– Я принесу свитер, – предложила Лейша.
– Мне не холодно, – ответила Сьюзан.
Лейша нашла пуловер в неприбранном кабинете Сьюзан и на секунду остановилась в гостиной. Полированные черепа исчезли. Она взобралась по лестнице и закутала пуловером плечи Сьюзан.
– Посмотри На них, – произнесла Сьюзан с явным удовольствием. Силуэт Джордана слился с тенью Стеллы. Лейша улыбнулась: по крайней мере зрение у Сьюзан по-прежнему острое.
Женщины молчали. Сьюзан нарушила тишину:
– Опять звонил Кевин.
– Нет.
Маленькая, больная старая женщина шевельнулась на стуле.
– Ты не веришь в прощение, Лейша?
– Нет, верю. Но Кевин не подозревает, что совершил нечто такое, за что нужно прощать.
– Мне кажется, он не знает, что Ричард здесь, с тобой.
– Мне все равно, – сказала Лейша. – Кто теперь что-то может знать?
– Так же, как ты не могла знать, что Дженнифер Шарафи не виновна в убийстве. И поэтому не можешь простить себе, как не можешь простить Кевина.
Лейша отвернулась. Лунный свет резанул щеку, словно скальпель. Донесся тихий смех. Лейша неожиданно сказала:
– Если бы здесь была Алиса!
Сьюзан напряженно улыбнулась. Пора опять увеличивать дозу болеутоляющих.
– Возможно, она снова появится, если ты позарез будешь в ней нуждаться.
– Ничего смешного.
– Лейша, ты не веришь, что Алису посетило сверхъестественное предчувствие?
– Я верю, что она в это верит, – осторожно ответила Лейша. Она слишком дорожила их новыми отношениями с сестрой. Единственное, что у нее осталось после года катастрофических потерь, – Алиса и умирающая Сьюзан.
Тем не менее раньше она всегда была честна со Сьюзан.
– Ты же знаешь, я отрицаю паранормальные явления. Нормальные-то понимаешь с трудом.
– А паранормальные слишком нарушают твое видение мира, да? – Помолчав минуту, Сьюзан добавила мягче: – Ты боишься, что Алиса не одобрит отношений Джордана со Стеллой? Неспящая и Спящий?
– Боже, конечно, нет. Уверена, что одобрит. – У нее неожиданно вырвался резкий и хриплый смех, похожий на лай.
Сьюзан добавила, словно это относилось к делу:
– Еще тебе звонили Стюарт Саттер, Кейт Аддамс, Миюки Иагаи и твой секретарь, забыла его имя. Я им пообещала, что ты перезвонишь.
– Не хочу.
– Их больше двенадцати.
Внизу открылась дверь, Ричард вышел и направился к далекому пологому холму. Он с трудом переставлял ноги, по-видимому, не понимая, куда идет! Теперь очень немногое имело для него значение. Здесь он оказался исключительно заботами Джордана, который посадил Ричарда в машину и привез сюда. Теперь Джордан колебался редко, предпочитая действовать. Спустя секунду вслед за ним радостно протопал Джоуи, которому было все равно, где гулять.
– Ты думаешь, суд над Шарафи покончил со всякой надеждой на взаимодействие Спящих и Неспящих?
– Да.
– Надежда умирает последней, Лейша.
– Да? Как же случилось, что ты умираешь? Прости.
– Ты не можешь прятаться здесь вечно только потому, что разочаровалась в законе.
– Я не прячусь.
– А что ты делаешь?
– Просто живу.
– Черта с два! Не занимайся самообманом, я одной ногой в вечности.
Против воли Лейша рассмеялась.
– Молодец. Немедленно позвони Стюарту и всем остальным.
– Нет.
Ричард исчез в темноте. Джордан и Стелла, держась за руки, возвращались обратно. Сьюзан простодушно сказала:
– Мне бы хотелось, чтобы Алиса была здесь.
Лейша кивнула.
– Да, – добавила Сьюзан, – было бы неплохо собрать твоих друзей.
Сьюзан погрузилась в изучение пустыни, а под ними крался какой-то невидимый мелкий зверек, над головой одна за другой зажигались звезды.
Часть третья
Мечтатели. 2075 год
Догмы спокойного прошлого неприменимы к бурному настоящему. Мы оказались в чрезвычайно сложных обстоятельствах и, должны с честью справиться с ними. Наше дело новое и сподвигает нас думать и действовать по-новому. Мы должны освободиться от рабства.
Авраам Линкольн. Послание конгрессу, 1 декабря 1862 г.
Глава 17
Утром того дня, когда ей исполнилось шестьдесят семь лет, Лейша Кэмден сидела во дворе своего дома в Нью-Мексико и рассматривала свои ноги.
Прямые и сильные, узкие ступни, высокий подъем, кожа – здоровая и свежая. Короткие ногти. Сьюзан Меллинг одобрила бы. Сьюзан придавала стопам огромное значение: состояние вен и костей служило ей барометром старения. Или отсутствием такового.
Лейша невольно рассмеялась. Вспомнить Сьюзан, умершую двадцать три года назад, в связи с собственными ступнями. In memoriam bipedalis.
С каких это пор она считает смешными такие вещи? Конечно, в двадцати -, тридцати -, сорока – или пятидесятилетнем возрасте всевоспринималось слишком серьезно. Наверное, она была очень скучной. Вероятно, молодые не могут быть серьезными, не впадая в уныние. Им не хватает самого важного. В физике это называется моментом вращения. Слишком много времени впереди, слишком мало позади. Словно человек несет лестницу горизонтально, ухватившись за один конец. Даже достойное увлечение не может как следует все уравновесить. Какой уж тут юмор, если балансируешь изо всех сил?
– Чему ты смеешься? – Стелла вошла в кабинет Лейши без стука. – Репортер ждет тебя в конференц-зале.
– Уже?
– Пришел раньше времени. – Стелла фыркнула: она была против бесед Лейши с журналистами. «Пусть празднуют свое трехсотлетие без нас, – говорила она. – Какое теперь это имеет к нам отношение?» Стелла иногда бывала так нелюбопытна. Конечно, ей всего пятьдесят два, и поэтому она еще так серьезна.
– Скажи, что я иду, – попросила Лейша, – только сначала загляну к Алисе. Угости его кофе или пусть ребятишки сыграют ему на флейте, он сразу же будет очарован.
Сет и Эрик только что научились делать флейты из костей животных, которые отыскивали в пустыне. Стелла снова хмыкнула и вышла.
Алиса только что проснулась. Она сидела на кровати, а сиделка осторожно стаскивала с нее сорочку. Лейша поспешно отступила в холл; Алиса не выносила, когда сестра видела ее обнаженной. Только услышав слова сиделки: «Вот так, миссис Ватроуз», Лейша вошла в комнату. Алиса была одета в широкие хлопковые штаны и белую просторную блузку, которую могла надевать правой рукой; левая висела безжизненной плетью после удара. Седые кудри были расчесаны. Сиделка, стоя на коленях, обувала ее в мягкие тапочки.
– Лейша, – произнесла Алиса с чувством. – С днем рождения!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
