— Мои солдаты согласились получать жалованье по нормам мирного времени. Все, включая офицеров и коменданта гарнизона.
Наместник кивнул. Легионеры сами доплачивали империи.
— И что еще, госпожа?
— И еще… амнистия, ваше высокоблагородие, — решительно заявила она. — Мне нужны погонщики мулов, возницы, а прежде всего ремесленники при войске: сапожники, портные, седельщики, скорняки, кузнецы. У меня они есть, но слишком мало. Однако их хватит, чтобы обучить помощников. Нельзя ли предусмотреть амнистию для мелких воришек? Вместо того чтобы гнить в акалийской крепости, они, возможно, могли бы отбыть укороченный срок, служа при войске? Естественно, не по найму, я им дам лишь минимальное содержание, — предупредила она.
— Само собой… Я подумаю об этом, госпожа.
— Ну, тогда у меня есть еще две десятки лучников, — с довольным видом сказала Тереза. — Что случилось, наместник? Я создаю здесь армию, существования которой не предполагал Кирлан. Почему ты мне в этом помогаешь?
— Возможно, в последний раз. Через месяц, а может, уже через неделю тебе придется договариваться с кем-то другим, ваше благородие.
— Что это значит?
— Это значит, ваше благородие, что через месяц или через неделю никто не будет вместе с тобой приумножать силы легиона, а только доносить о подобных намерениях кому требуется. Армект, похоже, не нуждается в армии и даже в стражах закона, он предпочитает банды доносчиков… Мы должны идти в городской совет, — сказал он, вставая. Разговор был закончен. — Бургомистр и члены совета наверняка пойдут тебе навстречу, поскольку ты умеешь позаботиться об их городе. Но с воеводой будут хлопоты. Он представляет здесь Кирлан.
— Это военный округ, — напомнила она. — Воеводе я укажу на его место. Созыв городской стражи — отнюдь не то, что он может запретить совету.
27
Заполнявшая коридоры толпа придворных, просителей, урядников и всевозможной прислуги казалась непреодолимой. Однако группе шедших быстрым шагом людей не требовалась помощь солдат, прокладывавших путь. При виде белых, серых и голубых мундиров все расступались: толпа растекалась в боковые ответвления коридора, урядники и придворные исчезали в каких-то комнатах, прислуга чуть ли не вдавливалась в стены. В Вечной империи таким же значением, как армия, обладал только Имперский трибунал, но подобное было лишь политической необходимостью. Ни один урядник не мог сравниться с солдатом империи, символом армектанских побед и славы. Если бы по тому же самому коридору шагали собранные из всех провинций верховные судьи и первые наместники трибунала, им пришлось бы прибегнуть к сопровождению алебардщиков или с трудом проталкиваться сквозь толпу. Перед идущими офицерами образовывалась пустота.
Группа свернула в боковой коридор. Застигнутые врасплох люди готовы были разбиться в лепешку, уступая им дорогу. Офицеры пошли дальше, все тем же решительным, истинно военным шагом. В конце коридора виднелись черные двустворчатые двери, которые охраняли гвардейцы в одинаковых светло-серых мундирах, украшенных серебряными звездами империи. Ниже звезд, такой же серебряной нитью, были вышиты родовые инициалы. Солдаты императорской гвардии, личный отряд императора.
Двери распахнулись, прежде чем офицеры успели до них дойти. Дальше были другие, тоже под охраной алебардщиков. Они открылись так же, как и первые.
Просторный зал был обставлен с армектанской строгостью и простотой. На одной из стен висел щит с большой серебряной звездой, а ниже — два лука, побольше и поменьше. Оружие пешего и конного лучника.
Вокруг длинного стола стояли многочисленные стулья, очень прочные и простые, хотелось сказать: демонстративно дешевые. Лишь один, в конце стола, отличался высотой, но не внешним видом. Вдоль окон нашлось место для конторок, возле которых уже ждали писари. У стены стояли четверо молодых людей, каждый с бочонком меда под мышкой.
Открылась небольшая боковая дверь, пропустив невысокого пожилого мужчину в черно-серой, очень хорошо скроенной одежде. На нем была черная шелковая рубашка, серые штаны, заправленные в голенища кожаных сапог; пояс, украшенный серебряными пуговицами, стягивал накидку вроде военной — столь же неизысканного покроя, а на шее, на тонкой серебряной цепочке, висела четырехконечная звезда. Не заставляя ждать входящих в комнату офицеров, он направился прямо к столу и сел. Зашуршали ножки стульев, и вскоре наступила тишина. Без каких-либо речей и приветствий начался военный совет.
Писари за конторками, юноши, разливавшие мед в бокалы, — все без исключения носили светло-серые накидки, но без вышитых четырехконечных звезд. Служившие при войске подручные и урядники не были солдатами, хотя и подчинялись военным порядкам.
— Император?
Мужчина на высоком стуле кивнул, разрешая говорить. Обратившийся к нему офицер имел высшее военное звание в Армекте. Надтысячников легиона во всей Вечной империи насчитывалось не больше полутора десятков. Но лишь один, кроме того, был почетным надсотником гвардии. Выступив с коротким докладом, он передал слово следующему офицеру. Все сидевшие за столом по очереди докладывали о положении дел в своих подразделениях. Вопросы эти были не столь серьезными, но с них начинались все военные советы. Император слушал, останавливая взгляд на лице каждого выступающего. Один из военных был одет в серо-голубую накидку, вырезанную квадратными зубцами, и серые шаровары. Надсотник армектанской морской гвардии, командовавший стоявшей в Кирлане эскадрой — что соответствовало полулегиону, замещал своего командира, который во главе остальных двух эскадр флотилии находился в море.
Моряк докладывал последним, но именно ему сразу же снова дали слово.
— Нет, ваше высочество, — ответил он. — Эскадры из Баны успеют, но наши нет. В это время года преобладает слабый юго-западный ветер, то есть прямо в нос. А нам нужно обойти пол-Шерера. Последний доклад о наших кораблях у меня из Акары, на широте Баны. Это было неделю назад. Думаю, что мы стоим там до сих пор.
— Почему?
— Потому что, судя по докладу, ветер именно такой, как я сказал, а это означает, что наши эскадры могут делать самое большее десять-двенадцать миль в сутки. Это скорость Западного течения, достойнейший. Которое тащит нас в противоположную сторону.
— Однако можно полагать, что Большой флот справится без помощи Трех портов? — Император никогда не скрывал, что действия флотов являются для него в большой мере тайной.
— Да, ваше высочество. Достаточно того, что Три порта облегчат задачу эскадрам в Закрытом море, а точнее, возьмут под охрану Прибрежные и Круглые острова, чем в последнее время занималась именно Бана. Хотя это должен делать малый флот Островов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
