вероятно, склонился в пользу Израиля, поскольку израильтяне смогли развернуть новую технику намного быстрее, чем египтяне овладели советским оружием.
В начале 1955 года постоянная напряженность вдоль израильско-египетской границы, повышение международного статуса Насера и его декларация о намерениях вести вооруженную борьбу против Израиля – все это привело израильское верховное командование к пониманию, что превентивная война с Египтом неизбежна. Такая война приведет к тому, что Израиль получит контроль над сектором Газа, откроется Тиранский пролив, что потенциально может дать Израилю возможность контролировать прибрежную полосу Эйлатского залива, ведущую к проливу. Идея превентивной войны была основана на военной уязвимости Израиля. Поскольку Израиль был маленьким государством, вражеские действия могли разрезать страну пополам по всей ее ширине или перебросить бронированные колонны в пределах нескольких десятков километров от Тель-Авива. Поэтому доктрина ЦАХАЛа заключалась в том, что любая война должна вестись на вражеской территории. Но как этого добиться?
На заседании кабинета министров в марте 1955 года Бен-Гурион (вновь занявший пост министра обороны) предложил Израилю захватить сектор Газа. Его предложение было отклонено большинством в один голос во главе с премьер-министром Моше Шаретом. Некоторые историки утверждают, что эта попытка Бен-Гуриона показывает, что Израиль на самом деле не был привержен статус-кво 1949 года и что за его очевидным согласием с границами «зеленой линии» скрывалась надежда на то, что эти границы могут быть расширены в пользу Израиля. Как в активистских кругах Ahdut Haʻavoda (которая отделилась от Mapam в 1954 году), так и в правых кругах партии Herut все еще сохранялось стремление создать Великий Израиль. Более того, Даян, похоже, был достаточно близок к позиции активистов. Но те, кто приписывает Бен-Гуриону ирредентистские устремления, похоже, неправильно понимают реальность.
Бен-Гурион считал достижения 1949 года оптимальными с учетом политической ситуации в Израиле и защищал их изо всех сил. Ближе к концу Войны за независимость он отклонил предложения Игаля Алона о завоевании Западного берега, что в то время в военном отношении было достижимо. Он понимал проблему управления сотнями тысяч арабов и делал все возможное, чтобы избежать этой ловушки. Поэтому он не был в восторге от перспективы управления сектором Газа Израилем. Он сохранял статус-кво соглашений о перемирии до того момента и был готов завоевать сектор Газа теперь не из желания вернуть себе территорию, а потому, что повседневные проблемы безопасности создавали постоянные угрозы стабильности границы, не говоря уже о том, что сам по себе сектор Газа приносил одни неприятности. Вдобавок к этому он видел в агрессивности Насера реальную угрозу безопасности Израиля.
В значительной степени общественное мнение Израиля приняло «зеленую линию» как границу государства. Сторонники Великого Израиля составляли незначительное меньшинство; большая часть населения иммигрировала в Израиль после 1948 года, была незнакома с идеей Великого Израиля и, конечно же, не печалилась по нему. Через несколько месяцев после того, как кабинет отклонил предложение Бен-Гуриона, пришло известие о сделке по поставке чешского оружия Египту, и с этого времени Бен-Гурион направил большую часть своих усилий на поиск поставщика оружия. План превентивной войны был снят с повестки дня, к большому раздражению начальника штаба Даяна.
В следующем году Бен-Гурион проводил крайне осторожную политику, игнорируя любые провокации Египта до тех пор, пока не прибудет французское оружие. Он даже удовлетворил просьбу Генерального секретаря ООН Дага Хаммаршельда о том, чтобы патрули ЦАХАЛа были отведены на полкилометра от границы, чтобы предотвратить эскалацию конфликта. В своей речи в честь Роя Ротберга Даян опротестовал приказ Бен-Гуриона о выходе: «За бороздой границы штормит море ненависти и жажды мести, ожидая того дня, когда безмятежность скроет наш путь… того дня, когда мы прислушаемся к посланникам злобного лицемерия, которые призывают нас сложить оружие… Хотя мы тысячу раз клялись, что наша кровь не будет течь напрасно, вчера мы снова испытывали искушение, мы слушали, мы верили»[189].
Хашимитская династия Иордании имела традицию сотрудничества с евреями сначала против муфтия в период мандата, а теперь против панарабизма Насера. У Израиля и Иордании были общие интересы. Например, они хотели разделить Иерусалим между собой в нарушение требований ООН о международном статусе города. Однако молодой король Хусейн с трудом справлялся с пропалестинской агитацией на Западном берегу и даже в своей собственной армии. Как упоминалось ранее, когда британские офицеры были выведены из иорданской армии в 1956 году, враждебные действия, открытые против Израиля с иорданской территории, участились. Летом 1956 года Израиль инициировал ряд ответных рейдов вдоль израильско-иорданской границы. Последний из них, в Калькилии, вылился в крупномасштабную операцию. Напряженность между Израилем и Иорданией, а также между Израилем и Великобританией, покровителем Иордании, достигла новых высот. Израиль с тревогой следил за развитием событий в Иордании. Ирак тоже находился под контролем Хашимитов под покровительством Великобритании, и опасение, что иракская армия войдет в Иорданию при поддержке Великобритании, было вполне реальным. К концу Войны за независимость иракские войска ушли с Западного берега без соглашения о перемирии между Ираком и Израилем, и Израиль рассматривал возобновление иракского присутствия в Иордании как оправдание войны.
Синайская кампания и ее последствия
Вслед за тем последовали новые события. В июле 1956 года Насер национализировал Суэцкий канал, что напрямую поставило под угрозу жизненно важные интересы Великобритании и Франции. Его поступок создал возможность для ранее немыслимого союза между Францией, Великобританией и Израилем. Этот стратегический союз впервые вывел Израиль из международной изоляции. Франция и Великобритания стремились свергнуть режим Насера, подрывавший их статус в регионе, и вернуть контроль над Суэцким каналом. Для израильтян альянс обеспечил прикрытие с воздуха в войне против Египта, спокойствие на границе с Иорданией, отсутствие иракской армии в Иордании и поддержку двух крупных держав в ООН. Согласованная роль Израиля заключалась в том, чтобы произвести первый выстрел, предоставив Великобритании и Франции предлог для захвата Суэцкого канала и «защиты» этого международного водного пути. Это была возможность ударить по Насеру при благоприятных условиях. Однако Бен-Гурион колебался до последней минуты, и потребовалась вся сила убеждения начальника штаба Даяна и генерального директора Министерства обороны Шимона Переса, чтобы заставить его согласиться с планом. Опасаясь британского предательства, Бен-Гурион потребовал письменного соглашения между тремя странами. И его опасения действительно оправдались, поскольку премьер-министр Иден позаботился о том, чтобы все британские копии соглашения были уничтожены, дабы он мог отрицать любой сговор. Однако копии в Израиле и Франции сохранились.
Операция «Кадеш», или Синайская кампания, началась 29 октября и стала крупным военным успехом Израиля. В течение недели израильские войска заняли весь Синайский полуостров и подошли к
