— Йо кьхартал моллонтал! Птонд ка тондал фа бент! — произнесла Лори пронзительным завывающим голосом, от которого волосы на загривке варвара тут же встали дыбом.
В этих словах слышалось что-то сверхъестественное. Сами звуки казалось, были произнесены вовсе не человеческим горлом, а исходили из глотки какого-то чуждого существа. Кутар оказался снова прикованным к месту силой этих ужасных заклинаний.
— Великий бог Посейтон, чье дыхание приходит в наш мир в виде ветра, бури и шторма, внемли моей молитве! — с воодушевлением продолжала Рыжая Лори. — Йо кьхартал моллонтал! Пошли мне свое дыхание, в этот уголок Зимли, сколько мне требуется. И да будет тихо чтиться имя твое, владыка Посейтон!
В ночной темноте раздался отдаленный стон; с тихим шипящим звуком водная гладь по обе стороны от бригантины покрылась рябью.
Варвар разглядел Гровдона Дока, который застыл на верхней палубе, с изумлением и страхом уставившись на женщину, одетую в потрескивающее синеватое пламя.
«Волнорез» стоял, застигнутый мертвым штилем. Еще несколько мгновений назад поверхность воды вокруг них была гладкой, как стекло и неподвижной, будто в лесном озерце. Теперь же рябь становилась все крупнее, корабль плавно подымался и опускался на внезапно появившихся волнах. Между тем стон становился все громче и громче.
Кутара овеял легкий ветерок, шевеля золотистые волосы кумберийца, взъерошивая мех на оторочке его килта. Ветерок был теплым, густо насыщенным экзотическими ароматами южных краев, среди которых особенно различимым был мускусным запах.
Ветерок постепенно усилился, наполняя паруса.
Гровдон Докк негромко выругался, стряхивая с себя оцепенение, и взбежал по трапу на ют. Руль беспомощно болтался, поворачивая то туда, то сюда. Как раз в этот момент корабль подхватили волны, паруса наполнились и погнали корабль вперед. Сильные руки капитана потянулись к румпелю, схватили его и теперь прочно удерживали на месте. Корабль уверенно двинулся вперед, нос его с легким журчанием рассекал волны.
Сияние вокруг Рыжей Лори растаяло. Женщина устало уронила поднятые руки. Некоторое время она стояла, опустив голову, словно полностью истощив силы. А затем подняла руку, смахнув с глаз упавшие на них рыжие локоны. Повернувшись, она заметила стоящего неподалеку Кутара.
— Мы возвращаемся в Зоан, — тихо произнесла она, чуть улыбаясь. — По дороге я подготовлю необходимые чары, которые вдохнут жизнь в идола. Ты отправляешься со мной, варвар.
И снова огромные зеленые глаза пристально уставились на варвара, и опять у него не было никакой воли противиться им. Покорно кивнув, он пропустил рыжую чародейку вперед и зашагал следом за ней.
Каюту теперь освещал только светильник, свисавший на цепях с потолочной балки. В его золотистом свечении стоял безликий идол, безмолвный и зловещий. Варвар ощущал исходящую от этой мрачной статуи немую угрозу. При мысли о том, сколько чародейской силы заключено в этой статуе, мурашки пробежали по спине варвара.
Рыжая Лори пересекла каюту, достала из ларца пергамент. Развернув его, она опустилась на колени перед идолом и принялась тихо читать древние заклинания.
В каюте снова стало холодно, в воздухе запахло сыростью и тлением. Кутар недовольно заворчал и положил руку на Ледогнь.
Кумберийцу вдруг показалось, что статуя начала корчиться, пытаясь пошевелить своими короткими руками и ногами. Нет, это просто игра света, — сказал себе варвар. Корабль подымался и опускался на волнах, светильник покачивается, отбрасывая причудливые тени…
Но тут его слуха коснулся шепот:
— Кто зовет Афгоркона? Кто является тревожить его сон через пятьсот веков?
— Тебя зову я, великий маг, повелитель пятидесяти миров Кафарра, миров, созданных тобою самим! — с готовностью воскликнула Рыжая Лори. — Я обращаюсь к тебе за помощью. Множество твоих собратьев-магов стали жертвами убийц в том краю Зимли, который ты знавал в стародавние времена.
Наступило безмолвие. Затем снова раздался шепот.
— Мне жаль своих собратьев по магии. И все же Афгоркон покинул те края, которые некогда знавали его имя.
— Его имя! Только его я и прошу, великий кудесник. Загляни в астральные плоскости, окружающие нашу. Всего лишь произнеси свое имя — а остальное предоставь мне. И моему рабу, Кутару!
— А, Кутар. Он с тобой? Да, я его вижу — и его меч Ледогнь, выкованный в первозданном иле некими знакомыми мне… демонами. Как тебе нравится меч, варвар?
— Нравится, — кратко ответил Кутар.
— Да, даже хотя с ним ты нищий! — хохотнул Афгоркон. — По глазам вижу, твой клинок — единственное в жизни, что ты любишь.
Наступило короткое молчание, а затем маг снова выдохнул слова хриплым голосом, негромким из-за дальности расстояний.
— Я посмотрю в другие миры, как ты просишь, пробудившая меня женщина. Не для тебя, но ради тех, кто мне собратья по чародейству.
Рыжая Лори, которая все еще стояла на коленях, наклонилась вперед и коснулась лбом основания идола, воскликнув:
— Благодарю тебя, великий маг!
В каюте наступила тишина. Кутар наконец-то понял, что лицо этого идола находится не здесь, а в тех окружающих Зимлю плоскостях, где обитают демоны, а также в мирах старшей расы богов, в которых отражались, словно предметы на темном стекле, деяния, совершенные в его мире.
— Я вижу смерть, — снова раздался голос Афгоркона. — Смерть от ржавых кинжалов и истлевших мечей тех, кого уже нет. Из своих могил встали они, вызванные страшными чарами, дабы убить магов, намеченных для умерщвления тем, кто уничтожит их.
— Имя его, великий Афгоркон, как его зовут?
— Имени его я не знаю. И не вижу лица его в тех мирах, где блуждает мой взгляд. Убийца защитился могучими заклятьями, дабы такое знание не стало известным.
— Как же я тогда остановлю его? — в отчаянии взвыла рыжая Лори.
— Ступай к тем другим чародеям, жизнь которых под угрозой. Собери их вместе, убеди сотворить чары. Я помогу им, если получится. Убийца задействовал против нас мощные силы. Уж не знаю, как он защищается от моего взора, но попытаюсь узнать.
Голос замер.
Рыжая Лори медленно поднялась с колен, и лицо ее, когда она обратила его к варвару, показалось при свете светильника обеспокоенным и совершено изможденным.
— Я была уверена, что он сможет мне ответить, была так уверена в этом! А теперь… — Плечи ее поднялись и опустились в жесте отчаяния и смирения с судьбой.
— Если это так много значит для тебя, то почему бы не последовать его совету? Отправляйся к магам, которым угрожает смерть, пускай они объединятся перед лицом опасности.
