Он присел у кустов и взглянул туда, дальше. Темная фигура появилась и исчезла, не оставив после себя никакого следа, кроме стонущего человека на поляне.
Харрисон склонился над ним и достал фонарик. Перед ним был старик – дикий, неопрятный, с седыми волосами и бородой. Борода его была окрашена кровью. Кровь сочилась и из глубокой раны на спине.
– Кто это сделал? – настойчиво спросил Харрисон, понимая, что бесполезно пытаться остановить кровотечение. Старик умирал. – Джоэл Миддлтон?
– Не может быть! – Питер приблизился к ним. – Это старый Джош Салливан, приятель Джоэла. Он наполовину сумасшедший, но, насколько я знаю, был очень дружен с Джоэлом и давал ему советы.
– Джоэл Миддлтон… – прошептал старик. – Я хотел найти его, чтобы рассказать о смерти Джона…
– Где прячется Джоэл? – задал вопрос детектив все так же требовательно.
Салливан закашлялся, сплюнул кровью – и из последних сил отрицательно мотнул головой.
– Вы ничего не услышите от меня! – Он бросил на Питера взгляд, который был, казалось, уже взглядом мертвеца. – Ты тащишь голову своего брата обратно в могилу, Питер Уилкинсон? Берегись, иначе сам попадешь туда же, прежде чем закончится эта ночь! Будь проклято все ваше семейство! Дьявол присвоит ваши души, а кладбищенские крысы съедят вашу плоть! Призрак мертвецов ходит по ночам!
– Что ты имеешь в виду? – продолжал требовать ответа Харрисон. – Кто нанес тебе рану?
– Мертвый человек! – Салливан заговорил быстрее. – Я возвращался со встречи с Джоэлом – и вдруг столкнулся с ним, Охотником на Волков, вождем племени Токава, которого застрелил давным-давно твой дед, Питер Уилкинсон! Он стал преследовать меня и ударил ножом. Я хорошо видел его в звездном свете – голого, в набедренной повязке, краске и перьях, такого же, как в моем детстве, когда я видел его живым! – Бормотание сменилось страшным шепотом: – Охотник на Волков – вот кто достал голову твоего брата из могилы и принес к вам в дом! Он успел проклясть старого Уилкинсона, вашего деда, когда тот выстрелил ему в спину, чтобы забрать себе земли его племени, – и теперь вернулся из ада, чтобы свершить приговор… Берегитесь! Его призрак ходит ночью! Кладбищенские крысы – его слуги. Кладбищенские…
Кровь потоком хлынула из его рта на седую бороду – и старик не успел договорить.
Харрисон угрюмо поднялся.
– Мы заберем тело, возвращаясь в Лост-Ноб. А сейчас не до него. Едем, куда ехали, – на кладбище.
– Но можем ли мы… – Питер был бледен. – Я не боюсь никого из живых, включая Джоэла Миддлтона. Но призрак…
– Не повторяй чужие глупости! – Харрисон счел себя в праве прикрикнуть на спутника, как на мальчишку. – Ты сам говорил, что старик сумасшедший.
– А если… Если Миддлтон сидит где-нибудь рядом, в засаде?
– Тогда я позабочусь о нем! – ответил Харрисон без тени сомнения.
Но когда они возвращались к машине, он так и не рассказал Питеру о жутком ощущении, которое возникло у него при виде убийцы в свете вспышки выстрела. Он ясно запомнил это мимолетное чувство – и снова ощутил, как волосы на затылке встают дыбом…
Убийца был обнажен, если не считать набедренной повязки, мокасинов и головного убора из перьев.
– Кто он такой – этот Охотник на Волков? – спросил Харрисон, когда они поехали дальше.
– Индеец тонкава. Вождь племени. – Голос Питера был едва слышен. – Он был приятелем моего деда – а позже тот его убил, как рассказывал мне. Все так, как сказал Джош. Ходят слухи, что его кости до сих пор лежат на нашем кладбище.
Питер погрузился в молчание, заполненное, по всей видимости, мучительными переживаниями.
В четырех милях от городка дорога приблизилась к какой-то мрачной местности. Это оказалось кладбище Уилкинсонов. За ржавым металлическим ограждением теснились светлые надгробия, склоняющиеся к земле под самыми необычными углами. Густая трава покрывала низкие холмики могил.
С обеих сторон над дорогой, которая пролегала к старым провисшим воротам, нависали белые дубы. За вершинами деревьев, в полумиле к западу, виднелось бесформенное строение, в котором Харрисон с некоторым трудом угадал крышу дома.
– Старая ферма нашей семьи, – ответил Питер на не заданный вопрос. – Мы все тут родились. Но там давно уже никто не живет: семья переехала в город десять лет назад.
Нервы его были на пределе. Он то и дело, вздрагивая, окидывал взглядом лес; когда зажигал электрический фонарик – его руки буквально плясали; а случайно коснувшись обернутого тканью предмета на заднем сиденье, Питер и вовсе содрогнулся всем телом, словно от электрического удара.
Когда они перелезли через низкие ворота и пошли между могилами, поросшими густой сорной травой, Питер пробормотал:
– Ну мы и болваны! Если Джоэл Миддлтон скрывается в лесу, то сейчас мог бы застрелить нас запросто, точно кроликов.
Харрисон ничего не сказал. Через несколько мгновений Питер остановился и направил луч фонаря на очередной холмик, на котором не было заметно сорняков. Взрыхленная поверхность сохраняла признаки недавнего вскапывания. Питер воскликнул:
– Смотрите! Я был уверен, что найду открытую могилу. С чего бы ему закапывать ее снова?
– Сейчас посмотрим, – проговорил Харрисон. – Готовы ли вы раскопать эту могилу?
– Я уже видел голову брата, – ответил Питер мрачно. – Думаю, у меня хватит мужества увидеть его тело, лишенное головы, и не упасть в обморок. Инструменты в сарае в углу ограждения, я их принесу.
Вскоре он вернулся с мотыгой и лопатой. Положил их на землю около завернутой в полотно головы, а рядом примостил зажженный керосиновый фонарь, потому что электрического света не хватало.
Питер был, как и прежде, бледен, на лбу – крупные капли пота. Длинные искривленные тени его и Харрисона жались к соседним могилам. Воздух, казалось, стал тяжелым и давил почти физически.
Внезапно оба заметили нечто странное: во тьме, за пределами очерченного фонарем круга света, тускло мерцали какие-то огоньки.
– Что это?
Харрисон оставил лопату и приподнялся. Вдруг раздалось тихое, но быстрое шуршание. За пределами освещенного фонарем круга стали видны огоньки глаз, похожие на мелкие красные бусины.
– Это крысы! – Питер швырнул камень, и бусины исчезли, хотя шуршание становилось все громче. – Они кишмя кишат на этом кладбище. Думаю, они съели бы и живого человека, если бы захватили его беспомощного. Кыш, слуги дьявола!
Харрисон снова взял лопату и принялся раскапывать насыпанный холмик.
– Не такая уж и трудная работа, – сказал он. – Если он открыл могилу сегодня или вчера вечером, земля будет…
Он вдруг замер, когда лопата застряла в грунте, и ощутил, как короткие волосы на затылке встали дыбом. В напряженной тишине стало слышно, как бегают в траве кладбищенские крысы.
– Что случилось?
Бледность в очередной раз покрыла лицо Питера.
– Я чувствую под лопатой твердую почву, – медленно сказал Харрисон. – Это глинозем, за три дня он слеживается и затвердевает как кирпич. Но если бы Миддлтон или кто-то другой раскопал эту могилу и снова засыпал ее, земля осталась бы рыхлой. Однако этого не случилось, ниже нескольких дюймов она совсем твердая. Вверху немного разрыхлена, но никто не вскрывал могилу: она такая же, какой была три дня назад.
Питер, пошатнувшись, издал дикий вопль.
– Стало быть, это правда! – вскрикнул он. – Охотник на Волков вернулся из ада и по пути прихватил с собой голову Джона, не раскопав могилы! И это он отправил демона в наш дом, демона-крысу! Призрачную, бессмертную, неубиваемую крысу! Прочь от плоти моей, прочь от духа моего, изыди в Геенну…
– Опомнись, Питер!
Харрисон схватил своего обезумевшего спутника в охапку, но Питер ударил его по руке и высвободился. Повернувшись, он побежал – но не к машине, припаркованной у кладбища, а к противоположной стороне ограды. Не обращая внимания на крики Харрисона, Питер перебрался через ржавое ограждение, оставляя на нем клочья одежды, – и исчез в зарослях.
