свеж в моей памяти. Скорее всего, воспроизвести его в полном соответствии задумке у нас не получится.
– Не то, чтобы мы вообще хотели ее делать, но да. Мы не можем зашить в нее целые предложения, так как это игрушка. Она может говорить односложно, подсказывать, куда прятаться, но не рассказывать, почему этот ублюдок решил покончить с собой. Не бьется с сюжетом. – Джия склонилась ко мне и продолжила шепотом. – Но это – официальная версия. На деле – мы просто не успеваем.
– А кому принадлежит дневник? – без особого интереса уточнил я.
Джия подкатила глаза и глотнула свой кофе.
– Боузи, не мучай меня. Я не сценарист. Мне абсолютно все равно, чьего авторства будут эти каракули. Моя главная задача – отследить, чтобы квест был простым и понятным для прохождения, а не представлял собой «Путешествие Паккарда в страну его чудес».
– Значит, Эндрю в курсе? – степень возмущения сценариста можно было только предполагать.
– Конечно! Но на мою задачу он отреагировал крайне невнятным полотном текста. Нужно объяснить ему, что эти бумажные подсказки нужны, посоветоваться с ним, как вписать в сюжет и, главное, проконтролировать, чтобы Хелен успела их сделать. У нее еще куча работы по реставрации мебели! А ведь последний шаг – именно за декораторами.
– Я понял, – я взъерошил свои кудри, представляя еще один рабочий день в компании парочки. – Еще Рик рассказал, что сегодня будут записывать аудио …
– Все так! Но там, благо, все просто, – девушка довольно улыбнулась. – Голос для психа подобрали идеальный, а записать нужно по мелочи: считалочки, жуткие едкие фразочки и тому подобное.
Все это выглядело крайне забавным. Мистер О так отчаянно стремился преподнести свой проект как уникальный, чтобы в конечном итоге он превратился в абсолютно стандартный и даже заезженный, классический формат жанра хоррор.
Джия напевала что-то, выбирая плейлист, подходящий к новому рабочему дню. Прежде, чем она надела наушники, я спохватился с вопросом, который хотел задать ей еще со вчерашнего дня.
– Слушай, по поводу вчерашнего случая в офисе… – неловко прищурился я.
– Это какого? – удивленно глянула на меня руководительница.
– Ну, когда ты заглянула сюда, а я стоял как придурок с двумя телефонами и смотрел на того мужчину. Ну, на товарища Боба.
– А, боже, – отмахнулась девушка. – Я уже забыла. Ну, ты же не ляпнул про проект ничего лишнего?
– Да нет… Я просто спросил, чем могу ему помочь.
– Ну и ладно, – она пожала плечами и вновь развернулась к компьютеру.
Джия словно не понимала моего намека или же просто не предполагала, что то, что я хотел узнать, могло быть для меня чем-то важным.
– Джия, – снова попробовал я.
– Ну, чего?
– А кто это был?
Руководительница обернулась ко мне, разворачивая свой корпус на крутящемся стуле. Я не распознавал ее эмоций, но со стороны казалось, что через несколько секунд коллегу разразит гомерический хохот.
– Ты пошутил, что ли? – улыбаясь, переспросила она.
– Нет, – серьезно ответил я.
Наконец Джия не выдержала и прыснула от смеха. Она надела наушники и вновь развернулась к монитору, запивая свое хихиканье кофе.
– Боузи, ты и вправду очень странный. Ты что, своего любимого Мистера Букву не признал? Да и никакая там не буква. Оуэн! Его фамилия – Оуэн. Обычная и нормальная. «Мистер О», черт его дери…
Глава 4
С Эндрю было действительно тяжело договориться. Если в его голове была установка о том, что какая-то мелочь не должна существовать в созданном им сценарии, то для того, чтобы доказать обратное, требовались буквально коллективные усилия. Уже на протяжении получаса я и Хелен сначала весомыми аргументами, а затем уловками и мольбой пытались убедить его в том, что он должен придумать текст для бумажных подсказок, на которых так настаивала Джия.
Я скучающе наблюдал за тем, как возлюбленная Паккарда пробовала пустить в ход все манипуляции из своего арсенала, аккуратно вводя их в разговор поочередно. Эндрю исправно подыгрывал ей, но только первые несколько минут. Затем все снова рушилось, и Хелен приходилось начинать сначала. Ситуацию усложнял снующий туда-сюда подмастерье Джон, из-за которого девушка явно боялась проявить свои способности в полную силу. Оставалось только радоваться тому, что в этот раз такая талантливая ведьма, как наш декоратор, была на моей стороне.
– Но ведь лишние несколько текстов лишь подчеркнут твой писательский талант… – умасливала Эндрю его возлюбленная. – Ты так переживаешь, когда они урезают сценарии, чтобы все упростить в производстве… А здесь они буквально просят: «Нам нужно больше текста от Эндрю, больше!». Расскажи нам историю хозяина дома от его лица!
Мужчина гладил свою бороду и улыбался. Сейчас мы как раз были на стадии очередного его подыгрывания лести Хелен:
– Может быть, – не без удовольствия отметил мужчина.
– Да, Эндрю, ну это точно так! И это такой шанс настоять на своем!
– Но я уже закончил этот проект, и концепция, вкупе с опытом игрока, не подразумевают никаких глобальных изменений, – в очередной раз не соглашался и перечеркивал все старания девушки Паккард.
Я прикрыл глаза. В этом моменте декоратор ломалась и выдавала парочку своих реальных эмоций, уставая торговаться:
– Ну, я уже не могу, Эндрю, ну как ты можешь! Ты настолько не любишь меня?!
– Конечно же, я люблю тебя, – успокаивал Хелен сценарист. – Только это никак не относится к делу.
А вот теперь процесс должен был перезапуститься. Я боялся, что нового круга переговоров просто не выдержу, поэтому решил вмешаться. Сегодня мое моральное состояние не предполагало достаточного запаса терпения, а выстроенные Джией дедлайны и вовсе не согласовывались с настолько долгой стратегией убеждения.
Я встал со своего стула и сел на пол перед Эндрю, взяв в руку один из бутыльков краски по дереву. Сегодня Хелен приводила в порядок мебель для детской комнаты в квесте, поэтому коллекция из проб заполняла все свободные поверхности в мастерской. Аккуратные мазки на бумаге свидетельствовали о том, что в конечном итоге потухшие предметы интерьера двухсотлетней давности будут преображены с помощью дубового оттенка краски.
– Эндрю, – словно невзначай позвал я.
У меня получилось привлечь его внимание. Это было уже половиной дела.
Наблюдая за тем, как Паккард смотрел на меня в ожидании продолжения диалога, я снова поднялся и подошел к стеллажам, принявшись молча рассматривать содержимое каждого подписанного ящика. Хелен действительно хорошо наводила порядок: несмотря на то, что в центре их с Джоном кабинета всегда был хаос, на полках находилось только то, что было написано на табличках, заботливо прикрепленных к дверцам емкостей. Открыв ящик с довольно однозначной подписью «Ткань», я стал бесцеремонно
