правда. Мне совсем немного осталось, только отчет выбить.
– Не торопись, я отсюда никуда не денусь, – улыбнулся я.
– Впрочем… – администратор чувствовала себя неловко. Скорее всего, мое присутствие мешало ей справляться с и так достаточно сложной для нее задачей по закрытию смены. – Знаешь, вот тебе карта. Прости, я правда ничего не могу делать, когда кто-то стоит над душой. Не жди меня и ложись. Тебе нужно приложить ее к датчику возле электрического щитка, чтобы квест открылся. Рубильники, отвечающие за электричество и соответствующие всем комнатам, подписаны. Но ты, наверное, помнишь и разберешься сам?
– Конечно, – я забрал карту и помахал девушке рукой. – Тогда доброй ночи?
– Доброй!
Я покинул ресепшн, направляясь обратно, на территорию квестовой аллеи. Ключ-карта позволяла мне открыть доступ к освещению всего пространства, но сводить все закрытие Оливии на нет очень не хотелось. Для поиска нужной двери мне было достаточно света от лампы у входа в клуб, установленной там, где заканчивала свою смену Викки.
Без посторонних звуков из-за дверей квестов, к которым я так привык, аллея ощущалась как чуждое для меня место. Я снова и снова проматывал в своей голове воспоминания о словах доктора, в которых он ссылался на ценность взаимосвязи с реальными людьми. Атмосферу нашей локации, которая являлась для клиентов центральной точкой перехода во множество альтернативных вселенных, создавали именно гейм-мастеры. Мы могли сколь угодно корпеть над декорациями, особенным освещением или звуковым сопровождением, которые помогали закрепить эффект погружения в другой мир, но конечный эффект всегда оставался за проводниками, от которых ход игры зависел напрямую. Ничто искусственное не могло сравниться с эмоциями и энергией, которые жили в ребятах, работающих здесь. Они приходили сюда и вновь и вновь открывали двери в волшебные пространства для того, чтобы заставить гостей поверить в фантастическое и чарующее.
Но лимит зрелости моих мыслей на сегодня был исчерпан.
Ведомый своим подсознанием, а не критическим мышлением, я снова остановился у квеста, который медленно, но верно превращался в копию дома Германа Бодрийяра.
Я зажег фонарик на смартфоне и вошел внутрь. Коридор упирался в недостроенную копию парадной лестницы поместья МёрМёр, а пустеющий дверной проем в гостиную открывал мне взор на часть мебели, которая была установлена только сегодня. Среди небольшого количества отреставрированного Хелен и Джоном антиквариата был обнаружен знакомый мне по описанию синий диван.
От мысли о том, что след от этого предмета интерьера был обнаружен мной в реальном особняке, стало не по себе. Однако я сделал выбор в момент, когда переступил порог квеста Оуэна и выбрал его для ночевки. Я подсветил себе путь и внимательно ощупал обновленную обивку дивана: никаких острых предметов или инструментов, забытых декораторами, обнаружено не было. Стараясь не думать о первоначальном владельце этого предмета мебели, я устроился на нем поудобнее и закинул ноги на подлокотник.
Часы на моем смартфоне оповестили о том, что «завтра» уже наступило. Я просмотрел все рабочие чаты и, не обнаружив ничего полезного для себя в настолько поздний час, решил начать тот диалог, который откладывал с самого утра из-за случившегося с Джимом.
Не задумываясь, я написал сообщение заказчику:
«Добрый вечер, мистер Оуэн».
Я решил пойти с козырей. Сейчас мне было интересно не столько получить ответы на появившиеся у меня вопросы, сколько посмотреть на реакцию мужчины. В конце концов, за все свои двадцать два года жизни я еще ни разу не сталкивался с человеком, который не называл свою фамилию, менял свое отношение к подрядчикам в полете, а затем являлся бы на корпоративные вечеринки для того, чтобы просто помолчать и поулыбаться.
Ответ, как и всегда, последовал незамедлительно:
«;)»
Источник моды на любимый смайлик Боба был найден. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты?
Но в этот раз я успел набраться сил и был настойчив:
«Почему вы вчера не представились?»
«А вы почему?»
В этом ответе было очень много логики, но невероятно мало смысла. Я получил всего второе сообщение от него за этот вечер, но мне уже хотелось вопить как тогда, в первый день нашего знакомства.
Понимая, что получить от него больше личной информации я не смогу, я с неудовольствием перешел к делу:
«У меня есть странный вопрос, на который нужно ответить честно. Вы сможете?»
«Только если ты попросишь».
Липкий страх прокатился сверху вниз по моим конечностям. Мне снова казалось, что я играю в компьютерную игру. Оуэн в ней был монстром, от которого я убегал. Он все время вырастал из ниоткуда и пытался не убить меня, но любезно пообщаться. После того, как его ночной звонок застал меня на улице, я посмел надеяться на то, что смогу коммуницировать с ним по-человечески. Но заказчик, кажется, подсаживал меня на эмоциональные качели, на которых я успевал поверить в его адекватность во время взлета, и вновь познавал его реальное нутро, когда падал вниз. Резкий, фамильярный переход на «ты» меня не устраивал более, чем полностью. Однако выяснение вопросов субординации с Оуэном привело бы к тотальному игнору, и ничему больше. Это я понимал отлично.
«Владельца, собственника реального поместья, зовут Джереми?»
Возникшая вдруг небольшая пауза в его ответах давала мне возможность получше осмотреть пространство. Книжные стеллажи вписались в маленькую копию гостиной МёрМёр идеально. Даже в темноте я видел то, насколько работа декораторов преобразила всю представленную мебель.
«Да. Все правильно».
Теперь пауза требовалась мне.
«И он – единственный собственник?»
«И неповторимый, Боузи. Последний».
Я услышал, как где-то вдалеке захлопнулась дверь. У меня ушло несколько минут на осознание того, что такой хлопок свидетельствовал об уходе Викки, а не принадлежал очередным играм в моем подсознании.
Новое знание усиливало мое беспокойство. В том, что Джереми и Сэм были одним человеком, я более не сомневался. Однако явившаяся мне правда не разъясняла практически ничего, а лишь плодила больше и больше вопросов, ответов на которые у меня не было.
Джереми Бодрийяр был безумен. Это было ясно, как редкий солнечный день в нашем городе. Имея достаточно богатое наследство в виде такого дома, как особняк МёрМёр, он предпочел ввязаться в костюмированную ролевую игру, в процессе которой с молотка уходил наследный антиквариат его рода. Когда Оуэн обратился к нам со своим запросом, больше всего я переживал за то, что могут почувствовать наследники семьи Германа, Ангелины и Валериана. В мою голову не могла прийти
