К слову сказать, словоохотливость гоблинов и проявляемое ими красноречие, несмотря на устоявшееся об этих существах мнение людей, были вполне объяснимы и могли быть выражены всего одним словом — торговля. Торговлей можно было объяснить и проявляемую в большинстве случаев хитрость и грамотно выстроенную речь, а также любознательность. Конечно, как говаривал Гар-Выр-Мар, «от крови не убежать», имея, по всей видимости, в виду присущую гоблинам глупость и трусость, которые с давних пор были их неразлучными спутниками.
После лирического отступления, состоявшего в перечислении многих качеств, по мнению вождя, присущих гоблинам, Курзык, наконец, перешел к делу.
— По данным разведки, войско орков, разгромившее лагерь людей, медленно продвигается на юг, в сторону последнего людского оплота, но, — сделав ударение на последнем слове, вожак остановился и, окинув всех присутствующих серьезным взглядом, как бы взывая к особому вниманию, продолжил, — но с севера, по направлению к нам, движется орчье подкрепление, которое превосходит по численности основное войско на юге. После недавних событий у меня нет ни малейшего сомнения, что вторая армия, на пути к основному войску, не применет сравнять нас всех с землей. Мы оказались зажаты в тиски меж двух наковален! — поэтично подытожил Курзык, выдернув еще пару волосков из заметно поредевших зарослей, раскинувшихся на его руке.
— В таком случае у нас остается восток и запад! — выждав необходимое время до начала реплики, произнес Узур.
— Эти районы малоисследованы нами и потому слишком опасны, — тут же вставил слово Грыкс, теребя висящий на груди костяной амулет.
— Да уж не предлагаешь ли ты сражаться, в самом деле?! — фыркнул ловчий, — вам, разведчикам всегда хорошо жилось — посиживай в кустах да наблюдай! А нам воевать!
В шатре вновь пронеслась волна поддакиваний.
— А много ли ты воевал, Узур? — нахмурив брови, промолвил Грыкс, — что-то я не припоминаю ни одного сражения. Помню, ты выловил одного поросенка в лесу, да с немалым трудом запихнул его в клетку. Если ты упомянул об этом нелегком поединке, тогда ты действительно храбр и смел, а я же, в свою очередь, не смею даже попрекнуть тебя в воинской доблести.
Смешки, словно череда сработавших одна за другой дестких хлопушек, раздались в шатре, тем самым выведя Узура из себя.
В тот же миг ловчий, сменив свой привычный зеленый цвет кожи на красный, в особенности, в области уродливой морды, вскочил со своего места и готов был вот-вот ринуться на пребывавшего в полном спокойствии Грыкса. Единственным рубежом, сдержавшим разъяренного Узура, был Курзык, чей суровый лик, словно ведро с водой, в один момент охладил пыл ловчего.
— К твоему сведению, Узур, Грыкс теперь назначен командующим племени, и ты с этого момента будешь находиться в его непосредственном подчинении, — холодно сказал Курзык.
Узур, казалось, потерял почву под ногами и прямо-таки рухнул на свое место, побежденный и огорошенный. Нижние чины, быстро уловившие, куда подул ветер, тут же одобрительно загоготали, выражая свое почтение новому главнокомандующему.
Грыкс коротким кивком головы выразил свою признательность за оказанное ему вождем доверие и, улучив подходящий момент, взял слово.
— Наш путь может быть проложен лишь на север или юг. Мы должны понимать, что на этот раз выйти сухими из воды не получится. Орки, поверни мы на восток, либо на запад, догонят нас и ударят в спину. Причем сделают это на незнакомой нам территории, — сделал паузу Грыкс, давая совету время переварить данную информацию, — нет сомнения, что мы не сможем двигаться так же быстро по не исследованной территории, как по открытым нами землям. Армия орков на юге держит курс в сторону лагеря людей, то есть в противоположном от нас направлении. Эта армия многим меньше, чем та, которая движется с севера. Но, последуй мы в южном направлении и прими бой с меньшим количеством противников, нам все равно не избежать удара подкрепления, которое превосходит наше племя числом. Потому, я считаю, мы должны встретить врага идущего с севера в удобном для нас месте и дать бой, к примеру, вот здесь, — сказал Грыкс указав на карте Мирфгейта, развернутой на столе в центре шатра, место, по его мнению, наиболее подходящее для сражения, — таким образом, мы сможем вырваться из тисков, — подытожил он, окинув всех присутствующих взглядом.
В тот же миг череда шептаний прокатилась в помещении и продолжалась, по меньшей мере, несколько минут.
— Так каково мнение совета по этому поводу? — спросил, наконец, Курзык, которого, по-видимому, утомило столь долгое ожидание.
Сию секунду все участники собрания замолчали, устремив опустошенные взоры на вождя. Судя по наполненным инициативой глазам соклановцев, они были способоны лишь на болтовню. Впрочем, для вожака это уже давно не было новостью, и он предполагал, что итоговое решение все равно придется принимать ему одному.
— Никто не желает высказаться? — спросил Курзык, нахмурив брови, обращая взгляд на каждого из сидящих поочередно. Словно подкошенные беспощадным ураганом тоненькие деревья, взгляды сидящих потуплялись и тут же пикировали вниз, с небывалым интересом утыкаясь в пол шатра. Разбитый, но не поверженный Узур, храбро выдержал тяжелый взгляд вождя, при этом горделиво промолчав.
— А что, если нам двинуться на юг? — не дожидаясь своей очереди, промолвил Раэль. Приставленный к нему гоблин поглядел на него с интересом, но, все же будучи лишь связующим звеном на совете, довел до собрания информацию.
Все присутствующие, словно механичениские игрушки, синхронно устремили свои взгляды, в которых витал вопрос, на вождя.
— На юг? — с удивлением промолвил Курзык, в душе, конечно, обрадовавшись, что совет сдвинулся с мертвой точки.
— Да, именно так, — ответил Раэль, — ведь там люди и им нужна наша помощь, а нам, то есть вам, гоблинам, не обойтись без их поддержки.
Обсуждение на совете после слов охотника не только сдвинулось с места, но более того, покатилось с огромной скоростью по наклонной, превратившись в балаган. Казалось, у молчавших доселе гоблинов, которые под взглядом вождя минуту назад, проглотили свои языки, теперь появилась веская причина достать их из глубин своего желудка. Зеленые коротышки кричали, спорили, переругивались между собой, а потом снова кричали. Разобрать что-либо в нескончаемом звуковом шторме было довольно сложно даже наблюдавшему за воцарившемся бардаком Курзыку, не говоря уже о Раэле, не знавшему гоблинского языка.
«У всего хорошего и конец соответствующий», говаривал Гар-Выр-Мар, а по-людски, применительно к данной ситуации, можно было сказать еще и так: «Поговорили? Ну и расходиться время».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
