«Может ли быть что-либо трогательнее, — замечает далее Клаузевиц, — представления о многих тысячах солдат, которые плохо одеты, обременены ношей в 30—40 фунтов, с трудом тащатся целыми днями во всякую погоду, по любым дорогам, постоянно рискуют жизнью и здоровьем и не могут даже насытиться черствым хлебом?» Нарисованная им картина весьма точно описывает состояние войск 4-го Кавказского корпуса, находившихся в таком положении фактически с середины июня и до начала августа 1915 года.
В этом важном вопросе довольствия войск Клаузевиц справедливо указывает, что «..мы можем установить, как правило, что лишения и нужда, каких бы высоких пределов они ни дости -гаки, должны всегда рассматриваться как временное состояние и непременно сменяться обильным довольствием, а порой даже с избытком».
Между тем войска 4-го Кавказского корпуса перешли на регулярное снабжение лишь по остановке преследования турок.
В целом от продовольственных затруднений, как говорил Клаузевиц, часто «...тускнел блеск самых блестящих побед, чахли Силы, и отступление, становившееся необходимостью, приобретало постепенно все признаки подлинного поражения». Именно в таком положении находился 4-й Кавказский корпус, когда он после успешных боев на Мушском и Битлисском направлениях принужден был к отходу, который временами приобретал признаки поражения.
В итоге Алашкертская операция отчетливо выявила решающую роль вопросов тыла на горном театре, резко подчерк
нув, что горная война — это прежде всего проблема снабжения и что, в горной войне, как нигде, наиболее справедлив наполеоновский афоризм: «тайна войны — в тайне сообщений». В операции, не соразмеряемой с возможностями снабжения в горных условиях, при малом количестве в горах местных средств и в особенности фуража, ее неуспех проявляется весьма быстро и чрезвычайно отрицательно сказывается на самом ходе военных действий.
Вообще подготовка тыла является производной от оперативного плана. Трудность этой подготовки возрастает в условиях горного театра, при удаленности станций снабжения и растянутости операционных линий.
Работа тыла в горах при обычно слабо развитой железнодорожной сети должна производиться при помощи всего имеющегося транспорта: автомобильного (до предела его досягаемости), а затем колесного (повозки, двуколки, арбы, а зимой сани1) — и, наконец, вьючного (лошади, мулы, ослы, верблюды и даже крупный рогатый скот).
Большую роль сыграет в этом отношении транспортная авиация, в особенности на труднодоступных операционных направлениях. Если имеются озерные бассейны, как, например, озеро Ван, то на последних возможно создать флотилии, которые, помимо тактического использования, могут найти широкое применение в деле снабжения войск.
Бесперебойная работа тыла в условиях горного театра достигается при условии обеспечения всем необходимым самого транспорта (горючим, водой, фуражом и т. п.), без чего последний быстро приходит в расстройство.
Перебои в подвозе могут проистекать как от недостатка, так и от чрезмерного скопления транспортных средств, создающих иногда на горных путях пробки, как это произошло, па-пример, при отходе 66-й пехотной дивизии на позиции в районе хребта Агры-даг.
1 Последние применяются для спуска грузов в некоторых горных местах даже летом.
Организация работы тыла в горах обусловливается размахом предстоящего наступления и пропускной способностью путей. Между тем на разработку хотя бы вьючных — безопасных для работы тыла — путей через хребет Ала-даг не было
обращено внимания, что сказалось на возможности маневра левофланговых отрядов 4-го Кавказского корпуса, отступавших вдоль северного берега озера Ван и принужденных отходить лишь вдоль этапной линии через перевал Тапариз.
С другой стороны, на размах предстоявшего наступления корпуса влиял недостаточно приспособленный для данного театра транспорт вообще и в частности малое количество придаваемых вьючных транспортов.
Так как разрешение проблемы тыла в горах представляет большие трудности, то необходимо во главе его ставать высококвалифицированных и энергичных командиров.
В целом Алашкертская операция показывает, что на горных театрах более чем где-либо оперативное искусство, тактика и снабжение должны быть тесно увязаны.
Общие выводы по Алашкертской операции
Алашкертская операция привела к сокращению фронта главных сил Кавказской армии больше чем на 100 км, что позволило создать сильный армейский резерв.
Фронт армии вследствие выдвижения 4-го Кавказского корпуса был не только выпрямлен, но и получил отчасти охватывающее положение относительно правого фланга турок. Одновременно был достигнут выигрыш пространства, занятие которого прочно обеспечивало приграничную полосу Закавказья от вторжения турок.
Левый фланг Кавказской армии в пределах Турции оказался обеспеченным обширным водоемом озера Ван и труднопроходимым горным районом Хеккияри.
1 Имеется и виду Иранский Азербайджан. (Прим. ред.)
Рейд русской конницы с разрушением населенных пунктов курдов в Азербайджане1 (так же как и действия русских против курдов, выступавших в зоне озера Ван в период наступления турок) создал для Кавказской армии, начиная с конца 1915 года, крайне неблагоприятную политическую обстановку. Действительно, масса разоренного курдского населения некоторых районов Персии перешла на сторону турок и при
начавшихся в 1916 году наступательных операциях русских от зоны озера Урмия в сторону города Мосул развила широкие партизанские действия на сообщениях русских.
Алашкертская операция и не достигла своей конечной цели — окружения группы Абдул-Керим-паши — было взято в плен лишь около 4000 турецких солдат, 4 орудия и много обозов. В итоге туркам удалось сравнительно благополучно выйти из окружения, но в результате предпринятого русскими смелого и хорошо рассчитанного контрманевра широкий наступательный план германо-турецкого командования тоже был сорван.
В целом же Алашкертская операция подтверждает сталинский тезис о том, что царскую Россию били за «отсталость военную, за отсталость культурную, за отсталость государственную, за отсталость промышленную, за отсталость сельскохозяйственную».
Во время этой операции в результате промышленной и сельскохозяйственной отсталости России русские войска оказались без снарядов, без хлеба и фуража, без достаточных средств связи, без вьючных приспособлений и седел, так необходимых для организации вьючных транспортов в наступательной операции в горах. В частности, для изготовления вьючных седел пришлось уже во время войны сооружать в Тифлисе специальный завод.
В результате отсталости военной и культурной руководство русскими войсками было не на должной высоте, а временами, при нарушении воинского долга некоторыми старшими начальниками, оно граничило с предательством.
В целом протекшая Алашкертская операция в 1915 году, так же как и Сарыкамышская на рубеже 1914—1915 годов, позволила сделать русскому командованию ряд выводов по устройству тыла в своеобразных условиях турецкого передового театра, которые были положены в основу при подготовке к зимней Эрзерумской операции в армейском масштабе. Последняя, начатая внезапно для турок 28 декабря 1915 года, закончилась в январе—феврале 1916 года разгромом 3-й турецкой армии в овладением русскими Эрзерумской крепостью. В этом случае германо-турецкое командование было вновь застигнуто врасплох.
