Есть пришлось в одиночку, шаконьесы продолжали неподвижно сидеть за столом и не притронулись ни к жареному поросенку, ни к вину. Дарк чувствовал себя неудобно и предложил наиболее разговорчивому из парней отведать яств или хотя бы выпить за его счет, но тот отрицательно замотал головой в ответ, сопровождая отказ от заманчивого предложения смущенной улыбкой широких губ.
Доесть поросенка Дарк не сумел, от ужина его оторвал раздавшийся на улице шум. Сидевшие около окна эльфы встали и, поспешно расплатившись, бегом бросились к заднему выходу, но не успели вовремя покинуть таверну. Дарк ошибся, посчитав, что орки смирились с присутствием под одной крышей с ними человека и оставили его в покое. Удалившийся ранее посетитель вернулся, ведя за собой более десятка разъяренных дружков-солдат. Двери корчмы с треском распахнулись, и в зал влетели орки.
Хозяин пытался остановить незваных гостей, намерения которых не вызывали сомнений, но пара увесистых тумаков и отборная ругань, посыпавшиеся на его седую голову, заставили бедолагу отказаться от миротворческой миссии.
Шаконьесы отреагировали моментально и, к счастью Дарка, не так, как это было при его стычке с эльфами. Телохранители вскочили и потащили его к запасному выходу вслед за парочкой эльфов, однако возникшие уже и там орки заставили отказаться от плана поспешного бегства. Охранники прижали Дарка к стене, а сами, заслонив его спинами, выхватили оружие.
Проявив милосердие и зачатки гуманности, налетчики позволили случайным посетителям и прислуге беспрепятственно покинуть корчму. Дарк не понимал слов орущих друг на друга орков и шаконьесов, но об общем смысле непродолжительной беседы догадывался.
– Чего ты задумал, Гар-Тагаш, – прокричал один из охранников, – этот человек под нашей защитой и опекой самого Ур-Пьера, мы не позволим прикоснуться к нему!
– Ну, вы только посмотрите, – осклабившись, прорычал орк своим дружкам, – эти недоделанные так обнаглели, что уже нахально разговаривают с полноценными орками, считают возможным «позволять» или «не позволять»! – нагнетал атмосферу Гар-Тагаш, распаляя свой боевой дух и заводя толпу приятелей.
– Отпусти нас, и мы ничего не скажем Ур-Пьеру, – схватился за последнюю возможность избежать смерти шаконьес.
– Плевал я на предателя Ура, – зарычал еще более разъярившийся орк, – шушукается втайне с людьми, пока мы, истинные воины, сотнями гибнем на полях сражений… А у тебя, выродок, – вновь обратился предводитель шайки к шаконьесу, – есть только один шанс спасти твою шкуру: брось оружие, отойди в сторону и на колени!
В ответ орку прогремел звонкий боевой клич, и шаконьесы отчаянно кинулись в бой. Несмотря на численное и физическое превосходство орков, одолеть противников оказалось не так-то и просто. В непродолжительных промежутках между отражением ударов огромных косых мечей и дубин Дарк видел, с какой быстротой и проворством трое охранников скакали по залу, ловко уходя от сокрушительных, но прямолинейно простых атак орков. «Румбиро говорил правду, – пришла в разгар сражения мысль, – упорство и ловкость полукровки точно получили в наследство от людей».
Тем временем в потасовке появились первые трупы. Нападающий орк нанес шаконьесу размашистый удар сверху, тот не парировал его, а юрко извернулся, отскочив одним движением влево и немного вперед, последующий за прыжком удар острой сабли рассек спину орка. По инерции огромная туша прогнулась назад и с воем повалилась на пол.
Убийство не спасло положения, а наоборот, еще больше распалило обезумевших орков. Троим солдатам наконец-то удалось зажать в угол отбивающегося и уворачивающегося от их ударов шаконьеса. Лишившись возможности передвижения и маневра, охранник был обречен на смерть. Пару ударов он все-таки смог отбить, а третий, сильный, прямой, вспорол его тело от пупка до горловины.
Второй шаконьес, с проворством акробата прыгающий по столам, отвлекся на крик умирающего товарища и не заметил, как подкравшийся сзади орк рубанул его по обеим ногам. Вскрикнув от неожиданности и боли, охранник выронил саблю и упал, подскочивший к нему другой орк одним ударом отсек голову. Как погиб третий страж, Дарк не заметил, пропущенный им удар окованной в железо дубины парализовал левое плечо болью поломанных костей и откинул под стол. Когда он снова встал на ноги, то бой уже затих, а его окружили гневно сопящие орки.
– Ну что, поросеночек, – прорычал на довольно сносном всеобщем Гар-Тагаш, – остался один, без защитничков? Маленький, розовый поросеночек, ты дрожишь, тебе страшно, ты готов просить о пощаде… – издевался орк под одобрительное ржание дружков. – Ребята, а знаете сколько еще вот таких поросят спряталось за «Стеной» и безнаказанно поливает нас горячей смолой, закидывает камнями?! Ну ничего, мы скоро покончим: сначала с ним, а затем и с остальными…
«Они не просто убьют, они будут медленно резать меня на куски, мстя за гибель товарищей и за позор былых поражений, – крутилось в напуганной грядущей расправой голове Дарка, – делать, нужно что-то делать, немедленно!»
– А кто ж тогда ты, если я поросенок? – неожиданно для орков заговорила жертва.
Гар зарычал и хотел было ударить Дарка, но его лапу перехватил в воздухе другой орк.
– Гар, некогда развлекаться, мы потеряли двоих и кучу времени, – сказал осмелившийся вступиться за человека орк, – ты зря отпустил посетителей, они вот-вот приведут стражу. Прирежь его, и уходим! – подытожил орк и направился вместе с товарищами к выходу.
Дверь корчмы закрылась, и Дарк остался наедине с Гар-Тагашем. Орк радостно улыбнулся, отчего его огромная пасть растянулась до ушей, и, достав из-за пазухи нож с изогнутым лезвием, начал медленно приближаться, смакуя удовольствие расправы над человеком. Дарк растерянно отступал, к сожалению, он выронил нордер, а дотянуться до него не было никакой возможности.
– Ты уж извини, растянуть удовольствие не получится, – рычал приближающийся орк с одурманенными азартом глазами, – давай-ка посмотрим, что у тебя внутри.
Как назло, под рукой у Дарка не было абсолютно ничего подходящего, кроме, разве что, вилки, валяющейся на столе, однако даже такая безобидная, мирная вещь может стать грозным оружием в руках умелого бойца. Отступая, Дарк положил руку на стол и незаметно подобрал столовый прибор, а затем, откинув растрепавшиеся волосы со лба, обреченно застыл на месте, якобы отказавшись от дальнейших попыток спасти свою жизнь. Когда Гар приблизился и пырнул ненавистного человека в живот, Дарк увернулся от удара и, подскочив вплотную к врагу, засунул вилку в расширенную от учащенного дыхания ноздрю орка.
Завсегдатаи кабаков и профессионалы пьяных поножовщин утверждают, что удар вилкой в глаз куда эффективней, но дотуда Дарк просто не мог дотянуться…
Орк взвыл от боли и, позабыв обо всем на свете, схватился обеими руками за морду, пытаясь вытащить впившийся в нос ненавистный предмет. В распоряжении человека были считаные секунды, и он умело воспользовался ими: добежал до валяющегося под столом нордера, подхватил его и, вложив в удар весь остаток сил, вонзил его со спины под левую лопатку орка.
Именно за этим увлекательным занятием его и застал ворвавшийся в трактир отряд городской стражи.
* * *
Глаза офицера-эльфа расширились от удивления. В таверне был полный погром: среди поваленных столов, на полу, залитом кровью и усеянном обломками мебели, валялись шесть трупов, а в центре ужасающей картины резни стоял непонятно откуда взявшийся человек с окровавленным мечом в руке.
– Мориэль! – выкрикнул Дарк в приступе панического страха, и только это невпопад брякнутое слово спасло его от моментальной расправы. Стражники уже навели на него луки и хотели прикончить на месте, не дожидаясь команды опешившего командира.
Офицер пришел в себя и остановил нацелившихся в грудь Дарка солдат, затем, развернувшись, приказал человеку бросить оружие. Лишь после того, как меч упал, глухо ударившись о еще конвульсивно подергивающееся тело умирающего Гара, эльф наконец-то произнес:
