Он на мгновение замолчал. Вокруг не раздавалось ни звука.
— А теперь, — продолжал оратор, — наши друзья из Банка Шастела приехали сюда и предложили огромные деньги за аренду наших кораблей. Замечательно, не так ли? Говорю вам, когда новости достигли моих ушей, я был на седьмом небе от счастья, ведь у меня два корабля и отличное грузовое судно, которое застраховано на такую сумму денег, что я с нетерпением дожидаюсь дня, когда оно напорется на какую-нибудь скалу, потому что сейчас от него нет никакой пользы, и симпатичный катерок, который легко скользит по водной глади и вмещает столько груза, сколько я спокойно могу унести в карманах; а эти люди готовы заплатить мне за месячную аренду больше, чем я смогу заработать за сезон. Однако потом я задумался, и вот что я скажу. Дело в том, что Шастел берет в аренду наши корабли для войны. Не поймите меня неправильно, если Шастел и Скона хотят намять друг другу бока, я совсем не против, а если для этого им нужно закупить продукты или материалы, я с удовольствием продам и тем, и другим все необходимое. Заглядывая в будущее, скажу, что Сконе лучше бы не высовываться, просто потому, что их государственная политика включает модификацию и расширение, говоря простым языком, друзья, это означает подрыв нашего бизнеса, продажу более дешевых товаров, снабжение только собственных торговых синдикатов и вообще урезание нашей доли во всех областях торговли. И мне такое вовсе не нравится. Нехорошо, когда правительство вмешивается в бизнес, это то же самое, что впустить лису в курятник. Поэтому, если они плохо кончат, я буду расхаживать вокруг с улыбкой от уха до уха, напевая под нос веселую песенку.
Раздался смех. Оратор дождался тишины, потом продолжил.
— Но, — сказал он немного более строго, — есть небольшая проблема. Предположим, мы окажемся замешанными в войне, и Шастел проиграет. Хорошо это для бизнеса? Я так не думаю. Вряд ли потом мы будем желанными гостями на Сконе. Хорошо, скажете вы, однако такое невозможно, зачем волноваться? Справедливо, но, предположим, Шастел все же победит. Изменится ли ситуация к лучшему? Ну же, подумайте. Как на нас будут все смотреть? Как на людей с Острова, которые заключили союз с Шастелом против Сконы. Посмотрим с другой стороны: до настоящего момента мы всегда были независимы, поэтому никто нам не докучает. С нами легко вести торговлю, мы честно заключаем сделки. И цены на Острове почти самые низкие, нет никакого смысла рвать с нами отношения, это равносильно тому, чтобы собрать все деньги в мешок и выбросить его в море. А теперь представьте, как все изменится после того, как мы выступим в роли государственного правительства. Остров присоединился к Шастелу в войне против Сконы, Остров требует освобождения заложников. Я не собираюсь больше распространяться на эту тему, соседи, думаю, вам и так уже все стало ясно.
Хорошо, скажете вы, что же нам теперь делать? Бойкотировать предложение? Отказаться от солидного дохода только из-за смутных опасений, что остальной мир нас невзлюбит? Не слишком умно, верно? И предположим, вы будете хорошим мальчиком и решите отказаться от предложения, а ваш сосед решит, что не собирается позволять всякой политической ерунде вставать на пути его бизнеса, и подпишет договор с Шастелом? Мое предложение заключается в следующем. Большое спасибо Эйтли, как там ее фамилия, Зевкис, да, Эйтли Зевкис, и остальным представителям Банка и всем желающим подписать с ними контракт: вперед, поступайте, как вам угодно. Но мне хотелось бы, чтобы наши представители послали Фонду сообщение о том, что мы не принимаем ничью сторону, не просим ничьей помощи, потому что Остров — не государство, мы просто люди, живущие в одном месте и занимающиеся одинаковой работой. Ни в коем случае мы не должны выдвигать требования правительствам других стран. Извини, сосед, я искренне тебе сочувствую, но таково мое мнение. Мы не будем принимать ничью сторону, мы не будем никому сочувствовать. Нам все равно.
Венарт ушел с собрания расстроенный и обозленный. В самом начале казалось, что все поддерживают сделку с Шастелом, за исключением небольшой группы людей, которые сотрудничали со Сконой (позже он узнал, что к их числу принадлежал и этот оратор, как Венарт и большинство присутствующих подозревали с самого начала). Решено было послать Шастелу довольно оскорбительную нотацию вместе с подписанными контрактами на аренду кораблей. Как настаивал оратор, в ней не должно было быть ни слова о девушке по имени Ветриз Аузейл.
Венарт пришел домой, хлопнул дверью и направился в счетную комнату, где его клерки переписывали письма и занимались вычислениями. Он был в очень плохом настроении, поэтому отругал одного клерка за то, что тот зажег лампу, хотя еще можно было что-то разглядеть и при дневном свете, другого — за то, что взял новый карандаш вместо того, чтобы использовать старый, если аккуратно его поточить. И в комнате было очень тихо, когда пришел швейцар и объявил, что прибыла Эйтли Зевкис и хочет увидеть хозяина.
— Все ясно, — сказала она, когда Венарт налил ей теплого вина с медом и корицей. — Я сделаю все, что смогу. У тебя есть какие-нибудь идеи по поводу того, что замышляет Ньесса?
Венарт отрицательно покачал головой:
— Вообще-то мне кажется, что это как-то связано с магией, старым Алексием и Бардасом Лорданом. А значит, если бы мне даже кто-нибудь сказал, что происходит, я бы все равно ничего не понял.
Эйтли кивнула:
— Мне ясно, что ты имеешь в виду, но я не уверена, что верю во все это. Впрочем, можешь не сомневаться, я приложу все усилия, чтобы вызволить Ветриз. К примеру, пошлю сообщение с намеками на то, что они могут сделать, чтобы привлечь Остров на свою сторону. Я вовсе не удивлюсь, если они проглотят приманку. Они просто не в состоянии представить, что у нас нет правительства, и предпочитают придумывать какие-то секретные организации, которые втайне всем заправляют. Мысль о скрытом требовании освободить заложников при публичном объявлении нейтралитета как раз покажется им наиболее логичной. Насколько мне известно, они хотят биться до смерти, чтобы навсегда избавиться от Сконы, и никто не будет подписывать никаких мирных договоров или соглашений. Извини, что я так пессимистично настроена, просто не хочу давать тебе фальшивых надежд.
— Пожалуйста, сделай, что сможешь, — попросил Венарт, подливая себе вина. — Мне правда ничего не приходит в голову, кроме того, чтобы выведать что-нибудь о военных планах Шастела, а потом обменять информацию на сестру. А шансы разузнать то, что неизвестно Ньессе, практически равны нулю. С ней так сложно справиться, Эйтли. Я думаю, она на все пойдет ради достижения своих целей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
