Читаем без скачивания Пора убивать - Джон Гришэм

Глава 34

Утром второго дня процесса солнце поднялось быстро и за несколько минут высушило обильную росу, покрывавшую густую траву лужайки вокруг здания суда округа Форд. Липкий, влажный воздух, поднимавшийся от земли, проникал даже сквозь плотную ткань несколько мешковатой формы национальных гвардейцев. Солнце нещадно палило тех из них, кто небрежной походкой вздумал пройтись по центральным улицам Клэнтона. Большинство же предпочитало держаться вблизи деревьев и тентов, натянутых над витринами небольших магазинчиков. К тому времени, когда в палатках был накрыт завтрак, многие уже остались только в зеленого цвета майках, насквозь промокших от пота.

Чернокожие святые отцы и вся их паства сразу же прошли на свое место на лужайке, где тут же принялись за разбивку лагеря. В тени, отбрасываемой старыми дубами, устанавливались садовые кресла, на карточные столики ставились охладители для воды. Вместо ограды лагерь был обнесен небольшими белыми и голубыми флажками с надписью «Свободу Карлу Ли!», воткнутыми в землю. Эйджи распорядился отпечатать несколько новых плакатов: черно-белый портрет Карла Ли в красно-бело-голубой рамке. Выглядели плакаты аккуратно и профессионально.

Отведенный им участок лужайки послушно заняли и куклуксклановцы. Они тоже пришли не с пустыми руками: на их транспарантах жирными кроваво-красными буквами на белом фоне был написан клич: «Поджарить Карла Ли! Поджарить Карла Ли!» Размахивая этими своими знаменами, обе группы вновь обрушили друг на друга потоки брани. И снова между ними встали вооруженные солдаты, с невозмутимым видом внимая и непристойностям, и гимнам, сливавшимся в воздухе у них над головами в единый неумолчный гул. Время приближалось к восьми.

Газетчики места себе не находили, мучаясь отсутствием мало-мальски значимой информации. Услышав доносившиеся с лужайки крики, они бросились туда. Оззи вместе с полковником раз за разом обходили вокруг здания суда, тыча пальцами по сторонам и переговариваясь с подчиненными по рации.

В девять утра Нуз приветствовал поднявшихся со своих мест в зале людей. Бакли с энтузиазмом оповестил его честь о том, что не имеет более вопросов к жюри.

Затем из-за стола встал Джейк. Ноги его не гнулись, в животе урчало. Он подошел к барьеру и увидел перед собой девяносто четыре пары встревоженных глаз.

Присутствовавшие внимательно вслушивались в слова этого самоуверенного молодого человека, как-то хваставшего тем, что он не проиграл еще ни одного дела об убийстве. Выглядел адвокат спокойным и убежденным в собственной правоте. Голос его, хотя и громкий, был полон обыкновенного человеческого тепла, речь грамотная и в то же время простая и доступная для каждого. Он представился сам, представил своего клиента, его семью, назвав имя дочери Хейли последним. Джейк отдал должное той тщательности, с которой окружной прокурор вчера задавал присутствовавшим свои вопросы, признавшись при этом, что самому ему теперь спрашивать их почти не о чем. Пробежав взглядом записи, он поставил перед жюри свой первый вопрос, который произвел впечатление разорвавшейся бомбы.

— Леди и джентльмены, есть ли среди вас человек, полагающий, что защита ни при каких обстоятельствах не должна исходить из того, что обвиняемый мог действовать, находясь в состоянии помешательства?

По рядам пронесся шепот, но не поднялась ни одна рука. Он застал их врасплох, такого никто не ожидал. Помешательство! Помешательство! Семя было брошено.

— Если мы докажем, что Карл Ли Хейли был невменяем, стреляя в Билли Рэя Кобба и Пита Уилларда, найдется ли среди вас хоть один человек, который не сможет признать моего подзащитного невиновным?

С ходу понять такой вопрос было сложно — на это Джейк и рассчитывал. Вновь ни одной поднятой руки. Джейк заметил, что несколько человек порывались что-то сказать, но, видимо, сами не знали, что именно.

Он не сводил с сидящих перед ним людей глаз, понимая, что своими вопросами смутил большинство из них, и в то же время отдавая себе отчет в том, что сейчас каждый из будущих присяжных обкатывает у себя в голове мысль о том, что Хейли психически ненормален. В этом-то состоянии лучше всего их и оставить.

— Благодарю вас. — Он чуть наклонился, вкладывая в свои голос всю искренность, на которую был способен. — Других вопросов у меня нет, ваша честь.

У Бакли был вид человека, сбитого с толку. Он уставился на судью, который, похоже, тоже ничего не понял.

— Нет? — недоверчиво переспросил Нуз. — Это все, мистер Брайгенс?

— Да, ваша честь, жюри представляется мне превосходным, — убежденно ответил Джейк в противовес Бакли, поджаривавшему кандидатов в течение более чем трех часов.

Состав жюри был наихудшим из всего того, что мог только ожидать Джейк, но он не видел ни малейшего смысла в повторении вопросов прокурора.

— Отлично. В таком случае приглашаю юристов в свой кабинет.

Следом за Марабу со своих мест поднялись Бакли, Масгроув, Джейк, Эллен и Пейт. Пройдя через дверь позади судейской скамьи, они очутились в кабинете, где расселись вокруг стола. Первым заговорил Нуз:

— Насколько я понимаю, джентльмены, вы захотите узнать у каждого кандидата в отдельности о его отношении к смертной казни?

— Да, сэр, — ответил ему Джейк.

— Хорошо. Пейт, будьте добры, пригласите к нам номер первый, миссис Карлен Мэлоун.

Появившись в зале, Пейт выкрикнул названное ему имя. Через минуту номер первый вошла в кабинет. Она дрожала от страха. Мужчины улыбались, но хранили молчание: инструкция Нуза.

— Пожалуйста, садитесь, — предложил даме Нуз, снимая с себя мантию. — Это займет у вас всего лишь минуту, миссис Мэлоун. Существует ли у вас какое-либо мнение по вопросу применения смертной казни?

Нервно покачав головой, женщина тупо уставилась на Марабу:

— М-м… нет, сэр.

— Понимаете ли вы, что, если вас изберут в присяжные, а суд признает мистера Хейли виновным, вы должны будете приговорить его к смертной казни?

— Да, сэр.

— Если обвинение докажет, что убийства были заранее спланированы, и в этом не останется никаких сомнений, а также если вы будете уверены, что мистер Хейли в момент совершения убийства находился в здравом уме, станете ли вы голосовать за смертную казнь?

— Конечно. Я думаю, что использовать ее нужно шире. Может, тогда всяких гадостей будет поменьше. Я за смертную казнь.

Джейк улыбался и вежливо кивал. Бакли тоже улыбался и подмигивал Масгроуву.

— Благодарю вас, миссис Мэлоун. Можете вернуться в зал. Приведите номер два, Пейт.

В кабинет вошла Марсия Дикенс, пожилая белая женщина с покрытым морщинами лицом. Да, сэр, она целиком и полностью одобряет применение смертной казни. Никаких сомнений при голосовании за это наказание у нее не возникнет.

Джейк улыбался. Бакли подмигивал.

Поблагодарив и ее, Нуз приказал вызвать номер три.

Номера третий и четвертый оказались столь же решительно настроенными, что и два первых номера. При наличии доказательств они готовы были приговорить человека к смерти. После них в кресло уселся Джеральд Олт — секретное оружие Джейка.

— Спасибо, что вы пришли, мистер Олт, это не отнимет у вас много времени, — повторил свое заклинание Нуз. — Прежде всего есть ли у вас свое личное мнение по вопросу применения смертной казни?

— О да, сэр, — живо ответил Олт, и лицо его приняло выражение глубокого сочувствия. — Я категорически против нее. Это так жестоко и нецивилизованно. Мне стыдно, что я живу в обществе, где лишение человека жизни разрешено законом.

— Понимаю. Если бы вас избрали присяжным, смогли бы вы в каких-либо обстоятельствах голосовать за смертную казнь?

— О нет, сэр. Ни при каких обстоятельствах. Вне зависимости от тяжести содеянного. Нет, сэр.

Бакли откашлялся и торжественно объявил:

— Ваша честь, обвинение требует отвода мистера Олта от участия в рассматриваемом деле.

— Требование обвинения поддерживаю. Мистер Олт, вы освобождаетесь от своих обязанностей члена жюри. При желании вы можете покинуть здание суда и отправиться домой. Если же вы захотите остаться, то я попрошу вас не садиться рядом с членами жюри.

Олт выглядел озадаченным, он беспомощно смотрел на своего друга Джейка, сидевшего с крепко сжатыми губами и не поднимавшего взгляда от пола.

— Могу я спросить вас почему? — обратился он к Нузу.

Сняв очки, Нуз прочел Олту небольшую лекцию:

— Согласно закону, мистер Олт, суд должен дать отвод любому кандидату в присяжные, который признает, что он или она не допускает — и это ключевое слово, мистер Олт! — применения смертной казни. Дело, видите ли, в том, что нравится вам это или нет, но смертная казнь является разрешенным законом штата Миссисипи видом наказания. Да и в других штатах тоже. Таким образом, представляется несправедливым по отношению к закону избирать в присяжные человека, который не может следовать этому закону.