Кто-то предложил судье воспользоваться микрофоном, и Нуз установил его в нескольких дюймах от своего носа. По залу поплыл гнусавый, отвратительный голос: судья задавал десятки обусловленных процедурой вопросов. Представив членам жюри Карла Ли Хейли, он поинтересовался, не является ли обвиняемый чьим-то родственником или знакомым. Нуз понимал, что Хейли теперь знают все, однако все же нашлись два человека, признавших, что были знакомы с ним еще до майских событий. Затем Нуз сказал несколько слов о юристах, принимающих участие в процессе, кратко объяснил суть предъявляемых мистеру Хейли обвинений. Ни один из будущих присяжных не заявил, что впервые слышит о деле Карла Ли.

Нуз все говорил и говорил и только в половине первого объявил перерыв на обед до двух.

Делл доставила им горячие сандвичи и чай со льдом. Джейк с благодарностью обнял ее и велел ей прислать ему счет. Не обращая внимания на еду, он принялся раскладывать на столе карточки с фамилиями присяжных в том порядке, в котором они сидели на своих местах в зале. Гарри Рекс с ходу атаковал сандвич с сыром и ростбиф.