гробишь свой организм. От учёбы в твоём алканарии нет никакой пользы, кроме вреда. Поэтому мы решили, что ты там больше не учишься. Завтра едем с тобой в деканат и берём академический отпуск на год по состоянию здоровья. И не спорь! Дальше. Видишь, вот этот документ? Это повестка. Тебя призывают на армейскую службу. Точнее — мобилизуют сроком на тот же год. Усекла?
— Как мобилизуют? Как в армию? Это шутка такая? — с ужасом смотрит на нас с мамой сестра.
— Никаких шуток! Шутки кончились вчера. Помнишь, ты убеждала меня, что служба в армии — это почётно. Пришло время подтвердить свои слова делом.
— Но я не хочу в армию! — трясёт головой СунОк. — Я девушка, я не умею стрелять.
— А когда ты меня уговаривала, я что, мальчиком была? Стрелять тебя научат, не волнуйся, армия и не таких обучала и перевоспитывала. Зато мы здесь, в тылу, будем спокойны, что наша граница на замке, и в случае нападения северян, ты его успешно отразишь. Может быть, тебя даже наградят, — чуть по инерции не добавил "посмертно", благо вовремя остановился.
— Юночка, ну что ты такое говоришь! — возмущается мама. — Зачем ты пугаешь сестру. Ей и без того тяжело.
СунОк тут же радостно улыбается:
— Значит, это всё-таки неправда?
— Всё правда, — отрезаю я. — Но ты не волнуйся. Про границу и нападение я, конечно, пошутила. Служить будешь при штабе, переводчиком или связисткой, на месте узнаешь. В элитной бригаде "Голубые драконы". Там же, кстати, и Ким ДжуВон служит, младший наследник "Sea Group". Будет у тебя реальная возможность подцепить чеболя. Видишь, какие у нашего дяди связи имеются. Это он для тебя постарался. По моей настойчивой просьбе.
СунОк опять давится бульоном.
— Бред какой-то, — шепчет она. — Мамочка, ущипни меня, я хочу проснуться!
Вместо мамы её с удовольствием щипаю я.
— Ай, ты что! Больно же!
— Военнослужащий корейской армии должен стойко переносить все выпадающие на его долю лишения и тяготы, — наставительно замечаю я. — Так что терпи. Когда будешь получать генеральские погоны, ещё спасибо нам скажешь.
* * *
Набережная ручья Чхонгечхон. Ранний вечер.
Девчонки ждут меня, сидя на ступеньках у самой воды. Не знаю, почему они захотели встретиться именно здесь, но место красивое. Сажусь рядом, благо я тоже в джинсах.
Поздоровавшись и представившись, некоторое время смотрим друг на друга. Лидером в группе является (или считается) Соджин, но разговор начинает Хери.
— ЮнМи-ян, — говорит она. — Нам очень нравятся твои песни. Они потрясающие… Нам… Мы… Извини, я волнуюсь и не знаю, как правильно сказать! В общем, нашей группе позарез нужны хорошие песни. Иначе нас просто распустят. Композитор, который для нас писал, уволился, и нам теперь предлагают всякую ерунду. Ни мелодии, ни слов. Вот я и… Ну, то есть мы и подумали, что, может быть, ты напишешь для нас хотя бы парочку песен. Правда, есть одна проблема, — она замолкает ненадолго, потом, решившись, говорит:
— Нам нечем тебе заплатить. У нас нет денег. Совсем.
Я не выдерживаю и начинаю хохотать. Хери мило смущается, девчонки сразу смурнеют.
— Простите, — говорю, отсмеявшись. — Вы не о том подумали. Когда я в прошлом году уговаривала учителей в Кирин принять меня в школу, я тоже начала разговор с фразы "Денег на обучение у меня нет. Совсем".
Девушки тоже смеются. Напряжение сразу куда-то исчезает.
— И тебя приняли? — удивляется Мина. Потом, вспомнив, что я всё-таки училась в Кирин, уточняет. — А как ты их уговорила?
— Я заплатила двумя песнями. Теми, которые потом вывели "Am-kiss" на первые места.
У девушек загораются глаза. Им тоже хочется побед и премий. Засада в том, что им нечего мне предложить. Или есть?
— Ну вы же не так просто решили со мной встретиться? — говорю. — У вас ведь явно имеется какой-то план.
Соджин, Юра и Мина смотрят на Хери.
— У неё план, — говорит Юра. — Только мы не знаем, какой. Она молчит.
— Давай, Хери, колись, — подбадривает её Соджин. — Хватит уже нас интриговать.
— План очень простой, — вздохнув, признаётся Хери. — ЮнМи-ян, я предлагаю тебе стать нашей пятой участницей вместо ушедшей ЧжиХэ.
Забавно. Она озвучила то, что собирался предложить я. У кого там, говорят, мысли сходятся? Остальные девчонки явно ничего подобного не ожидали. Они сначала удивляются, затем, осознав все выгоды, с робкой надеждой смотрят на меня.
— Если ты согласишься, мы все окажемся в выигрыше, — торопится пояснить Хери. — У нас тогда появится хороший автор песен, а у тебя — своя группа. И нас тогда точно не распустят. И с деньгами всё решится, ты же будешь получать и как автор, и как исполнитель… Если ты, конечно, согласишься.
— Когда ко мне вчера пришёл ХаНыль с вашим предложением о встрече, я как раз смотрела ваш клип "Don't Flirt", — признаюсь я. — Мы до этого с сестрой все девичьи группы десять раз перебрали, и в итоге я выбрала вашу. Так что это точно — судьба.
— Так ты согласна?
— Неправильно поставлен вопрос, — говорю, улыбаясь. — Он должен звучать так: согласны ли ВЫ стать моей группой? И если согласны, то поверьте, девчонки, нас ждут великие дела.
Хери даже запрыгала, едва не свалившись в ручей:
— Я знала! Я знала! Осталось только нашего президента уговорить. Впрочем, и так понятно, что он согласится. Ура! Мансе! Мы живём! ЮнМи-я-а, я так рада!
— Но должна предупредить сразу, — говорю я. — Будет трудно. Будет много работы. У меня такие планы, у меня столько песен в голове, что просто ух и ох!
— Мда, — глубокомысленно замечает Сочжин. — Имелась у нас в группе одна батарейка, а теперь их,
