Ралина встретила их в галерее, где хрустальные фонтаны пели нежными голосами песню о любви, посвященную отцом Корума своей возлюбленной супруге. Мелодия убаюкивала, и Корум улыбнулся Ралине вымученной улыбкой.
— Корум, — сказала она. — Знаешь, только что меня охватила необъяснимая ярость. Я не могу понять… Мне вдруг захотелось ударить служанку. Я…
Корум привлек Ралину к себе и поцеловал в лоб.
— Знаю. Со мной и Джери произошло то же самое. Боюсь, это козни Хаоса. Темные силы хотят поссорить нас. Мы должны попытаться понять, чего они добиваются. Похоже, кому-то нужно, чтобы мы уничтожили друг’ друга.
В глазах Ралины появился ужас.
— Ох, Корум…
— Мы должны выстоять, — сказал он.
Джери почесал нос и поднял бровь. Он снова был самим собой.
— Интересно, такое происходит только с нами? Или одержимы все?
ГЛАВА ВТОРАЯ
НЕДУГ РАСПРОСТРАНЯЕТСЯ
По ночам, когда Корум лежал рядом с Ралиной, его одолевали самые мрачные мысли. То его охватывала яростная ненависть к Гландиту, то злоба против лорда Аркина, Владыки Порядка, которого он уже начинал винить во всех своих горестях и несчастьях; подчас он задыхался от негодования на Джери-а-Конела, чья легкая ирония казалась ему теперь изощренным садизмом, а временами воспаленная мысль его устремлялась к Ралине, недостойнейшим образом заманившей его, сбившей с истинного пути. И это последнее было хуже всего остального. Корум отчаянно боролся с собой, отгоняя ужасные мысли. Он чувствовал, как лицо его искажает ненависть, как сжимаются в кулаки пальцы, как кривятся губы, как содрогается тело от бешеной жажды уничтожения. Все ночи напролет он пытался задушить, подавить в себе эти низменные желания и знал, что то же самое происходит с Ралиной: она тоже боролась со злобой, закипавшей в ее душе. Необъяснимое ожесточение, для которого не было видимых причин, сосредоточивалось на чем-то одном, яростно ища выхода.
Его мучили кровавые видения — видения пыток даже более жестоких, нежели те, которым подвергал его Гландит. И палачом был сам Корум: он калечил и мучил тех, кого более всех любил.
Нередко он пробуждался от собственного крика. «Нет! Нет! Нет!» — кричал он, спрыгивая с постели, и с ненавистью смотрел на Ралину. А она отвечала ему точно таким же взглядом; верхняя губа ее приподнималась, обнажая белые зубы, ноздри раздувались, как у дикого зверя, и странные звуки вырывались из горла.
Корум подавлял в себе бешенство и кричал на Ралину, чтобы та вспомнила, кто они и что происходит с ними. Потом они лежали в объятиях друг друга, обессиленные до изнеможения.
Снег начал таять, словно теперь, посеяв ярость и злобу, мог спокойно исчезнуть. Однажды Корум не выдержал — выбежал из замка и принялся колоть и хлестать мечом тающие сугробы, проклиная и обвиняя их во всех бедах и муках.
Но Джери был теперь совершенно уверен, что снег — не более чем совпадение, заурядное природное явление. Он бросился вслед за другом, пытаясь успокоить его. Наконец Корум перестал размахивать мечом. Оба они были полуодеты и стояли в тусклом свете утра, дрожа от холода.
— А тень, тень на холме? — задыхаясь, спросил Корум. — Это тоже совпадение?
— Возможно. Мне кажется, все это случилось лишь потому, что происходит еще кое-что. Все прочее — только знамения, как бы намеки. Ты понимаешь меня?
Корум пожал плечами и выдернул руку из пальцев Джери.
— Еще кое-что? Нечто более важное? Ты это хотел сказать?
— Да. Значительно более важное.
— Но ведь то, что происходит, уже достаточно скверно.
— Увы.
Корум видел, что Джери подтрунивает над ним. И попробовал улыбнуться. Он был в изнеможении. Вся его энергия уходила на то, чтобы сражаться с собственными страстями. Он отер рукой пот со лба.
— Должно же найтись какое-то средство… Боюсь, что…
— Мы все боимся, принц Корум.
— Я боюсь, что однажды ночью убью Ралину. Я вправду боюсь этого, Джери.
— Нам лучше пожить отдельно друг от друга и запирать двери на ночь. Слуги страдают не меньше.
— Я тоже заметил.
— Их следует расселить по разным комнатам. Мне сказать им об этом?
Корум потрогал пальцем эфес меча. Взгляд его обведенного краснотой живого глаза был блуждающим, диким.
— Да, — рассеянно проговорил он. — Скажи им об этом.
— Надеюсь, ты тоже скажешь, Корум? А я пытаюсь составить целебное снадобье — думаю, оно усмирит нас, предотвратит кровопролитие. Правда, оно в известной мере может усыпить нашу бдительность, но это лучше, чем убивать друг друга.
— Убивать?.. Ах да, — Корум всматривался в Джери. Шелковый камзол щеголя оскорблял его чувства, хотя еще совсем недавно Коруму казалось, что он в восторге от наряда. А что за странное выражение на лице этого франта! Насмешка? Интересно, над чем это он насмехается?!
— Над чем это ты смеешься? — взорвался Корум, сознавая, что на него опять накатило. — Мы должны оставить замок, — оборвал он себя. — Может быть, им завладели злые духи. Черные силы, оставшиеся от Гландита. Это вполне вероятно, Джери, я слыхал о подобных вещах.
Джери скептически улыбнулся.
— Да, вероятно! — взревел Корум. Почему, ну почему этот Джери бывает таким бестолковым?!
— Вероятно?.. — Джери потер лоб и сжал пальцами переносицу. Его глаза тоже были обведены красноватыми кругами, и взгляд бездумно блуждал. — Что ж, вероятно. Да, мы должны покинуть Эрорн. Ты совершенно прав. Мы должны выяснить, только ли нас поразил этот странный недуг. Узнать, что происходит с другими. Ах, если бы нам удалось вывести наш воздушный корабль… Снег уже стаял, так что… Мы должны пойти… Я должен… — он внезапно умолк. — Что это я разболтался? Верно, от усталости. Однако мы в самом деле должны разыскать друзей, принца Юретта, к примеру, и расспросить, что с ними происходит. Страдают ли и они одержимостью.
— Это ты предлагал еще вчера, — угрюмо заметил Корум.
— И мы пришли к согласию, не так ли?
— Да, — Корум, спотыкаясь, брел к замку. — Мы пришли к согласию. Еще позавчера.
— Пора начать сборы. Ралина останется здесь или отправится с нами?
— Почему ты спрашиваешь об этом? Это дерзость!.. — Корум снова обуздал себя. — Прости, Джери.
— Ничего.
— Что за сила так мучает нас? Превращает друзей во врагов? Заставляет меня желать смерти женщине, которую я люблю больше всего на свете?..
— Мы никогда не узнаем этого, если останемся здесь, — отрезал Джери.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
