пресветлого Дженнака, замороженного до каменной твердости, но Несомненно живого, так как столь великий человек, даже пролежав во льдах полтора столетия, не подвластен холоду и смерти. Со всем почтением его уложили в ящик (уже заготовленный и набитый тряпками и старыми канатами) и погрузили в трюм. К светлому Дженнаку прилагались сундук, скамья, обломки бочонка и пара сапог из сундука. Эти свидетельства и свой отчет ОТаха предполагал отправить на Острова с акдамом Бирсой, который первым одобрил его идею. Сам он решил остаться на Дальнем материке и продолжить исследование южных ледяных земель. Он не очень верил, что найдет здесь светлого Дженнака, но кто мог точно знать об этом?.. Все в руках Шестерых!
Наком Семпоала, собрав воинство в три сотни бойцов, атаковал селение закофу, перебил мужчин, сжег хижины, а женщин и стада увел. Вождь Пекунзе Тоа бился с большим ожесточением, пока сеннамит Грза не свернул ему шею. Затем, по обычаю своей страны, Грза хотел вырезать сердце Пекунзе и скормить псам, но Семпоала запретил, сказав, что боги это не одобрят. Кейтабцы, которых было большинство, с ним согласились, но Грза обижен не был — кроме быков ему отдали жен Пекунзе, двух старых и восемь молодых. Семпоала женщин не взял, но прибавил к своей добыче плащ из львиной шкуры, превосходно выделанной, с разверстой пастью и страшными (стыками. Этот плащ он носил долго, и чернокожие прозвали его Вождь-Лев.
К Качи-Оку, сахему арахака, явился молодой рениг по имени Кро’Нелим и молвил, что такой великий вождь должен жить не в поселке, а в городе, и не в хижине из прутьев, переплетенных лианами, а во дворце или хотя бы в приличном доме. Нет ни дома, ни дворца, ответил Качи-Оку, и города тоже нет, и хоть он великий вождь и самый мудрый арахака, неведомо ему, как строить дворцы и города. Дело сложное, сказал Кро’Нелим, но с помощью богов, пилы, топора и лопаты справимся. Если, конечно, будет повеление вождя. Будет, ответил Качи-Оку, повеление будет, и лопаты с топорами есть, и пилы найдутся. Раздавать повеления самое легкое, землю копать и деревья валить куда тяжелее. А самое трудное - найти толкового мастера-строителя. Где его возьмешь в лесу?.. Тут Кро’Нелим подбоченился и гордо произнес: вот он я! У тебя, сахем, уже есть сыновья и дочери, но внуки твои родятся во дворце! Клянусь благоволением Мейтассы!
* * *
Свершилось!
Так сказал Аполло Джума своим наследникам, трем сыновьям и мужу дочери. Свершилось!
Печатная машинка в тайной комнате стрекотала почти непрерывно, выбрасывая ленту с сообщениями. Кини, младший сын, читал их вслух, Борго, старший, передвигал значки на карте, Паку, средний, сидел у аппарата связи - у него были удивительно ловкие пальцы. Что до Талоса, супруга единственной дочери Джумы, тот скрипел пером, делая записи в толстой книге.
- Послание от Ойлафа из Нортхольма, - произнес Кини. - Первый флот у Пелта, громит стены крепости. Три броненосца вошли в реку и направляются к Лодейному Причалу.
Борго передвинул выточенные из кости кораблики, Талое вопросительно уставился на Джуму.
- Записывать не надо, - сказал тот. - Бой еще не закончен.
- Снова от Ойлафа и накома Сирда. Сирд с норелгами у Северных Валов. Два бритунских корпуса и ополчение россайнов захватывают города.
Кобон уже в руках мятежников.
- Что со Вторым и Третьим флотами? - спросил Аполло Джума, и Паку принялся выстукивать вопрос. Из печатной машинки потянулась лента, Кини подхватил ее и прочитал:
- От Ирассы из Лондаха. Второй флот вышел в океан. Достигнет Кейтаба в День Сокола.
- В День Сокола, — повторил Аполло Джума и кивнул Талосу: - Запиши, сын мой.
- От Пахчо Брагеры из Сериди. Третий флот вышел в океан.
Достигнет Кейтаба в День Орла, если так пожелают боги.
- Запиши, Талое. День запиши, а про богов не надо.
- Еще от Брасеры из Сериди: океане спокоен, погода нам благоприятствует. Теперь из Эллины от... от...
- От Махайрапограса, - подсказал Джума. - У него верфи на Бирюзовом Берегу, у южной границы Россайнела Что он пишет?
- Слышен гром метателей. Флотилия в море Бумеранга обстреливает цитадель Баргас. Это Ма... Махай... словом, он послал корабль на разведку. Новости будут к концу дня.
Тишина, потом снова застрекотал печатный аппарат.
- От накома Вальхара, отец. Воздухолеты поднимаются, в них иберы и бритунцы. Остальные войска идут к Днапру. Наведены две переправы, прочие будут готовы через полтора всплеска. Корпуса, что стояли у Кива, уже в левобережье и двигаются к Восточным Валам. Четырнадцать тысяч пехоты, шесть конницы, сорок боевых машин с тяжелыми метателями.
- Этот Вальхар - орел из орлов, - с одобрением молвил Аполло Джума. - Запиши, Талое: поощрить!
- В каких размерах, отец?
- Хмм... Пока двести чейни.
Талое заскрипел пером, а сделав запись, произнес:
- Поделись мудростью, отец. Как ты определил вознаграждение? Почему двести чейни, а не триста или пятьсот?
- Потому, что наведены две переправы, - объяснил Джума - А за Кив поощрять не будем, в Киве три каменных моста
Но Талое не отставал. Был он всем хорош, только слишком любопытен.
- Эти флоты, отец мой... Второй и Третий... Они плывут в Кейтаб, к Эйпонне, а война у нас в Россайнеле! Почему так?
- Потому и плывут, чтобы в Эйпонне не случилось войны, - сказал Аполло Джума. - Третий флот встанет в Лимучати, чтобы охранять пролив и направление на Инкалу, Второй соединится с кораблями Дома Одисса и будет держать под контролем берега Ринкаса. Тогда аситам на восток не пройти! Это долг Риканны, сын, долг перед Кейтабом, Одиссаром и Арсоланой. Три века назад они приплыли сюда, преодолев океан на утлых суденышках, и одарили нас знанием и верой в великих богов, подобающей разумным людям. Сказано в Книге Тайн: что есть разум?.. Свет минувшего в кристалле будущих свершений... Вот они, эти свершения! Мы отдаем свой долг, помогая Эйпонне! Следим, чтобы пожар войны не разгорелся в другой половине мира!
- О! - промолвил Талое. - Ты, отец мой, говоришь как провидец и стратег! Великий стратег!
- Я говорю о том, что не мной задумано, - ответил Джума. - Что до провидца и стратега... Да, есть у нас провидец и великий стратег! И он сейчас в Роскве.
-
Глава 9
Начало лета, Росква, Священная площадь и Пять Пирамид.
Я поведу речь об известных событиях в Роскве, случившихся в 1844 году в День Сосны Месяца Света, когда была захвачена городская цитадель. Мятежный Очаг и Тур
