А это значило еще, что Астер была права. Мне просто не хватало полного осознания, чем меня наделили, и властью над этой силой. Это все равно, что взять новый меч и пытаться им бить, не зная ни длины оружия, ни его остроты. Ну, я так пересказал себе ее слова.
Я бежал быстро, на ходу проверяя следы, нашел момент, когда Астер встала на ноги и пошла. Снова был запах глаймеры и крови, пустые пузырьки из-под зелий, выдернутый мох, словно здесь боролись двое. Зачем это Фаннару? Зачем он забрался так далеко в болота?
Дальше была только… Да, та самая граница, которая спрятала наш мир от альвов. Я уже мог ощутить ее влияние, чувствовал ее напряжение, совсем как когда-то в детстве, когда отец внезапно взял меня с собой к Штормовому перевалу. Я так и не понял, что он хотел показать мне: как хрупок мир или что у людей был враг серьезнее друг друга?
Тварь, бегущая почти рядом, вдруг резко взвыла, развернулась и мелькнула в кустах — а дальше белое пятно испарилось в тенях между деревьев. Я хотел броситься за ней, но потом обернулся и понял, с чего вдруг такое изменение в поведении.
Я бежал прямо, а они подкрадывались, подлетали, пытались обступить меня со всех сторон. Зеленоватые пятна скользили над землей, клубились, настойчиво искали жертву, мелодично звеня. Но звук на меня все так же не действовал.
А вот передо мной было пустое пространство. Оттуда никакого роя не летело. Неужели меня заманивали вперед? Я мог остановиться и вызвать пламя — тогда на все болото о себе заявлю. Мог попытаться сбежать, но вряд ли успею. А мог прыгнуть вперед, через кусты, и уже тогда решать — пламя, побег или третий вариант.
Я в красивом длинном прыжке метнулся вперед — так, что в позвоночнике что-то хрустнуло, так я вытянулся. Насекомые схлестнулись за моей спиной, навалились, но я уже ушел из их хватки. Я рухнул вперед на ладони, перекатился, разбрасывая в стороны какую-то зелень, и замер. Никто на меня не набрасывался, звон множества маленький крыльев остался за спиной. А я сидел на поляне усыпанной мелкими синими цветами и с трудом сдерживал тошноту. Здесь все было усыпано той самой глаймерой. Запах я ни с чем не перепутал бы.
Я сразу же сорвал пару охапок цветов и запихнул себе за пазуху. Так точно не потеряю. А потом я, наконец, обратил внимание, где нахожусь. Я с восторгом осмотрел отлично сохранившиеся строения галдрамаров. Это были не крепости, так, граничный пункт. Я чувствовал восторг: каким-то странным образом получил возможность прикоснуться к легенде. Вряд ли я сам нашел это место. Характерные постройки подтверждали, что здесь был проход в земли альвов.
От духа, который витал над этим местом, меня почти что трясло. Не терпелось рвануть ближе и рассмотреть все — пройти от здания к зданию. Наверное, там и рисунки сохранились, возможно, надписи. Хотя бы что-то, что могло приоткрыть тайну галдрамаров и спасти людей, когда альвы в очередной раз пройдут сквозь заслон. Я отдал бы многое, чтобы то, что произошло во Фрелси, никогда не повторилось.
Желал ли я смерти альвам? Все-таки нет. Они были слишком чуждыми для меня, как стихийное бедствие, которое хотелось предотвратить. Уничтожать их всех я бы не хотел, а вот возможность защитить свою страну — да, это бы не помешало.
В размышлениях я даже забыл на мгновение, зачем сюда явился и за кем сюда явился.
Но стоило мне заметить какое-то движение у трех каменных гробниц, как я тут же сосредоточился и, припадая к земле, тихо направился туда. Пальцы чесались от желания выпустить в Фаннара заклинание — ранить его, лишить возможности передвигаться и после допросить.
Но мне пришлось замереть.
— И что ты со мной сделаешь?
Голос Астер меня порадовал — она жива. Правда, говорила на каком-то странном алскере. Мне пришлось повторить про себя фразу несколько раз, чтобы понять ее смысл. Но вот второй голос стал неожиданностью. Женщина и причем не пожилая — откуда она здесь?
— Ты всего лишь жалкий смесок, но ждать больше я не могу. Меня отрезали от рода. Ублюдки Ил выбросили меня сюда — в ваш уродский мир! Мертвый, плоский, пустой, гадкий, душный… — монотонная выла она. Явно не госпожа Эльса — противная старуха. Я сомневался, что это она, но больше других женщин из Академии не пропадало. Впрочем, я понимал едва ли часть из сказанного ею. Это вообще алскер был?
— Так вернись в свой, — хмыкнула Астер. — Разойдемся в противоположные стороны.
— Ты не понимаешь, что это, да, плесень? Ну, конечно же, ты не понимаешь, ты — всего лишь смесок! Это авааран — грань, разрывающая связи моего санс и родового ло. Так они нас предали. Отделили нас, закрыли нас! Но твой санс хорош, — неожиданно жесткий голос стал добрее и даже нежнее. От этой перемены я почувствовал угрозу. Астер нельзя было оставаться там!
— И что из этого следует?
— А ты любопытная, да?
— Хочу знать все — от и до, — настаивала Астер.
— Зачем? Ты все равно умрешь, — ответили ей, правда, после я услышал хмыканье. — Как я могла забыть, даже разбавленная кровь Ал остается такой же помешанной. Знания стали вашей погибелью.
— Но я еще жива, — настаивала Астер.
— Почти нет. Я вырву твой Ки-ло — пламя твоего разума — и пройду сквозь авааран. Будет нелегко, но я справлюсь. Тебя устроит такое объяснение, любопытная плесень? — рассмеялась женщина. Я не видел ее лица, но фигура у нее явно была не такой как у госпожи Эльсы. Но кем бы эта незнакомка ни была, у нас с ней взгляды на будущее не сходились. По крайней мере, не в том, кого оставить в живых, а кого — нет.
67. Астер
Воздух буквально накалился от напряжения. Здесь и сейчас я перестала быть магистром алхимии и метаморфики, отзываться на Астер гран Тесса и помнить, что я еще была Алской княжной.
Для меня остались только влажная земля под ногами, постройки из темного коричневого камня, твердая поверхность, к которой я прижалась спиной, и госпожа Эльса. Или ее звали не Эльса? Мне сейчас было все равно. Одно ясно было и без пояснений — я в тупике и выбраться можно, лишь прорвавшись через стоящего напротив альва.
Ощущение опасности обострило все чувства. Каждый вдох стал особенным. Я тянула время, пыталась разговорить альва и одновременно определиться с важным и второстепенным.
Важно было спастись, пусть отдав Эльсе то, что она хотела, но остаться живой. Тогда я смогу набрать глаймеры, вернуться в Академию и помочь пострадавшим. Второстепенно — узнать, откуда вообще альвы и что их связывало с моей семьей. Просто верить чужим словам о моих предках — это глупо. Нужна проверка. Хотя я и допускала, что слова Эльсы были правдивы, по крайней мере, они удачно накладывались на мои знания о собственной семье.
Чтобы ей к альвам провалиться!
Я едва не рассмеялась. Теперь альвами ругаться странно, особенно когда один из них стоял напротив меня.
— И что такое это твое Ки-ло? — пыталась я потянуть время. Позже начнем, смогу дать более уверенный отпор и сильнее магический всплеск будет. Жаль, конечно, что руки связаны.
— Магический соединитель, но для тебя это ничего не значит, — хмыкнула Эльса и подошла еще ближе, стала почти вплотную. Я чувствовала ее дыхание у себя на щеке, но проигнорировала и не отстранилась.
— Мне нужно знать, что ты отберешь, — настояла я, но Эльса сжала мои плечи и повела головой, будто принюхиваясь ко мне.
— Не-е-ет, не нужно. Ты же не спрашиваешь у магических тварей, когда расчленяешь их на ингредиенты. Или спрашиваешь? Отвечай, плесень!
— Нет! — я не стала юлить. Впрочем, не было ни обиды, ни желания доказать, что альв ошиблась, и что человек — это не магическая тварь. Эльса была слишком чуждой, чтобы возражать ей в этом вопросе.
— Так почему я должна что-то тебе объяснять? — поинтересовалась она, но мой ответ ее не волновал. — Да что магические твари… И человек человека убьет, не спросив, да?
— Да, — согласилась я.
— Плесень, равному я бы объяснила, но человеку… пусть и смеску, нет. Для меня люди — те же магические твари — жадные, глупые и лживые, ущербные существа, которых нужно контролировать. Да они сами просят, чтобы ими управляли.
