— Генерал Морель предупредил меня, что у тебя боязнь замкнутых пространств, зайчик, и что ты можешь во время поездки попытаться выпрыгнуть из окна головой вперед.
— Зайчик? — опешил Хонор. — Да что за?.. Он ведь так не говорил? Лжешь, да? Ну, лжешь же?
Не переставая возмущаться, юноша забрался в карету. Девочка собралась последовать его примеру, но ее снова остановили.
— Архэ! — К Зарине спешил Жак. — Возьмите.
Дворецкий протянул девочке бутыль с лимонной водой.
— Спасибо, дедок.
— Может, вам нужно еще что-нибудь?
Зарина замерла, обдумывая внезапно пришедшую на ум мысль.
— Слушай, дедок, а казна рассчитана на благотворительные пожертвования? — спросила она, понижая голос.
Жак моргнул, но ничем своего удивления не выдал.
— Да, у нас есть расчеты, согласно которым определенную сумму можно потратить на подобную деятельность.
— Тогда собери всю возможную сумму. — Зарина кивнула в сторону Наркисса. — Отправляйся в город в кабаре «Ожье-Рашель» и передай деньги девушке по имени Кармель Бонне. Скажи, что это вложение в ее фонд помощи детям—сиротам Королевства Скорпиона.
— Будет исполнено. — Жак отступил от кареты и низко поклонился стоящей спиной к нему Зарине. — До встречи, архэ.
— Я рассчитываю вернуться домой. — Зарина со стуком захлопнула дверцу и махнула Жаку рукой из окна. Хэйл, успевший занять место кучера, хлестнул поводьями, и лошади сорвались с места, бросаясь догонять первую карету. — Так что, будет лучше сказать, прощай, дедок. Ты здесь самый приятный чел. Я сказала старикану Морелю подкинуть тебе деньжат.
— Спасибо, архэ. Храни вас Первосоздатели.
Зарина этого уже не услышала. Кареты проехали по мосту и предались всепоглощающей тряске дороги.
* * *
Ехали уже больше часа. Зарина и Хонор располагались на одной стороне кареты, Ланиэль, Имбер и Ловэль — на другой. Зелень за окном навевала скуку. Хонор сидел с лицом-кирпичом и старательно делал вид, что не замечает никого вокруг.
Подозрительно тихий Ловэль передвинул ногу и в очередной раз задел коленом Имбер, та в очередной раз нервно дернулась и попыталась завалиться в обморок. Но юный полный сил организм почему-то совершенно отказывался отключаться.
Зарина прислушалась к своему телу. Внутри карета не отличалась широким пространством, а потому приходилось съеживаться, чтобы не ткнуться коленными чашечками в колени сидящих напротив. От таких смелых подвигов конечности онемели, девочке до ужаса хотелось потянуться, а лучше растянуть ноги на всю длину.
Издав незадачливый кряк, Зарина исподлобья глянула на соседа напротив. Тот, похоже, задремал. Подбородок Ловэля упирался в грудь, яркие кудри скрывали лицо, а руки покоились на животе. Маньяки такие лапочки когда спят.
«Ноги, мои ноги, — простонал разум Зарины. — Хочу распрямить ноги».
Снаружи доносился мерный хруст. Дорогу устилали сухие палочки и мелкие камешки. Колеса терлись о них, проваливались в ямы, повозка то и дело заваливалась в бок. Под такое шуршание немудрено было и задремать.
Зарина вновь покосилась на Ловэля. Что будет, если она положит на него ноги? Сил уже никаких не было сидеть, свернувшись в три погибели.
«А что? — хмуро подумала Зарина. — Парниша сам хотел быть рядом со мной, так пусть теперь терпит». И с этой воодушевляющей мыслью Эштель с облегчением водрузила на колени Ловэля свои ноги в вездесущих бело-серых кедах.
Да, нужно было своими глазам увидеть лица Имбер и Ланиэль в тот момент. Неописуемые эмоции. Зарина хотела посоветовать им подобрать их упавшие челюсти, но отвлеклась, погружаясь в пучину блаженства от того, что больше нет необходимости напрягать мышцы. Сквозь вуаль из розовых кудрей сверкнул изумрудом хитрый глаз, в котором сна и в помине не было. Ловэль заинтересованно изучил подошву водруженных на его колени кед, а потом полный любопытства взгляд скользнул по Зарине, которая уже успела устроиться на сиденье с непроницаемым лицом короля, забравшегося на законный трон. Она была готова поклясться, что на губах ее маньяка мелькнула лукавая улыбка. Не сказав ни слова, Ловэль вновь уронил подбородок на грудь и затих. Имбер издала свистящий звук, отдаленно напоминающий фразу «святая каракатица!», а Ланиэль облегченно откинулась на стену. Слева от Зарины раздалось шуршание. Бледный Хонор потирал пальцами лоб. Судя по всему, юноша тоже не на шутку перепугался из-за проделок Зарины, хотя и постарался потом скрыть это.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Повозившись с полминутки и устраиваясь поудобнее, — кеды при соприкосновении с поверхностью кожаных штанов Ловэля издавали тонкий скрип, — Зарина приняла полулежащую позу и сложила руки на животе, копируя позу эксплуатируемого соседа напротив. Хотя если человек не против, то это ведь не считается эксплуатацией?
После этого маленького происшествия вся компания стала шевелиться еще меньше, словно боясь потревожить нечто нехорошее. Что, интересно?
Тишина давила двухсотфунтовым прессом. Первым не выдержал Хонор.
— Как ты убивал своих жертв? — Вопрос был адресован, конечно же, Ловэлю. Имбер и Ланиэль уставились на Хонора так, словно едва сдерживали вопль: «Ты что, сбрендил такие вопросы задавать?!»
— У меня свои игрушки. — Мгновенно распахнувшиеся при вопросе изумрудные глаза медленно прошлись по Хонору от макушки до пят. Тот хотя и сделал вид, что излишнее внимание со стороны Ловэля его ничуть не волнует, но полностью дрожь скрыть не смог.
— Где ты прячешь оружие? — Голос юноши дрогнул.
— Хочешь обыскать меня? — Ловэль чувственно облизнул губы и, обхватив пальцами края рубашки, дернул, обнажая еще больше груди. — Валяй.
Хонор отшатнулся и едва не завалился на Зарину. Рыжеволосая девочка отвернулась к окну.
«Четыре придурка и я. Когда там конечная?» — промелькнула в ее голове тоскливая мысль.
Словно в ответ на ее тягостные мысли, карета ощутимо дернулась, и находящиеся в ней подпрыгнули на своих местах. Ноги Зарины слетели с колен Ловэля. Хоть какое-то развлечение.
— Что это было? — Ланиэль испуганно воззрилась на Зарину, будто только та могла дать произошедшему рациональное объяснение.
Повозка задергалась сильнее. Или началось землетрясение, или... Не придумав ничего дельного, Зарина высунулась в окно. Всю дорогу устилали камни размером с кулак, и колеса кареты, наезжая на них, издавали болезненный стонущий скрип. Справа был обрыв, внизу которого зеленели кустарники, слева сплошняком шел лиственный лес, корни которого, казалось, вгрызались в гористую поверхность, уходящую ввысь. Впереди скрипела и стонала ведущая карета.
Имбер втянула носом воздух.
— Влажность уменьшается, — с беспокойством отметила она.
— Температура воздуха с высотой понижается, и содержание пара уменьшается. — Зарина оперлась на дверцу кареты, рискуя вылететь наружу. — Вот и уровень влажности падает.
— Что значит «с высотой»? — Имбер тревожно завозилась, нечаянно ткнула Ловэля в бок, пискнула и затихла.
— Это значит, что мы поднимаемся в горы. — Зарина неопределенно махнула рукой в сторону потолка кареты. — Привет от вашего капитана очевидность.
— В горы? — Маленькая торговка перегнулась через Ланиэль и впилась жадным взглядом в окно. — Я не хочу в горы. Мне неполезно забираться на горы!
— Твоя истерика несколько не вовремя, — хмуро сообщила Зарина. — Высоты боишься?
— Скорее, она боится оказаться далеко от водных источников. — Хонор смотрел в окно, находящееся с его стороны, поэтому сначала могло показаться, что он разговаривает сам с собой. — Воровка — стихийник воды. Находясь далеко от воды, она может ощущать себя неполноценной, как человек, потерявший конечность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— С Коротышкой ясно, а как насчет тебя? — Зарина передвинулась на сиденье и оказалась с Хонором плечом к плечу. Волей-неволей ему пришлось повернуться к ней.
— Что насчет меня?
— Как ты себя чувствуешь без близости земли?
Хонор задумался.
— Стихийникам земли в этом отношении легче, ведь фактически земля имеется повсюду, куда ни плюнь. — Юноша снова обратил лицо к пейзажу за окном. — Хотя гористая местность меня не слишком-то вдохновляет. На душе неспокойно.
