через плечо, пока Оскар писал на своем iPad разным членам команды. — Но мы найдем его. Или умрем пытаясь. По крайней мере это я тебе обещаю.
Мы направились в гараж, чтобы подхватить Каллума, но вместо того, чтобы просто подобрать его, мальчики пнули меня из машины.
— Какого черта? — огрызнулась я, когда Кэл стоял у открытой пассажирской двери, ожидая, когда я вылезу. Оскар, с другой стороны, выглядел нетерпеливым и раздраженным. Совершенно понятно, что это маска. Он боится за своего друга. Не стоит говорить, насколько плохой была ситуация, я сама все понимала. — Я не останусь здесь. Я хочу искать его вместе с вами.
— Бернадетт, я не стану просить снова, — прорычал Вик, поворачиваясь ко мне с пассажирского сиденья. Глаза пылали темной яростью. — Выметайся из машины или я вытащу тебя сам, — Хаэль ничего не сказал, наблюдая за всем с сильно нахмуренным лицом. — Берни, — снова начал Виктор, закрывая глаза и пытаясь совладать собой. В этом он хорош, как всегда, поэтому, когда он обратил на меня свой взгляд, то стал гораздо спокойнее. — Моя мать убьет тебя. Она хороша в том, что делает. Этой моей безжалостности есть причина. Теперь, пожалуйста, выметайся, блять, из мерседеса, останься с Оскаром, и вернись домой, на случай если Аарон пойдет туда. У нас дюжина ребят в доме, там будет безопасно.
— Вик… — начала я, но знала, что он прав.
С яростными проклятиями я швырнула ботинки на тротуар и вылезла из машины, захлопывая за собой дверь. Парни отъехали, прежде чем я смогла обернуться, наблюдая, как они давят на газ и исчезают.
Я посмотрела на прищуренное выражение лица Оскара.
— Пожалуйста, скажи мне, что он вернется, — прошептала я, но Оскару понадобилось дольше времени, чем положено, чтобы посмотреть на меня и кивнуть.
— Он вернется, — сказал он, но не звучал полностью уверенным в собственных словах.
Я закрыла глаза, когда он пошел вверх по дороге и направился в кабинет, чтобы взять ключи. Когда вернулся, я снова раскрыла их и смотрела, как он открывает дверь горчично-желтого шевроле. Не сказав ни слова, я залезла на пассажирское сиденье, и откинула голову назад.
В моей голове крутилась лишь одна мысль.
Где Аарон? Где Аарон? Где, блять, Аарон?!
Глава 22
Аарон Фадлер
Когда пришел в себя, на улице было темно, я лежал на боку. Все чертовски болело. Все. На секунду я понятия и не имел, где нахожусь или куда, блять, иду. Когда попытался сесть, то ударился головой обо что-то и начались первые подступы паники.
Не делай этого, Аарон, говорил я себе, стараясь оставаться спокойным. Проблема в том, что у меня очень сильная клаустрофобия, так что неважно, насколько рассудительным пытался быть с самим собой, я все же буду паниковать. Понятия и не имею, откуда появилась эта фобия. Она существовала сколько себя помню. Умереть так же, как Найл Пенс…это похоже на мой худший кошмар. Я в гробу? Внезапно поинтересовался, ощущая маленькое пространство, куда меня заточили.
Но нет.
Не та форма, и рядом со мной была пара кабелей для перемычек.
Ах.
Значит багажник.
Я в чьем-то гребаном багажнике.
— Какого черта? — пробормотал я, сердце в груди колотилось с дикой скоростью.
Не делай этого, Аарон. Не паникуй, чувак. Ты справишься. Ты сможешь. Ты, блять, справишься. Я зажмурил глаза. Не то что бы это имело значение, так как здесь была кромешная темнота, но это каким-то образом помогло. Как становится темно, когда ты закрываешь глаза. Здесь не темно, потому что я заперт, так?
Провел секунду с закрытым глазами, пытаясь контролировать дыхание, когда поправил тело и зашипел от боли. Моя правая рука дотянулась до ноги, и кусочки обрывистых воспоминаний замерцали за моими веками. Вытащили из камаро, кулаки, и ботинки, драка, кровь из чьей-то головы. Я помнил, как встал и побежал что было мощи, в лес, следуя нашему плану. Уйти в лес, скрыться, встретиться в ближайшем месте встречи в шести кварталах отсюда.
Когда попытался вспомнить, что случилось дальше, моя нога запульсировала в ответ, и я застонал.
Точно.
Кто-то сбил меня на своей гребаной машине.
Я помнил боль, пронзившую ногу, но после этого ничего
Откинул голову на стенки багажника, пульсация в ноге увеличивалась, когда заметил это. Либо я все еще в состоянии шока, либо же ранение слишком ужасное. Черт. Агония была резкой, когда я двигался, но притуплялась, если не шевелился. У меня было достаточно сломанных костей, чтобы понять, что все вполне возможно может быть настолько не так. Я не чувствовал никакой влажной крови, по крайней мере, когда касался ноги.
Нет, больше всего крови было на больном и распухшем лице.
Господи.
Машина, в которой я сидел, стояла на месте. Когда напряг слух, то не услышала ничего, кроме сверчков. Скорее всего, мы находились где-то в лесу. Не было пробок, отдаленного смеха, никаких голосов.
Для меня это не предвещало ничего хорошего.
Я думал о своих девочках. Обо всех, включая Хизер и…Бернадетт.
— Берни, — пробормотал, потирая лицо. Она, вероятно, сходила сейчас с ума. От этой мысли мне захотелось запаниковать. Если она отправится колесить по городу в поисках меня, то закончим тем, что ее саму убьют. Понятно, что Офелия намерена получить наследство Вика, учитывая все, что она сделала, чтобы заработать его. — Ау? — позвал я, но, конечно же, никто не ответил. — Кто вы, блять, такие? — выкрикнул дальше.
Это не повредит, верно? Либо я в глуши, либо кто-то обязательно меня услышит.
Я провел руками по стенам багажника в поисках места, где должны быть задние фары. Теоретически, если буду пинать в них, они должны выскочить. Я нашел то, что искал, но решил подождать, пока мы не тронемся, и только потом попробовать воплотить эту идею. Не стоит похитителю знать, что у меня есть туз в рукаве.
Были еще два варианта, как выбраться из багажника. Первый — трос открывания багажника, но он есть не у всех машин. Видимо, это старая машина, подумал
