Надо сказать, что даже этот, не вполне самостоятельный дебютный фильм был хорошо принят американцами и собрал немалую кассу. Уже в нем начала проявляться самая сильная черта таланта Бэртона — умение показать столкновение реального и «зазеркального» мира и ввести в сюжет фантастического героя-маску.
Однако, по большому счету, такой герой появился только тремя годами позже, когда перед зрителями предстал эксцентричный демон, «биоэкзорцист» по прозвищу Битлджюс.
Веселые мертвецы и зловещие клоуны
На самом деле у него было гордое «астральное» имя Бетльгейзе но склонные все заземлять и переиначивать на несерьезный лад молодожены Мэйтлэнды прочитали его как «Битлджюс» — «Жучиный Сок».
Демон с таким несерьезным прозвищем мог выполнять только пародийно шутовскую функцию, которой его и снабдили Тим Бэртон и сценарист Майкл Макдауэлл. Битлджюс (актер М. Китон), пришелец из загробного мира, выступил в роли «биоэкзорциста», но только «изгоняющего» не бесов, а людей, т. е. специалиста, помогающего двум симпатичным привидениям выкурить из своего дома шумное и не лишенное причуд семейство Дитцев.
Отдавая должное юмору и изобретательности Бэртона, нельзя не заметить, что он то и дело оглядывается на образы своих именитых предшественников. Гигантские монстры-черви, обитающие в сюрреалистическом «зазеркалье». приползли, по-видимому, из «Дюны» Д. Линча, а «траурный цветок» семейства Дитцев — их ясновидящая дочь Лидия (В. Райдер) — явно навеяна впечатлениями от «Джульетты и духов» Ф. Феллини (Бэртон не раз говорил, что Феллини — один из любимых его режиссеров).
Сам Битлджюс с его мертвенно-бледным лицом, горящими глазами и шапкой всклокоченных волос похож одновременно на вампира Носферату и Карлсона из детской повести А. Линдгрен, но он больше, чем кто-либо другой в этом фильме, отмечен печатью фантазии и оригинальности. Вы можете забыть, как развивается сюжет и что происходит со всеми другими героями этой сюрреалистической сказки, но образ Битлджюса при этом прочно застрянет у вас в памяти.
Собрав в прокате 33 млн. долларов, «Битлджюс» замкнул список ста самых кассовых картин Америки 80-х годов. О фильме, который оказался почти на самой вершине этого же списка — «Бэтмене», поставленном Т. Бэртоном всего год спустя после «Битлджюса», журнал «Если» писал достаточно подробно. Наверное, стоит лишь еще раз подчеркнуть, что своим вкладом в мировую кинофантастику первый «Бэтмен» обязан не столько самому заглавному герою (М. Китон), сколько его атрибутам (костюму, оружию, реактивному автомобилю, конфигурированному под летучую мышь самолету). Ну и, конечно, его противнику — убийце-клоуну Джокеру, чью роль сыграл Д. Николсон.
В своем стремлении показывать зло под клоунской маской, а добро в жутковатом, приводящем в оторопь облике Бэртон следует древней фольклорной традиции, следы которой можно найти и в празднике «Хэллоуин», и в романах Стивена Кинга, и в фильмах сегодняшнего голливудского мэйнстрима («Клоуны-
убийцы с Марса» и т. п.). Обратившись повторно к героям комиксов о Бэтмене («Бэтмен возвращается», 1993), Бэртон снова разыграл эту карту — правда, место Джокера занял зловещий Человек-Пингвин (Д. Де Вито), приведший в город Готхэм целую банду замаскированных под циркачей преступников.
Вообще же во втором фильме о Бэтмене, более мрачном и замысловатом по стилю, режиссер настолько увлекся проработкой героев второго плана (Женщина-Кошка — М. Пфайфер, Макс Шрек — К. Уокен), что они потеснили сам главный персонаж. «Китон оказался гостем в своем собственном доме…
Его экранное время так ограничено, что эту роль даже трудно оценить», — так писали критики.
В том же 1993 году Бэртон, вспомнив свое диснеевское прошлое, снял мультипликационное фэнтези «Ночь перед Рождеством», хорошо встреченное и критикой и зрителем.
Вклинившийся между двумя «Бэтменами» «Эдвард Руки-Ножницы» (1990), на мой взгляд, интересен в основном для американцев. Модернизированная рождественская сказка выглядит перенасыщенной патокой и упрощенной, а ее главный герой — доброе печальное чудо-юдо с прической «панк» и десятком лезвий на каждой руке — имеет столько прототипов в книгах и фильмах, что их не уместишь на целой
странице, исписанной мелким почерком (начните с «Красавицы и чудовища», а закончите «И. П. Инопланетянином»), По-моему, больший интерес, чем сам фильм, вызывают воспоминания о его съемках. Знаменитые «руки-ножницы» приводились в действие шестью(!) специальными операторами, но актер Джонни Депп, проявив профессиональный героизм, ухитрялся манипулировать ими без посторонней помощи!
На кого напали марсиане?
Джонни Депп сыграл и главную роль в предпоследнем на сегодня фильме Бэртона — ироническом «байопике» «Эд Вуд», картине о «самом плохом голливудском режиссере» Эдварде Вуде-младшем (который, между прочим, поставил и несколько фантастических фильмов).
Когда же за безупречным по стилю и слабым по коммерческим результатам «Эдом Вудом» последовала новая экранизация комикса, критики в один голос стали уверять, что Тим Бэртон после фильма о не-удачнике-режиссере решил сделать пародию на его творение. Дескать, так выглядела бы история о марсианском нашествии на Землю, изложенная на вкладышах от жевательной резинки «Топпс», если бы ее экранизировал «кто-то вроде Эда Вуда».
Такое одностороннее толкование «марсианского проекта» Бэртона вызвало и столь же односторонние упреки. «Марс атакует!» — это не столько пародия, сколько репродукция старых замусоленных картин о летающих тарелках», — словно сквозь зубы процедил Р. Эберт из «Чикаго Санди Таймс» Правда, более проницательные рецензенты заметили, что Бэртон «поддевает эрзац-кино сразу двух эпох: фантазии о нашествии пришельцев 50-х с их параноической обеспокоенностью и
«День независимости» с его тупым призывом «надрать задницу этим пришельцам».
Я бы пошел еще дальше. Объектом сатирической «атаки» нового фильма Тима Бэртона стало все фантастическое кино последних сорока лет, а по степени издевки над закостеневшим мышлением верховной власти картина сопоставима с «Доктором Стрейнджлавом» С. Кубрика (кстати, это еще один любимый режиссер Бэртона).
Крякающие, как утки, мультипликационные марсиане с похожими на водяные пистолеты «бластерами» вызовут снисходительную усмешку у зрителя — знатока кинофантастики, — но на самом деле этой усмешки заслуживает и сам зритель. За последние сорок лет «марсиане» стали «пришельцами», на смену безыскусным алюминиевым «тарелкам» пришли исполинские космические крейсеры с множеством надстроек и агрегатов, появились новые «бластеры», «скорчеры» и «дисраптеры». но не изменилась сама схема и идея «космического сюжета». В лучшем случае зрителю предлагали пофилософствовать над проблемами человека во Вселенной (Кубрик) или проникнуться симпатией к «чужому» (Спилберг), но не предлагали новой космической тайны, которая бы по-настоящему будоражила воображение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
