Варвар злобно выругался; по коже у него пробежали мурашки. Старик стоял позади него, терпеливо ожидая смерти, которую считал неизбежной.
Мертвецы теперь уже пробежали мимо Кутара, глядя лишь на старого Фордога Фейла, который смотрел на них, даже не пытаясь защититься. Кумбериец помчался следом за умертвиями и вскоре настиг их.
Теперь он описал Ледогнем широкую дугу с таким расчетом, чтобы лезвие перерубило им бедренные кости, лишив возможности двигаться. Два умертвия один за другим свалились на землю. Они попытались бежать на обрубках того, что когда-то было ногами, но продвигались лишь очень медленно. Третьего мертвеца Кутар догнал, когда тот уже поднял свой ржавый топор над головой старика. Ледогнь без труда перерубил подгнившее деревянное топорище, оружие упало наземь и рассыпалось в пыль. Умертвий развернулся и попытался броситься на Кутара, протягивая к нему костлявые руки. Сделав шаг назад, варвар снова взмахнул заговоренным мечом и лишил восставшего мертвеца сперва рук, а затем и ног. Точно так же он поступил и с двумя остальными умертвиями, которые еще пытались ползти к своей несостоявшейся жертве. Изрубив их на куски, варвар для верности растоптал их в мелкую крошку своими тяжелыми сапогами. Затем, тяжело дыша, он приблизился к Фордогу Фейлу.
— Пой свое заклинание, старик, пока кто-нибудь не прислал новых мертвецов.
Старик торопливо принялся что-то бормотать на непонятном языке. Через несколько мгновений они снова оказались в каюте «Волнореза».
— Фордог Фейл! — радостно воскликнула при виде старика Рыжая Лори. — Я не видела тебя с тех пор, как еще девочкой была при дворе короля Зопара, где ты служил главным магом. Ты меня помнишь?
— Дорогая девочка, милая рыжеволосая Лори, я отлично тебя помню, — улыбнулся старик, хватая ее за руки. — Ты всегда вертелась около меня, пробуя мои чары, запоминая мои заклинания. А когда бывала одна, то рылась в моих книгах по магии, заучивая их слово в слово и полагая, будто я ни о чем не догадываюсь. А теперь ты спасла мне жизнь…
— Ты должен мне помочь, Фордог Фейл. Одна я не справлюсь с этой задачей, слишком трудна она для меня.
И она продолжила рассказав о том как нашла ларец и статую, и об услышанном ей от Афгоркона.
Через некоторое время Кутар ощутил настоятельную необходимость подышать свежим чистым морским воздухом. Вонь от магии и трупов была ему вовсе не по вкусу. Он поднялся на палубу, подставив лицо лениво дующему соленому ветру, наблюдая, как корабль поднимается и опускается на волнах.
Повернув голову, он увидел Гровдона Докка, застывшего у румпеля неподвижно, словно статуя. Судя по всему, капитан впервые в жизни столкнулся с колдовством, а уж тем более с чарами такого рода.
— Скоро ли будем в Зоане, капитан? — окликнул его Кутар, будто речь шла о самом обыкновенном плавании.
— Если ветер не ослабеет и не переменится, то завтра после полудня мы бросим якорь в порту, — ответил Гровдон Докк, сплевывая против ветра. — Не по душе мне все это, ох, как не по душе! Ты только посмотри: ветер гонит корабль, а вокруг мертвый штиль!
В самом деле: рябь, появившаяся при первом дуновении ветра, исчезла. Теперь морская гладь была неподвижной, словно зеркало.
Кутар равнодушно пожал плечами. После того, что ему довелось повидать, в этом явлении для него не было ничего особенного. Махнув рукой ошеломленному моряку, он спустился по трапу.
Рыжая Лори ждала варвара в каюте. Старый Фордог Фейл полулежал, с удобством устроившись на ее койке.
— Где ты был? — требовательно спросила Кутара чародейка. — Ты мне нужен.
Кутар подумал о своем так и не высказанном совете Флариону. Наверное ему тоже следовало бросить эту ведьму на койку и взять ее; это могло научить ее хорошим манерам. Должно быть, прочтя эти мысли по его лицу, Рыжая Лори сердито прошипела:
— Даже и не мечтай! Я обрушу на тебя десяток проклятий, оставив всего лишь болтливым придурком.
— За этим ты меня и вызвала?
— У меня для тебя новое задание. Фордог Фейл рассказал мне, что Немидом из Абатора тоже укрылся от магии неизвестного мага-убийцы. Ты сейчас отправишься за ним.
— Девушка, у меня в животе урчит от голода. Я…
Но Рыжая Лори выкрикнула слова заклинания. Кутар ощутил мучительную боль во всех мускулах. Пол каюты у него под ногами накренился, а затем встал дыбом в ответ на мановение скипетра из стороны в сторону.
Он стоял на вымощенном квадратными плитками полу туннеля. Со всех сторон его окружали голубовато-лиловые стены, не то высеченные из цельного камня, не то вылепленные из чего-то вроде глины. Слева от него кучей валялись разбитые глиняные цилиндры, впереди мерцал странного вида красноватый свет. Варвар вздохнул и зашагал вперед. Скорее всего, именно там он и найдет Немидома из Абатора.
Он шел довольно долго; его грубые кожаные сапоги уже сплошь покрылись пылью. Наконец варвар расслышал тихо шепчущие голоса и ощутил запахи натра и бальзама. Он оказался в довольно большой комнате со стенами из лилового камня. Варвар догадался, куда он попал; именно здесь мертвецов Абатора начиняли для лучшей сохранности различными смесями и смазывали специально составленными для этого мазями. Из всех стран Зимли, только эта уделяла так много забот и денег сохранности своих покойников.
Кумбериец принялся высматривать того, кто был ему нужен. Один из тех, кто работает здесь, и должен оказаться Немидомом. Но все мужчины были похожи друг на друга: худые, сутулые, с кожей, лиловой от постоянной возни со специями и мазями.
Неожиданно один из трупов нарушил полагающуюся ему неподвижность. Женщина, которую закололи в какой-то ссоре, вдруг села и, выдернув у себя из ребер кинжал, бросилась на проходящего мимо полного мужчину с лохматыми седыми волосами.
Изрыгнув проклятие, Кутар прыгнул вперед и крепко схватил ту, что еще несколько часов назад была привлекательной женщиной. Притронувшись к мертвой застывшей плоти, варвар ощутил, что желудок у его так и стремится вывернуться наизнанку. Но это не помешало ему схватить умертвие за руку и, размахнувшись как следует, шарахнуть его о каменные плиты пола.
Тело принялось отчаянно извиваться и корчиться, пытаясь встать и добраться до своей жертвы. Смерть еще не наложила свой ужасающий отпечаток на черты этой женщины, что сейчас делало ее еще более отвратительной. Она кусалась и царапалась, как наверняка привыкла драться еще при жизни. Намотав на руку ее длинные волосы, кумбериец несколько раз ударил ее безжизненный череп о камни. Но, даже лишившись головы, тварь и не думала успокаиваться.
