Корум озадаченно покачал головой. Казалось, он почти не слушает Джери. Он облокотился на заснеженный парапет, щурясь от нестерпимого блеска. На горизонте тянулась гряда отлогих холмов, укрытых белоснежной пеленой, как и все прочее на равнине. Корум смотрел туда. На холмы.
— Бвидит-а-Хорн, приезжавший к нам на прошлой неделе, сказал, что то же самое происходит по всей Бро-ан-Вадхаг. Все это чрезвычайно странно, тут должен быть смысл, — Корум вдохнул чистый, холодный воздух. — Правда, мне непонятно, зачем Хаосу насылать на нас снег, он ведь не причиняет ровным счетом никаких неудобств.
— Может быть, и причиняет, — возразил Джери. — Например, крестьянам в Ливм-ан-Эш.
— Пожалуй… Но в Ливм-ан-Эш не было таких обильных снегопадов. Нет, мне кажется, будто кому-то нужно заморозить именно нас, отсечь нас от мира…
— Ну, для этого Хаос мог выбрать что-нибудь более впечатляющее, — заметил Джери.
— Не забывай, теперь царствами правит Порядок, так что возможности Хаоса ограничены.
— Не убежден. Если здесь и действует чья-то воля, то уж скорее Порядка. Происходящее можно считать следствием незначительных географических изменений в процессе очистки пяти плоскостей от вредоносного воздействия Хаоса.
— Что ж, пожалуй, это наиболее разумное объяснение, — согласился Корум.
— Если вообще есть надобность в объяснениях.
— Да. В самом деле, я стал чересчур подозрителен. Возможно, ты прав, — Корум уже направился к входу в башню, когда Джери схватил его за плечо. — Что такое?
— Взгляни на холмы, — голос у Джери был совершенно бесцветный.
— Холмы? — Корум вгляделся в даль. Странное чувство охватило его. — Что-то двигалось на горизонте. Сначала он было решил, что это какой-нибудь зверь — может, лиса выбралась из лесу поохотиться. Но тень была чересчур велика для лисы. Чересчур велика даже для человека — даже для всадника на коне. Мало того, он чувствовал, что где-то видел ее, хотя никак не мог припомнить, где именно. Тень трепетала, то исчезая, то появляясь, словно была и здесь, и не здесь. Потом она стронулась с места и поплыла на север. Но вдруг замерла и словно бы обернулась — во всяком случае, Корум явственно ощутил на себе чей-то взгляд. Невольно инкрустированная рука его потянулась к повязке, скрывавшей от глаза Ринна царство небытия, откуда не раз ему являлись союзники. Корум с трудом подавил желание сорвать повязку и опустил руку. Тень на холмах неуловимо напоминала нечто виденное в том мире. Может, она — исчадие Хаоса, возвратившегося уничтожить Эрорн?
— Не могу разобрать, — пробормотал Джери. — Зверь это или человек?
Корум помедлил в задумчивости.
— Ни то, ни другое, — сказал он наконец.
Тень двинулась дальше, перевалила за гребень холма и исчезла.
— А ведь у нас есть воздушный корабль, — проронил Джери. — Может, полетим за ней?
— Не стоит, — ответил Корум. В горле у него пересохло.
— Ты знаешь, что это было? Тебе знакома эта штука?
— Да, я уже видел ее — когда-то. Только никак не могу вспомнить, где именно. Джери, она… она действительно смотрела на меня или мне показалось?
— Очень странное чувство — будто нечаянно встретился с кем-то глазами, да?
— Вот-вот, что-то в этом роде.
— Интересно, что ей было от нас нужно? И есть ли тут связь со снегопадом?
— Нет, к снегу она не имеет отношения. Скорее… Да, скорее, я бы сопряг ее с пламенем. Вспомнил! Я вспомнил, когда видел ее — или, во всяком случае, что-то очень похожее, — в Огненных землях, когда я… нет, когда моя рука задушила Гана-факса. Я рассказывал тебе.
Корум содрогнулся, вспоминая чудовищную картину: рука Квилла выжимает по капле жизнь из визжащего, извивающегося Ганафакса, не причинившего Коруму никакого вреда. Ревущие языки пламени. Труп. Слепая королева Ооризе с бесстрастным, равнодушным лицом. Холм. Клубы дыма. И какая-то тень, наблюдавшая за ним с холма. Тень, скрывшаяся за внезапно надвинувшимся облаком дыма.
— Возможно, я просто схожу с ума, — пробормотал он. — Или нечистая совесть напоминает мне о безвинно загубленной мною душе… Может быть, это чувство вины воплощается в тень на холме. Как укор судьбы.
— Хорошенькая теория, — угрюмо проговорил Джери. — Только какое я-то имею отношение к убийству Ганафакса? И вообще, я не склонен страдать от чувства 1вины, о которой вы, вадхаги, беспрестанно толкуете. Но ведь именно я первым увидел тень, Корум.
— Да, ты прав. Это ты увидел ее, — с угрюмо опущенной головой Корум ступил через порог.
Джери закрыл дверь. Стоя на лестнице, Корум обернулся и пристально посмотрел на друга.
— Но что же тогда это было, Джери?
— Не знаю, Корум.
— Но ведь тебе так много известно!
— Я многое забываю. Я не Герой. Я лишь спутник Героев. Я восхищаюсь. Я преклоняюсь. Я даю мудрые советы, которым никто никогда не следует. Я спасаю жизнь. Я выражаю сомнения, которые сами Герои выразить не в состоянии. Я возвещаю об опасности и…
— Довольно, Джери. Ты шутишь?
— Пожалуй, да. Я тоже устал, мой друг. Я до смерти устал от компании угрюмых Героев, обреченных ужасной судьбе, — я уж не говорю про полное отсутствие юмора. Пожалуй, на некоторое время я предпочел бы обычных смертных. Я бы пьянствовал в харчевнях. Рассказывал неприличные анекдоты. Волочился за женщинами. Влюблялся в потаскушек…
— Джери! Это не шутка! Почему ты говоришь такие вещи?
— Потому что я устал от… — Джери нахмурился. — А в самом деле, почему? Это совсем не похоже на меня. Этот язвительный тон… Придирки…
— Да, придирки, — лицо Корума исказилось от злобы. — И мне это не по душе. Если ты решил подразнить меня, Джери, тогда…
— Постой! — Джери потер лоб. — Постой, Корум. Я чувствую, как что-то пытается завладеть моим рассудком, обратить меня против моих друзей. Сосредоточься! Разве ты не чувствуешь, что и с тобой происходит то же самое?
Корум посмотрел на Джери; лицо его вдруг расслабилось, на нем проступила растерянность.
— В самом деле. Я тоже чувствую какое-то раздражение. Странную ненависть, желание поссориться… Это сделала тень, которую мы видели на холмах?
Джери покачал головой:
— Кто может сказать наверняка? Прости меня за глупую вспышку. Даже не верится, что я мог наговорить такое.
— Я тоже прошу у тебя прощения. Будем надеяться, что эта тень исчезнет навеки.
В задумчивом молчании они спустились по дорожке к главной башне замка. Стены мерцали серебристым сиянием. Значит, снова начинался снегопад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
