— Весьма по-дартански! — заметила Тереза.
— Похоже, однако, что комендант Йокес вообще не намерен выводить их из Сей Айе, это пехота только для обороны, на случай, если лесная стража пропустит кого-нибудь на ту поляну. Им не на чем перевозить скарб, многие из них — пожилые люди, иногда даже бывшие солдаты, но уже неспособные к дальним переходам. Численность лесной стражи — самая большая военная тайна, думаю, кроме коменданта, никто не знает, сколько там этих лесников. Может, двести, а может, тысяча двести.
Кот замолчал. Он явно нуждался в отдыхе. Тереза тоже молчала. Доклад разведчика подтвердил ее опасения: в Сей Айе могло сидеть от четырех до пяти тысяч солдат.
— Кто войдет в тот лес, обратно уже не выйдет, — продолжал кот. — Лесники надают ему тумаков по дороге, а те пехотинцы на поляне, хотя и по-разному вооруженные и плохо обученные, получают тем не менее хорошее жалованье и хотят драться. Они наверняка не предадут и не сбегут. Но это еще не все. У каждого крестьянина в Сей Айе есть надежное копье и хорошо наточенная секира. Кузнецы куют наконечники, а бондари вместо бочек клепают простые деревянные щиты. Во всем Шерере нет подданных, которые так любили бы свою госпожу. Тому, кто туда войдет, придется иметь дело со всем населением поляны, от свинопаса до сборщика налогов. Сам дом княгини охраняют сто алебардщиков. Они умеют сражаться любым оружием и даже вообще без оружия, верхом и пешком, в доспехах и без, они умрут за княгиню. В гвардию всегда переводили лучших солдат из всех подразделений, это большая награда и честь, не говоря уже о жалованье. Я видел, как пополняется арсенал гвардии, там есть все, они могут участвовать в бою как арбалетчики, средняя или стрелковая конница и даже как тяжелая пехота. Эта сотня не столько победит, сколько разнесет в клочья поставленную против них колонну имперских и сумеет защититься от полулегиона. У них хороший командир, старый вояка из Громбеларда. Много лет тому назад он, похоже, командовал гвардией представителя в Громбе или был заместителем командира, так что это человек опытный, не какой-то дикарь с гор. Сама княгиня недоступна ни для кого, и нет такого убийцы, который смог бы проникнуть в ее покои. Всех невольников Дома выдрессировала одна из Жемчужин княгини, и пока эта Жемчужина ходит по земле, Эзену даже оса не ужалит. Это не столько невольница, сколько разумная сука, которая лижет руки и ноги своей хозяйке и постоянно смотрит ей в глаза. Она виляет ей хвостом, но в следующее мгновение загрызет любого, кто приблизится. Войско, которое войдет в этот лес, из него уже не выйдет, — устало повторил разведчик; он говорил столь неразборчиво, что Тереза едва его понимала. — Даже когда Йокес выведет оттуда конницу, потребуется шесть обычных легионов или четыре таких, как наш, наполовину состоящих из полусотен, а не из клиньев. Чтобы захватить поляну — но не удержать ее. Это никому не удастся. Недобитые крестьяне сожгут свои деревни и уйдут в лес вместе с оставшимися в живых солдатами. Все легионеры Шерера, собранные на этой поляне, вскоре сдохнут там от голода, словно на необитаемом острове.
Тереза встала и начала медленно ходить по комнате. Потом посмотрела в окно, села и снова встала.
— Ты что-нибудь знаешь о планах Йокеса?
— Я там ни с кем не разговаривал, а планы не передвигаются сами по себе, так что их не посчитаешь. Домыслы — это уже твое дело, комендант. — Разведчик, как и любой кот, терпеть не мог строить догадки и даже не особо это умел. — Кое-что мне удалось подслушать. Я пересчитал солдат и оценил, сколько потребуется войск, чтобы их победить. Это и так больше, чем ты могла ожидать. Но я знаю кое-что еще, и это наверняка важно. Я думаю, что конница Сей Айе уже вскоре выйдет из пущи. Возле Нетена, торговой пристани на реке Лиде, по которой возят товары, подготовлен большой военный лагерь и склад амуниции. До него самое большее миля от тракта между Армектом и Роллайной, который пересекает юго-западный край пущи.
— Знаю.
— На месте собирают повозки. Их как-нибудь протащат через эту милю леса, и будет готов лагерь. Его защищают все арбалетчики Сей Айе и многочисленные отряды лесничих, никто туда случайно не забредет. Впрочем, Эневен уже довольно долго удерживает те окрестности.
Тереза покачала головой. Даже кот-разведчик, презиравший все, что пахло политикой, уже знал, что за Эневеном стоит княгиня Сей Айе. Об этом не знал только Кирлан. В столице делали вид, будто Буковой пущи не существует, будто дартанская гражданская война — внутреннее семейное дело двух враждующих ветвей Дома К. Б. И. Как будто княгиня К. Б. И. Эзена случайно носила точно такие же инициалы перед именем.
— Конец доклада. Остальное — когда придешь в себя. Лежи! — приказала Тереза. — Ты и так уже набегался. Часовой!
Солдат тотчас же появился в комнате.
— Помоги разведчику. Он сражается уже два месяца, пока мы тут сытно кушаем… В лазарет.
Легионер поднял кота с сундука.
— А ты перестала сытно кушать, тысячница. — Разведчик на руках у солдата не потерял чувства юмора.
— Комплимент или похвала? Убирайся.
Солдат унес разведчика. Комендант невольно улыбнулась — язвительное замечание нахального кота все же доставило ей удовольствие… Порывшись в хламе, она нашла кольчугу и белый мундир, застегнула пояс с мечом. Послышались шаги часового, вернувшегося на свой пост.
— Часовой!
Дверь скрипнула.
— Свежего коня, троих солдат в сопровождение.
— Так точно, госпожа.
— И к дежурному офицеру. Пусть пошлет гонцов к воеводе и бургомистру, бургомистр пусть соберет совет. Как только закроются городские ворота, я хочу, чтобы все они были в ратуше.
— Так точно, госпожа.
Вскоре в сопровождении троих конных легионеров она ехала в сторону здания Имперского трибунала.
Ваделар не видел Терезу почти два месяца. Когда было нужно, они общались через гонцов, а к личной встрече никто из них не стремился. Он удивился, заметив, насколько тысячница похудела и насколько моложе выглядит с коротким ежиком на голове, но никак не проявил своих чувств. Позиции военного коменданта Акалии, всегда очень сильные, еще больше укрепились со времени перевода гарнизона на военное положение. Это было равнозначно смене статуса округа с городского на военный — а в военных округах последнее слово всегда принадлежало комендантам легиона. Почти полгода Тереза попросту правила тройным пограничьем. Ей до сих пор приходилось считаться с трибуналом, воеводой и мнением городского совета, но лишь потому, что иногда она кое в чем нуждалась. Ваделару было очень интересно, о чем пойдет речь на этот раз. Раз уж она явилась собственной неприятной персоной… Это наверняка что-то значило.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
