Тщетно уговаривал его уполномоченный заказчика по имени Грундвиг, — Прескот был непоколебим в своем решении.
— Нет, нет, мистер Грундвиг, — говорил он, — это совершенно немыслимо. Предложите мне хоть золотые горы, я все равно не соглашусь. Это ничего не значит, что мы не виноваты в несчастии. Публика ведь вдаваться не станет в разбор причин. Если такое же несчастие случится еще раз, то нашу фирму постигнет совершенное разорение. Нельзя ручаться, что преступник не повторит своего покушения и в другой раз. Очевидно, тут замешана чья-то упорная ненависть.
— Послушайте, любезный сэр, — настаивал Грундвиг, верный слуга Фредерика Биорна, — милорд герцог уполномочил меня не только заплатить полтора миллиона франков за убыток, причиненный вам катастрофой, но и выдать вам вперед три миллиона франков за перестройку «Дяди Магнуса».
— Очень заманчивое предложение, мистер Грундвиг, — отвечал Прескот, — очень заманчивое, но я все-таки не могу его принять. Наша фирма имеет в настоящее время заказов на сто миллионов франков. Мы не можем ими рисковать, как вам угодно.
На этом разговор и был окончен.
Полгода спустя «Дядю Магнуса» перестроила фирма «Братьев Берне», и уже все было готово к спуску. Верфь была окружена усиленной охраной, как вдруг в ночь накануне спуска раздался крик: «Пожар! Пожар!». Построенный корабль был охвачен пламенем; сухой лес, из которого он был построен, вспыхнул, как костер, прежде чем на верфи успели принять меры для тушения огня. «Дядя Магнус» сгорел до основания.
На этот раз фирма Берне в контракте оговорила, чтобы в случае какого-нибудь несчастья с кораблем, если по следствию окажется, что фирма в нем не виновата, ей была выплачена сполна вся сумма. Таким образом, братья Берне не пострадали от катастрофы, и весь убыток пришелся на долю заказчика.
Тогда Грундвиг стал советовать герцогу, чтобы он удовольствовался одним из обыкновенных кораблей розольфского флота, но герцог не хотел отказываться от своего первоначального намерения — отправиться к Северному полюсу, экспедиция же эта, по его мнению, могла быть успешною лишь в том случае, если она будет предпринята на специально для того приспособленном корабле.
Все враги герцога Норрландского — так по крайней мере он думал — были уничтожены одним ударом на таинственном острове «Грабителей морей». Он вернулся в свой древний замок с твердым намерением сдержать клятву, данную им спутнику дяди Магнуса в ту страшную ночь, когда старый Розевель спас Фредерика от смерти и когда Фредерик сделался главою рода Биорнов.
Грундвиг и Гуттор всячески пытались отговорить Фредерика, чтобы он не ездил к Северному полюсу, но молодой герцог не хотел слушать никаких доводов. Эдмунд и Эрик тоже отговаривали его, но Фредерик стоял на своем.
— Я дал клятву, — твердил он, — и скорее умру, чем сделаюсь первым герцогом Норрландским, нарушившим обещание.
— Клятва, данная сумасшедшему, и по поводу совершенно безумного дела, не может, не должна иметь силы. Старик из башни давным-давно впал в детство, — возразил Эдмунд.
— Какое мне дело до того, в здравом или не в здравом уме был человек, которому я дал клятву? Ведь я-то сам был в здравом уме, надеюсь, а это только и важно. Если бы задуманное предприятие было еще в двадцать раз труднее, чем оно есть, я и тогда бы не отрекся от данного слова… Наконец, неужели и наш дядя Магнус был не в своем уме, когда говорил своему верному спутнику: «Поезжай, отправляйся за помощью, у меня вся надежда на тебя!» Пускай с тех пор прошло восемь лет, но разве это причина, чтобы оставлять дядю без помощи и на девятый год, а в старости мучиться потом угрызениями совести… Вы говорите, что мы рискуем жизнью ради мертвеца, что же из этого? Мы во всяком случае привезем на родину его останки и похороним их в семейном склепе. Разве это не цель? У меня даже есть предчувствие, что мы за свое доброе дело получим такую награду, какой и не ожидаем… Одним словом, это решено: я пойду до конца, и если мне суждено погибнуть в снегах вместе с дядей, то во всяком случае я умру с сознанием, что моя смерть достойна истинного Биорна, и что ею я искуплю ошибки моей молодости.
Так говорил Фредерик Биорн, и кончилось тем, что братья его преклонились пред такою энергией.
— Ну, хорошо, брат, — сказали они с благородною простотою. — В таком случае наше место рядом с тобой. Мы хотим разделить твои труды и опасности, вообще твою судьбу.
После этого разговора Грундвиг и был отправлен в Глазго, важнейший в те времена английский порт, с поручением выстроить там и снарядить корабль по плану, указанному Фредериком. Размеры и прочность корабля выбраны были такие, чтобы он мог сопротивляться не только плавучим льдинам, но и страшному давлению Ледовитого океана, волны которого, замерзая, разбивают самые крепкие китобойные корабли, застигнутые зимою около полюса.
Исполнить такое дело Грундвиг был способнее, чем кто-либо, потому что при покойном герцоге Гаральде он всегда заведовал исправлением кораблей розольфского флота.
Покуда он жил в Шотландии, занимаясь этим делом, Фредерик Биорн с помощью своих братьев и эскимосов делал приготовления к экспедиции. Каждому нашлось дело, соответствующее его способностям. Кто дрессировал оленей и собак, кто делал сани из оленьих шкур, вымоченных в течение нескольких месяцев в различных жидких жирах, кто заготовлял провизию, которой Фредерик Биорн хотел взять с собою лет на пять.
Впоследствии мы увидим, до какой степени разумны и полезны были все распоряжения молодого герцога Норрландского.
Все уже было готово, как вдруг пришло известие о вторичной катастрофе с только что отстроенным кораблем. Розольфцы были неприятно изумлены. После первой катастрофы герцог и его братья думали, что неизвестный злоумышленник мстил Прескоту, и не принимали этой мести на свой счет, но пожар, уничтоживший «Дядю Магнуса» на верфи братьев Берне, не оставлял больше места для сомнений в том, что месть неизвестного злодея была направлена именно против Биорнов.
Очевидно, кто-то из врагов уцелел после огульного истребления пиратов на таинственном острове. Но кто же он был? Это не могли быть ни Пеггам, ни Коллингвуд, ни Красноглазый: их трупы были узнаны и погребены особо. Быть может, это был кто-нибудь из низших агентов «Товарищества», решившийся своими силами отомстить за избиение «Грабителей»? В ожидании, когда это обстоятельство разъяснится, герцог Норрландский послал Грундвигу приказ заключить условие с третьим арматором, не стесняясь никакою ценою, и затем известить герцога заблаговременно о дне, назначенном для спуска. Фредерик Биорн рассчитывал, если обстоятельства позволят, самому отправиться в Шотландию и лично присутствовать при этой церемонии.
