— То есть вы допускаете мысль, что я и мои не очень презентабельные спутники сможем пробраться сквозь защиту Братства? — Воодушевленная Зарина обратила внимание на совершенно иную мысль в высказывании Герарда Мореля, нежели на ту, что хотел донести до нее мужчина. — Сказать по правде, вы настроены даже более оптимистично, чем я. У меня пока нет идей, как проникнуть на территорию Братства.
— Я не сомневаюсь в изощренности вашего ума. — Судя по интонациям, генерал Морель и не думал льстить. — Наоборот, я с ужасом осознаю, что вам хватит сумасбродства отыскать лазейку. Но что потом? В Братстве Стихий полно опытных воинов. Вчетвером вам не справиться.
— И что вы предлагаете? — Зарина не стала говорить, что о трудностях, обозначенных генералом Морелем, она уже успела подумать и даже попереживать, потому что уж очень это было бы похоже на грубость. А девочка не хотела грубить Герарду Морелю.
— Я знаю, вы не откажетесь от своей цели, но разрешите хотя бы направить вместе с вами часть воинства Королевства Водолея.
— И какой от них толк? — Зарина подняла руки и щелкнула пальцами. — Любой воин из Братства сделает что-то вроде этого, — новый щелчок пальцами, — и сметет всех солдат Водолея силой стихии, которой владеет. Не говоря уже о том, что в компании с воинством мое вторжение не будет носить скрытый характер, а я не хотела бы афишировать свое приближение.
— Понимаю, но они... — Генерал Морель посмотрел поверх головы Зарины. Хонор, не спешивший залезать в карету, ждал девочку, скрестив руки на груди и нетерпеливо постукивая пальцами по предплечьям. — Эти люди не самое лучшее общество для правительницы.
— Но эти же люди умеют повелевать стихиями. Негусто, но все же. Я понимаю, что для Братства Стихий наше нападение будет, как небольшой укол иглой, но, если подумать, даже маленькая игла может принести значительный вред, если знать, как ею лучше воспользоваться. Короче, надо знать, куда тыкать.
Генерал Морель окинул Зарину внимательным взглядом.
— Как бы мне хотелось, чтобы ваш энтузиазм был направлен на улучшение жизни в Королевстве Водолея, — вздохнув, проговорил он. — Вы источаете столько энергии, что и без светоч-камней хватило бы осветить все Королевство целиком. Госпожа Эштель, не покидайте нас.
— Это не мой мир. — Зарина отвела взгляд. Внутри кольнуло чувство вины, но девочка списала это на природное обаяние генерала Мореля, способного разбудить совесть даже в заядлом людоеде. — Я хочу вернуться к брату.
«И к кое-кому еще», — шепнул ее внутренний голос, но Зарина отмахнулась от него.
Из ведущей кареты высунулся Ленард.
— Генерал Морель, давайте еще пару крепких объятий на прощание и отпустите уже милую барышню, — крикнул юноша, лучезарно улыбаясь. — Все уже ждут не дождутся отправиться в путь!
Хмыкнув себе под нос что-то вроде «вот оболтус», Герард Морель положил руки на плечи Зарины. У девочки слегка подогнулись колени, но она стоически выдержала давление, не мигая, глядя в серые глаза под мохнатыми, похожими на пушистые гусеницы, бровями.
— Госпожа Эштель, будьте осторожны. — Генерал говорил намного тише, чем до этого, а потому Зарине пришлось активизировать все свое слуховое восприятие, чтобы расслышать его. — Может, гарпия и относится к вам по-доброму, но не теряйте бдительности. Многие лета народы Утопии мстили гарпиям, творя с попавшими в плен ужасающие вещи. Ярость на людей тлеет где-то глубоко внутри, в их душах, и как бы ни был мил отрок этого племени с вами, не забывайте, кто вы, а кто они.
А дитя, что живет устоями торгового быта? Она мала, но факт того, что ей удалось удержаться в рядах членов гильдии торговцев, делает ее опасной. Хитрость в натуре рубежных торговцев, ибо такового требует принцип выживания в мире странников, кочующих из одного Королевства в другое, а принцип этот гласит: «Отвечай только за себя». Поэтому, пожалуйста, не полагайтесь на нее.
Мысль о том, что наемник, способный на убийства, находится рядом с вами, порождает во мне еще большую тревогу. Вам стоило позволить нам покарать его. Однако я лишь генерал вашего воинства, и вы не обязаны следовать моим советам. Только, прошу, не доверяйте никому из них. За пределами Королевства Водолея вы останетесь с ними наедине, и я уже не смогу прийти вам на помощь. Берегите себя, госпожа Эштель.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зарина молча слушала этот длинный вкрадчивый монолог. Наставления генерала Мореля злили ее, как раздражали бы любые другие советы, нравоучения и нотации. Но, с другой стороны, чувствовалось что-то еще. Нечто миниатюрное глубоко внутри ее сознания. Благодарность, смешанная с теплым ощущением того, что о ней заботятся. За всю ее жизнь о Зарине мало кто беспокоился, и когда внутри у нее начало разливаться уютное тепло, девочка закрылась от него, как от чего-то чужеродного и опасного. Она просто не понимала этого.
Сморщив нос, Зарина отвернулась, не зная, куда направить взор. На мужчину перед собой, искренне беспокоившегося о ней, ей смотреть решительно не хотелось.
— Что вы как папочка-то, ей-богу, — преувеличенно веселым тоном начала Зарина и осеклась. — Хотя... я не знаю, что бы сделал мой отец в такой ситуации. Я никогда не видела его.
Лицо генерала Мореля смягчилось.
— Я уверен, он бы столь же сильно волновался за вас. А пока позвольте сыграть для вас эту роль.
Зарина отступила, выходя из тени человека, внушающего ложную безопасность. Хотя, возможно, безопасность не была такой уж ложной. Она могла сотню раз отрицать это, но Герард Морель и правда искренне желал защитить ее.
Крепко сжав зубы, девочка процедила:
— Только не сочувствие. Можете ненавидеть меня, можете проклинать меня, но только не сочувствуйте. Не надо мне сочувствовать!
— Я понял.
Зарина с удивлением подняла голову. Генерал Морель встал перед ней на одно колено. Серьезный, бесстрастный, рассудительный, ни намека на жалость.
— Удачи, госпожа Эштель.
Зарина, повинуясь внутреннему порыву, присела на корточки, вновь оказавшись ниже Герарда Мореля. Тот, не вставая с колена, вопросительно глянул на нее сверху вниз.
— Не назовете меня «архэ»? — Зарина наклонила голову к левому плечу и ухмыльнулась. Маленькая хитрая бестия. Такую хочется или нежно приласкать, или больно побить.
Губы генерала Мореля дрогнули. На мгновение промелькнула улыбка, но тут же скрылась, а ее место заняла маска, которой Герард Морель славился на всю Утопию, — маска хладнокровия.
— Я никогда и никого так не называл, — сухо ответил он.
— А Кларанса Дюрана?
— Его я тоже так не называл. Наверное, я вкладываю в это понятие нечто большее, чем готовность отдать жизнь за своего правителя.
Зарина промолчала. Отчего-то ей полегчало. Герард Морель был мудрым человеком и умным стратегом, и, как человек, схватывающий все на лету, он сумел перестроиться и вместо глупого сострадания одарил ее холодным равнодушием. Именно этого она от него и ждала. Только так Зарина могла почувствовать, что почтенный генерал воспринимает ее как равную, видит в ней сознательную личность. Генерал Морель понял Зарину, и за эту его сметливость он приобрел реальное уважение в ее глазах.
Зарина поднялась на ноги, вслед за ней встал и генерал Морель. Наверное, странное со стороны было зрелище, но взаимопонимание было достигнуто, а это окупало всю глупость ситуации.
— Старикан, надо бы повысить жалованье дворецкому, — лениво заметила Зарина, закидывая руки на затылок. Плащ был расстегнут, и, когда хлопковая рубашонка приподнялась, взору любопытных предстал плоский бледный живот девочки. — А то удовлетворять мои маленькие потребности, всегда бросался один лишь Жак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Хорошее указание, — согласился генерал Морель. — Я позабочусь об этом.
Зарина одобрительно кивнула и, не прощаясь, направилась к Хонору, который от нетерпения уже постукивал носком сапога по земле, словно самка зайца, призывающая для спаривания длинноухих кавалеров.
— О чем вы разговаривали? — накинулся на нее Хонор.
