— Я тебя тоже люблю, — прошептала она в ответ, гладя мои руки под водой.
— Я не об этом спрашивал, — поправил я. — Ты знаешь,что я люблю тебя? Нам предстоит расстаться на какое-то время, и я хочу, чтобы у тебя не осталось никаких сомнений в том, насколько ты важна для меня. И если правду говорят, что любовь в разлуке крепнет, то мое чувство к тебе будет только усиливаться. Я никому не позволю встать между нами.
— Так ты Отелло? — пошутила она, немного наклонив голову и открыв моему взору нежную кремовую драгоценность шеи.
— Поверь, я говорю серьезно, — ответил я и начал целовать изящную шею. Дойдя до уха, я остановился и прошептал: — Каждую секунду, когда мы будем не вместе, я буду о тебе думать. Каждую ночь, когда ты не будешь лежать со мной в постели, ты будешь сниться мне. Каждый раз, когда я буду чувствовать запах бекона, — продолжил я, вспомнив, как неплохо мы провели время, пока она готовила для меня завтрак, — я буду прикасаться к себе, произнося твое имя. Я буду звонить тебе по сто раз в день, без повода, просто чтобы услышать твой голос. Я буду приезжать без предупреждения только для того, чтобы видеть, как вспыхивают твои глаза, когда ты меня замечаешь. Я буду время от времени воровать тебя, чтобы почувствовать твой вкус. И я буду голодным, Лейни. Оченьголодным.
Она втянула воздух, потом ее губы приоткрылись и исторгли тихий стон. Ее глаза закрылись, а ноги раздвинулись, словно одних моих слов было достаточно для ее возбуждения.
— И если ты называешь это преследованием ревнивца, то да, я буду преследовать тебя. — Я провел ладонью по животу до бугорка внизу, и от моего прикосновения бедра ее двинулись мне навстречу, раздался еще один тихий стон. — Я верю в три О: овладей, охрани, обеспечь. Я дам все, что тебе нужно. Все, — сказал я, вводя два пальца внутрь, а большим поглаживая клитор. — Ты моя, и я должен о тебе заботиться. Поэтому если я увижу, что кто-нибудь вьется вокруг того, что принадлежит мне, я займусь этим человеком, и он узнает, что такое боль. Ты уверена, что готова к такому уровню отношений, Дилейн?
— О боже, да, Ной, — простонала она, когда я начал сгибать пальцы внутри ее тела.
— Я — бог, повелитель своего мира, и мой мир — это ты. — Второй рукой я взялся за ее грудь и чуть прижал один из затвердевших сосков. — Я могу дать и дам тебе все, что нужно, расшибусь в лепешку, чтобы тебе было хорошо. Но я — ревнивый, мстительный бог, Лейни.
Она опустила руку между ног и накрыла мою неустанно работающую кисть, а вторую руку положила мне на затылок.
— Я… черт… я твоя, Ной. Только… о боже… твоя.
— Хорошо. Я рад, что мы сошлись, — сказал я, просовывая пальцы глубже и двигая ими увереннее. — Хочешь добраться до пика?
Она кивнула.
— Хм. Что-то я не уверен, что хочешь, — усомнился я, желая поиграть с ней. — Проси меня об этом.
— Пожалуйста, — задыхаясь, промолвила она.
— Нет, так не годится. Ты можешь просить лучше, — укоризненно произнес я, поигрывая ее соском.
Она изогнула спину, впилась ногтями мне в шею и надавила бедрами на мою руку, которая находилась у нее между ног. Мои пальцы трудились без устали, но, когда ее стенки начали сжиматься, я убрал руку.
— Нет. Пока не убедишь меня, ничего не получится.
Она тихонько всхлипнула.
— Прошу, Ной, позволь мне… Доведи до пика.
Проклятье, я хотел ее. Но мне было нужно, чтобы сначала все получилось у нее, а после этого можно было бы снова взять ее.
— Да, детка, ты дойдешь… Обещаю, Лейни.
Я отпустил ее, но лишь для того, чтобы поднять и повернуть так, чтобы опустить на край кафельной стенки ванны. Там уже лежало большое махровое полотенце, наверное, ей не было слишком неудобно, учитывая, что я только что с ней сделал.
Мне так не терпелось дать ей то, что она хотела, почувствовать ее вкус, что я не особенно бережно раздвинул ее колени, чтобы получить доступ к ее сладкой маленькой киске. Но я не услышал протестующих вскриков, лишь стон удовольствия, раздавшийся, когда я зарылся лицом между ее бедер и начал гладить языком ее шелковистые складки. Она сжала пальцы у меня на волосах — как же я любил, когда она это делала! — а потом закинула согнутые ноги мне на плечи, разведя колени в стороны, чтобы мне было удобнее.
Я поднял на нее глаза. Она наблюдала за мной, поэтому я специально чуть отклонил голову, чтобы она видела, как мой длинный мясистый язык лижет ее влажные складочки.
— О черт! — прошептала она, впилась зубами в нижнюю губу, а потом любовно провела пальцами по волосам у меня над ухом. — Как же приятно. Тебе нравится мой вкус, Ной?
Я закрыл глаза, промычал «м-м-м» и перешел на нежные поцелуи.
Услышав, как она с шумом втянула воздух, я снова посмотрел на нее, чтобы проверить, продолжает ли она наблюдать. О да, девочка не сводила с меня глаз. Наклонившись, я втянул в рот набухший бутон, затем чуть отклонился и отпустил его. Потом повторил это еще несколько раз.
— О боже, — прошипела она сквозь сжатые зубы. — Иди сюда, Ной, войди в меня. Я хочу почувствовать тебя в себе.
Но я не выполнил ее просьбы, я был слишком увлечен воздействием, которое производил на нее, не только физически, но и умственно, эмоционально. Мои глаза не отрывались от ее лица, замечали каждое мельчайшее изменение в выражении удовольствия. Знать, что я делаю ей приятно… Да, для меня это было очень важно.
Она тоже увлеклась, и ее глаза с восторгом следили за каждым моим движением. Я оскалил зубы и легонько куснул клитор, после чего заостренным кончиком языка погладил восхитительное уплотнение. Она судорожно вдохнула и сжала пальцы на моих волосах, когда я обхватил бугорок губами и подмигнул ей.
Я собирался довести ее до безумия и, судя по всему, был на правильном пути.
— Боже, остановись, милый. Я так долго не выдержу, а мне хочется чувствовать тебя внутри.
Нет уж, я не собирался лишать себя сладостного нектара, который ждал меня в награду за мои труды. Я не остановился. Вместо этого я довел Лейни до края, со скоростью света лаская языком ее кнопку удовольствия, втягивая ее в рот и гладя губами, вырывая из нее оргазм.
— Нет, не нужно. — Она попыталась оттянуть от себя мою голову, но безуспешно. Я поедал ее нижние губы так, будто у меня больше никогда не будет такой возможности, хотя я прекрасно знал, что будет. Уж я об этом позабочусь.
— Я сейчас… — Она тянула и толкала мою голову, чтобы я отпустил ее, но я не сдвинулся ни на дюйм. Ее тело даст мне то, чего я добивался, и я не собирался останавливаться, пока это не случится.
