Бенджамин Франклин представил свои открытия на «электрической вечеринке», развлекая гостей. Заново открытая сила электричества, которой предстояло в будущем снабжать человечество светом и энергией, использовалась тогда лишь для фейерверков и прочих забав. Первый воздушный шар — чрезвычайно опасный для воздухоплавателя — братья Монгольфье украсили инициалами короля Людовика и красочными гирляндами, дабы успокоить испуганных зрителей. Страх перед паром и электричеством не покидал людей и в начале XIX века. Адальберт фон Шамиссо, совершивший кругосветное путешествие на паруснике водоизмещением в 600 тонн, записал в дневнике, что паровые двигатели на кораблях можно с успехом заменить прирученными китами, которые тащили бы судно куда быстрее.
В конце XVIII века математик Анри Декрамп (1746 — 1826) опубликовал «Занимательную физику», в которой объяснял магические феномены с рациональных позиций — как обычные фокусы иллюзионистов. На фронтисписе другой его книги, «Разоблаченная белая магия» (Париж, 1785), изображен «профессор и демонстратор физики» — элегантный престидижитатор, исполняющий фокусы на фоне занавеса, расписанного лилиями Бурбонов. На фронтисписе второго тома помещена иллюстрация к рецепту умиротворения дикарских племен. Над толпой застывших в благоговении южноафриканцев с воздушного шара братьев Монгольфье спускают трех картонных богов. Когда горящая сера пережжет веревку со свинцовыми грузиками, «боги» опять поднимутся. Затем губернатор острова вручит вождю туземцев подарок, который принесла с небес Афина Паллада, и опасное племя станет дружелюбным. Декрамп убежден, что это нелепое представление — отличный бескровный способ приручения дикарей.
Забавнее всего, однако, в книге Декрампа то, что многие автоматы и механизмы, с помощью которых совершаются «чудеса», должны, согласно автору, управляться потайными магнитами! На самом деле ни один магнит не смог бы преодолеть гравитацию и трение, препятствующие подобным эффектам. Как справедливо заметил священник Жан-Батист Фьяр (1736 — 1818), Декрамп своими математическими выкладками рассчитывает только «невероятности». В 1803 году Фьяр опубликовал ядовитый памфлет под заглавием «Франция, обманутая магами и демонолатрами». В этом сочинении он заклеймил многих магов и пророков XVIII века; не избежал общей участи и Декрамп. «Эти автоматы может привести в действие только одна сила — дьявольская».
Но вернемся к аббату де Вальмону, чьим палингенетическим штудиям предшествовали исследования лозы. Этот загадочный инструмент, с помощью которого находят подземные залежи металлов и угля, а также источники воды, был и остается предметом споров и противоречивых гипотез. Некоторые современные ученые отзываются о возможностях лозы скептически. Один американский геолог, работавший в Бразилии, неоднократно находил источники воды без помощи лозы, основываясь только на современных методах; однако он по-прежнему повсюду носит с собой лозу — «на счастье». Другие ученые признают эффективность virgula divina — «гадальной лозы» — как неопровержимый факт. К их числу принадлежит и Жерин-Рикар, которого трудно причислить к легковерным невеждам. Возникает соблазн зачислить лозу в разряд «проклятых» феноменов, как называет их Чарльз Форт, т. е. явлений, которые современная наука предпочитает высокомерно не замечать. Из раннего общепринятого труда по горному делу, опубликованного в 1571 году Георгом Агриколой, мы узнаем, что еще в XVI веке лозу с успехом использовали горняки. На гравюре из этой книги представлена сцена предварительного обследования угольного рудника. Двое разведчиков работают с лозой, третий вырезает для себя такую же лозу из ивового прута. Двое наблюдателей указывают на место, где лоза «дернулась». Добавим, что труд Агриколы посвящен исключительно техническим вопросам и не имеет никакого отношения к оккультизму.
Традиция работы с лозой сохранялась и в дальнейшем, а в 1692 году Пьер Гарнье, врач из Монпелье, опубликовал удивительнейший отчет: оказывается, с помощью лозы можно находить преступников! Таким способом Эме, рабочий из округа Дофине, разоблачил несколько воров и убийц. Эме вызвали в Лион, где были убиты торговец вином и его супруга. В погребе, где произошло убийство, лоза Эме принялась бешено вращаться. Следуя за лозой, он двинулся по следу преступников. Так он дошел до трактира, где убийцы остановились на отдых, опознал бутылки, к которым они прикасались, затем направился на юг и, пройдя через несколько поселений, в конце концов остановился перед тюрьмой города Бокер, заявив, что убийца сидит здесь. Эме оказался совершенно прав: один из трех преступников действительно уже сидел в тюрьме. Он сознался в убийстве, добавив, что двое его товарищей бежали за границу.
Аббат де Вальмон попытался объяснить это явление с «научных» позиций. В данном случае он связал чудесный феномен с движением корпускул: «Они накапливаются в поту на ладони того, кто держит лозу; они испаряются из источников и рудников или исходят от пота беглого убийцы. Эти корпускулы и вызывают реакции лозы».
Впрочем, тайны и загадки не иссякали вне зависимости от того, давали им объяснения или нет. Как мы объясним чудесные исцеления на кладбище Сен-Медар? Ведь даже если наука сможет показать, за счет чего совершалось это чудо, все равно останется необъяснимым чудо другого рода, состоящее в том, что столь действенный феномен был открыт людьми спонтанно и коллективно. Какой слепец или паралитик отказался бы проверить на себе эффекты Сен-Медар, даже если они противоречили бы его научным убеждениям? Поистине, магическое целительство — один из самых поразительных оккультных феноменов.
Хильдегарда фон Бинген, средневековая святая, исцеляла своих пациентов драгоценными камнями и хлебом, на котором был начертан знак креста. Разумеется, такими способами нельзя излечить болезни, требующие хирургического вмешательства, например, аппендицит; однако народные методы успешно избавляют от многих других недугов. Назвав это эффектами суггестии, мы все же не объясним до конца ни ту меру, в которой наделен человек способностью к чудотворству, ни ту степень, в которой оказывается действенным подобное целительство. Антропологи утверждают, что среди первобытных народов бывают случаи, когда преступник, нарушивший табу, умирает на месте. Чем объяснить это, как не магией? А если вам больше нравится слово «внушение», ступайте к гипнотизеру и спросите его, как он работает. Вы не услышите ничего, кроме общих мест: гипнотизер сам не понимает, в чем его сила. Вера может лечить и может убивать. И магии в ней не меньше, чем в какой-нибудь каббале.
Впрочем, был на свете чародей, который полагал, что знает, каким образом лечит своих пациентов. Это Фридрих Антон Месмер (1734 — 1815), изобретатель «животного магнетизма». Базируясь на старинных теориях, наподобие той, что выдвигалась ван Гельмонтом, он утверждал, что человеческое тело и все живые организмы испускают некие материальные лучи, которые управляются душой. Жизненный дух, о котором говорили еще маги древности, спускается с небес и улавливается восприимчивым целителем-«приемником», который может перенаправить эту силу на пациента, благодаря чему ослабевший дух последнего приободрится. Люди, наделенные могучим жизненным духом, способны делиться своим здоровьем с другими людьми, если знают, как направлять лучи, несущие в себе эту силу. С этой целью можно просто прикасаться к больному, а можно направлять излучение при помощи железного стержня, проводника. В качестве «приемника» Месмер использовал большой бак с бутылками, которые улавливали жизненную силу и направляли ее в большую бутылку, помещенную в центре бака. В бутылках содержались намагниченная вода, стеклянная пыль и железные стружки. Этот аккумулятор накрывался крышкой. Из него наружу торчало несколько железных стержней.
Пациенту следовало всего-навсего подержаться за такой стержень. Вокруг бака Месмер расставил кресла для больных; во время сеансов играл маленький оркестр, ибо музыка — тоже великий целитель. Учитывал Месмер и влияние звезд, их симпатию и притяжение. Ничто в его частной клинике не вызывало отталкивающих ассоциаций с больницей. Пациенты собирались здесь за чашечкой кофе и вели приятные беседы. Прекрасные картины на стенах, дорогие часы и хрустальные безделушки создавали атмосферу великосветского салона. Месмер был отличным собеседником, не лишенным, однако, очаровательной скромности. Весь Париж устремился в его клинику, в том числе и бедняки, для которых этот благодетель отвел особые приемные часы. Он пользовался головокружительным успехом и творил чудесные исцеления. Враждебные отклики Медицинской академии ничуть не повредили ему. Месмеру было не привыкать к недоброжелательству: в свое время именно по этой причине он покинул Вену. Но во Франции на его защиту встал сам Людовик XVI: король предложил ежегодно выплачивать ему крупные суммы в качестве пособия, но Месмер отказался. Он хотел лишь, чтобы для него построили большую клинику, но этим грандиозным планам не суждено было сбыться. В конце концов Месмер вышел из моды, а его противники набрали силу. Самым преданным его пациентом и защитником был Кур де Жебелен, великий лингвист. Но, уже почти исцелившись, Жебелен внезапно скончался прямо перед баком. Задумаемся, сколько пациентов должно умереть в наши дни, чтобы медицинское светило утратило своей авторитет! Но парижане XVIII века были не столь терпеливы. Чем-то они походили на тех обезьянок, изображениями которых часто украшали панельную обшивку элегантных парижских салонов. Страстно увлекшись новомодной вещицей, они спустя мгновение уже бросали ее и обращались к другому. Месмер покинул Францию и отправился в Англию, где какое-то время жил инкогнито. Затем он переехал в Германию, где и умер.
