бросает на дверь быстрый взгляд, а потом неожиданно начинает смеяться.
Я сначала держусь, но вскоре следую ее заразительному примеру.
— Офигеть, конечно, Смолин? Серьезно? — продолжаю смеяться. — Нет, он, конечно, красавчик…
— Он хороший, на самом деле, — она так искренне улыбается, когда это произносит, что и у меня никаких сомнений не остается.
— Значит, у вас серьезно?
— Ну, мы пока не говорили толком, как-то не до того было, — отвечает и, кажется, еще сильнее краснеет, — короче, этот разговор не на трезвую голову, предлагаю завалиться куда-нибудь на выходных и отметить.
— Давай, — соглашаюсь сразу, а про себя отмечаю, что надо будет еще Сашку вытащить с нами.
Следующие полчаса мы болтаем больше о работе. Маша рассказывает о поездке, я — о том, что происходило в офисе за время их со Смолиным отсутствия.
Обстановка вокруг снова тяжелеет, когда в приемной появляются очередные гости.
Я резко сглатываю подступивший к горлу ком, как только в помещение входит человек, чье появление, даже несмотря на то, что меня заранее предупредили, становится для меня тем еще испытанием.
— Здравствуйте, дамы, — приветствует нас с Машей Вознесенский прямо с порога.
— Добрый день, — отвечаем одновременно, и я машинально вскакиваю со своего места.
Маша в отличие от меня реагирует спокойно. Впрочем, у нее нервы стальные, учитывая, кто ее непосредственный начальник.
Вместе с Вознесенским в приемную входят еще двое мужчин. Спохватившись, я нажимаю на кнопку селектора.
— Слушаю, Кира, — голос Богомолова действует на меня успокаивающе.
— Владимир Степанович, тут господин Вознесенский прибыл.
— Я понял, пригласи пожалуйста.
Отключаюсь, переключаю внимание на Вознесенского.
— Проходите, пожалуйста, — натягиваю улыбку, и чувствую, как мышцы на лице сводит.
— Виталь, я задержусь на минуту, — Вознесенский обращается к одному из мужчин, — ты проходи пока.
Мужчина кивает, а Вознесенский подходит к моему столу.
— Кира, — я смотрю на него удивленно, — я задолжал вам извинения.
— Извинения? — второй раз за последние полчаса я чуть не роняю челюсть.
— Именно, — он кивает утвердительно, — я был не совсем справедлив по отношению к вам при нашей последней встрече. Надеюсь, вы меня простите.
Не зная, что ответить и пребывая в легком шоке, я молча киваю.
— И примите мои поздравления, — добавляет мужчина, а потом ставит на стол небольшой черный подарочный пакет, который, надо сказать, я только сейчас замечаю, — это мой вам подарок, в честь помолвки, — объясняет.
— С… спасибо, — таращусь на него во все глаза.
Он одаривает меня улыбкой, и более ничего не говоря, скрывается в кабинете.
Третий мужчина, видимо, охранник, остается в приемной.
— Это что сейчас было? — хмурится Машка, разглядывая пакет.
— Понятия не имею.
— Посмотришь? — Маша кивает на пакет.
Я кошусь на охранника, он в свою очередь не обращает на нас никакого внимания. Беру пакет, достаю из него продолговатую бархатную коробочку и открываю.
— Ого, — заключает Маша.
Не то слово. Рассматриваю элегантный браслет, усеянный чередой драгоценных камней, даже не представляя, сколько стоит это чудо. Мне как-то не по себе становится. Не могу я такие подарки от чужих людей принимать, тем более от мужчин. Но и вернуть вроде как не смогу. Не в том я положении.
Боже, ну почему так сложно-то?
— Ты чего? — Маша замечает мое смятение.
— А ты не понимаешь? — шепчу. — Эта штука явно стоит баснословных денег.
— Ну и отлично, — Маша пожимает плечами, — в чем проблема?
— В том что я не могу его принять, вроде как.
— Это еще почему?
Я молчу, не зная, как ей объяснить.
К счастью, она сама догадывается.
— Кир, ну ты дурная, что ли, Богомолов явно не из тех, кто ревнует к брюликам, это же подарок на свадьбу, к тому же, что-то мне подсказывает, что мужик этот, — она указывает на закрытую дверь, — серьезный и фамилия у него знакомая какая-то.
— Серьезный, — вздыхаю.
— Успокойся, Кир, все нормально будет, лучше примерь.
— Нет, — захлопываю коробочку, — не сейчас.
— Ну как хочешь.
В этот момент раздается щелчок и в динамике снова звучит голос Богомолова.
— Кир, сделай нам пожалуйста три кофе со сливками и один черный чай с молоком.
— Хорошо, Владимир Степанович, — отвечаю, убирая коробочку в пакет.
— Пойдем, помогу тебе, а то еще грохнешься в обморок, чего-то ты побледнела, мать, предсвадебный мандраж?
— Маш, ну тебя, а.
Глава 68
Владимир
— Говорят, наш завидный холостяк жениться собирается?
С порога вещает вошедший в кабинет Смолин, как обычно не удосужившись постучать. Ей-богу, как к себе домой заходит.
— А если бы я был не один? — усмехаюсь, прослеживая за ним взглядом.
— Ну во-первых, та, с которой ты мог быть не один, сидит в приемной, я мимо нее прошел, — ехидничает, приближаясь ко мне, — а во-вторых, будь здесь кто-то еще, твоя невеста бы меня не впустила.
Я только головой качаю. Бесполезно.
— Уже можно поздравлять?
— Попробуй.
Пожимаем друг другу руки, Слава хлопает меня по спине. В принципе чего-то большего от него ожидать не стоит. Уже того, что до поздравления снизошел, достаточно.
— Неожиданно, — заявляет, садясь в кресло, — умеешь ты удивить, Богомол. Меня всего-то ничего не было.
— Ну жизнь вообще штука удивительная, — отшучиваюсь.
Он утыкается взглядом куда-то в стену позади меня, о чем-то задумывается, потом кивает каким-то своим мыслям и снова переключает свое внимание на меня.
— И то верно. Ладно, вряд ли ты свою личную жизнь обсудить меня в офис позвал, — переходит к делу.
Смолин вообще не из тех, кто любит поболтать ни о чем. Во всяком случае я не тот человек, с которым он станет вести задушевные разговоры.
Я вообще сомневаюсь, что такой человек существует.
Хотя…
— Нет, брат, личную жизнь я предпочитаю не обсуждать. Ну во-первых, надо понимать, вопрос с двинутой шайкой решен? Переговоры увенчались успехом?
Он вроде даже выдавливает из себя скупую улыбку.
— Решен. На самом деле нормальные люди, просто недоверчивые. Пообщались с их главным, хороший мужик.
— Нормальные люди? Хороший мужик?
Меня не столько
