Однако душа не упокоилась в спасительном забытьи, а медленно умирала, терзаемая ужасными воспоминаниями прошедшей ночи. Совесть зачитывала мне свой жестокий приговор, комментируя его картинами кровавых преступлений. Бесстрастный взгляд неведомого свидетеля, словно кинокамера, запечатлел подвиги зверя в человеческом облике, от которых кровь стыла в жилах. Взбесившийся зверь не просто убивал людей и рвал их на куски, он наслаждался тем, что творил. Поначалу зверь просто убивал свои жертвы, но затем начал их буквально потрошить, и этим зверем был я.
Сбив с ног спасающуюся бегством добычу, я придавливал её коленом к земле и вырывал из тела лакомые куски. Это могло быть сердце или печень, а иногда рука или нога. Под утро у меня окончательно снесло крышу, и я, оглушив четверых «зелёных призраков», стащил их тела на поляну и устроил себе пир. Вспоров животы ещё живым людям, я выбрал среди них самого вкусного и рвал его зубами, как зорг добычу. По моему лицу текла кровь жертвы, а в глазах застыла чёрная пустота.
Эта сцена вышвырнула меня из забытья, как пробку из бутылки шампанского. Я вскочил на ноги, пытаясь убежать от страшных видений, но удар головой о каменный потолок пещеры снова отправил меня в нокаут. Проваливаясь в чёрный колодец обморока, я мечтал никогда больше не возвращаться к ужасной действительности, однако судьба распорядилась по-иному.
Душа медленно всплывала из смертельного колодца, но мне не хотелось жить, и я не помогал тонкому лучику света, который ещё связывал меня с миром людей. Этот лучик медленно вытянул душу на грань сознания, и смерть, о которой я мечтал, отошла в сторону, ехидно улыбаясь. Постепенно ко мне вернулось ощущение тела, а затем прорезался слух. Словно через подушку, я услышал голос Эланриль:
– Ингар, пожалуйста, очнись, мне страшно!
Затем этот голос пропал, но через некоторое время я услышал Викану:
– Девочки, у Ингара начало биться сердце. Дайте воды!
Прохладные струи потекли по моему лицу, и чьи-то нежные руки стали обтирать его влажной тканью. Я открыл глаза и увидел склонившихся надо мной Викану и Эланриль, а в круге света у выхода из пещеры силуэт Лауры. Девушка сидела на камне с луком в руках и охраняла стоянку от возможного нападения.
– Ингар, слава богам, ты очнулся! Когда мы проснулись и увидели тебя лежащим у входа всего в крови, то решили, что ты умер. Однако оказалось, что ты просто спишь. Мы не стали тебя будить, но у тебя начался сильный жар. Ты стал метаться и так громко кричать, будто из тебя дьявол вынимает душу. Потом ты вскочил и ударился головой о потолок, а мы не смогли тебя удержать даже втроём. Любимый, ты нас очень сильно напугал, Эланриль с трудом остановила кровь, льющуюся из раны у тебя на затылке, – затараторила Викана, словно пыталась вместе со словами вытолкнуть наружу свой страх.
– Со мной всё в порядке, – ответил я, ощупывая уже затянувшийся шрам на темечке. – Где Алдар?
– Алдар пару часов назад ушёл на разведку. Ты должен поесть, а то от тебя остались одни глаза и уши, так ты скоро в эльфа превратишься, – неловко пошутила Эланриль.
Викана помогла мне сесть и сунула в руки кусок мяса и флягу с водой, и я нехотя стал жевать. Меня едва снова не вырвало, когда во рту оказалась кровь из недожаренного куска оленины, но мне удалось сдержаться. Физическое самочувствие постепенно улучшалось, но морально я перестал считать себя человеком. Немного утолив голод, я привалился спиной к стене и перевёл дух. Как бы то ни было, но мне необходимо спасти своих женщин, а грязь, заполнившая мою душу, их не касается. Отстранившись от тяжких дум, я проанализировал обстановку и решил, что план отсечь идущую по пятам погоню удался. Этой ночью выпущенный на свободу зверь разорвал на куски больше сотни преследователей, и теперь у нас есть в запасе не менее суток. До Шателье оставалось три дня пути, и наша главная цель стала вполне достижимой.
Пока я строил наполеоновские планы, в пещеру вернулся Алдар. Эльф, увидев меня сидящим у стены, стал бледнее смерти и отшатнулся.
– Докладывай, – спокойно сказал я эльфу, чтобы прервать неловкую паузу.
– Вокруг болота нет ничего живого, кругом только изуродованные трупы чинсу и имперцев. Мне удалось вернуться по нашим следам в сторону Латра где-то на час пути, но я не нашёл даже следов погони, – взяв себя в руки, доложил Алдар.
Эльф хотел меня о чём-то спросить, но явно не решался этого сделать. Мне пришлось брать инициативу в свои руки:
– Не мучайся. Спрашивай, я отвечу!
Алдар ещё больше смутился, но всё-таки решился спросить:
– Ингар, там, на болоте, это сделал ты?
– Да, это я. Есть ещё вопросы?
– Но это невозможно! Я не видел следов оружия, все тела порваны на куски каким-то чудовищным зверем, даже матёрый зорг на такое не способен.
– Алдар, зорг по сравнению со Странником, защищающим свою семью, безобидный котёнок. Выбрось из головы то, что ты видел, и забудь! Больше такое не повторится, потому что вернуться оттуда назад практически невозможно. Девочки, даю вам полчаса на сборы, нам пора в дорогу, – прервал я неприятный разговор громкой фразой.
Снова начался марафонский бег по лесам и болотам, но на этот раз за нами по пятам не следовали отряды «зелёных призраков» и чёрных монахов. Однако бдительности мы не теряли и не надеялись на то, что нас оставят в покое.
На третий день отряд вышел в окрестности Шателье, и мы устроили привал в камышах на берегу пограничной реки Галат, отделяющей империю от территории афров. Отсутствие преследователей радовало, но одновременно и настораживало. Моя паранойя буквально вопила, что заговорщики готовят ловушку, но какая пакость ждёт нас на этот раз, мне было неизвестно. Корона магической связи, словно маяк в ночи, указывала на наше местоположение, хотя я и принял некоторые защитные меры. Готовясь к привалу, я прикапывал корону в стороне от лагеря, убедившись, что её излучение невозможно засечь с помощью поискового прибора. Алдар устанавливал несколько ловушек, и мы отправлялись отдыхать. Однако имперцы наверняка понимали, что без короны мы не уйдём, и, обложив район нашей стоянки дозорами, дожидались, когда мы снова отправимся в путь. Имперцы старались не вступать с нами в непосредственный контакт, но свежие следы говорили о том, что мы в лесу не одиноки. Меня не оставляла надежда сбить заговорщиков со следа, поэтому я решил скрыться от них под землёй, где излучение короны будет невозможно засечь.
Вечером, оставив Алдара за старшего, я отправился на разведку к своей бывшей усадьбе рядом с Шателье, из которой намеревался увести отряд в катакомбы под городом. Мне пришла в голову идея отсидеться пару дней в убежище Алоя Тёмного, дождаться, когда имперцы распылят силы, и только затем вызвать дельтапланы к определённому ориентиру. Однако эти планы рухнули, когда я вышел к обгоревшим развалинам усадьбы. Вход в подвал, из которого начинался путь в катакомбы, оказался завален обломками рухнувшего дома, и, чтобы их разобрать, требовалось не меньше недели. Я проверил другие входы в подземелье, находившиеся в окрестностях усадьбы, но все они также оказались непроходимыми.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
