с вдавленной переносицей, и тот заорал, прикусив язык[117]. Вот что важно в этом движении: спокойствие, точность, жесткость. Коленом двинь ей под пупок, кулаком бей под подбородок. И запомни: надо уметь обратить силу противника против него самого. Ты же жена учителя физики, так что должна знать: когда два предмета сталкиваются друг с другом при встречном движении, больший вред будет нанесен тому предмету, скорость которого выше. Реактивный самолет на сверхзвуковом полете пробьет даже летящий ему навстречу воробушек.
Он вытаскивает из стенного шкафа боксерский манекен и говорит:
– Нажми кнопочку на стене, и он бросится на тебя, а теперь давай, устрой ему взбучку, как я тебя учил… А когда тебе надоест тренироваться, – добавляет он, оттягивая маленькую шторку и показывая окошечко из специально обработанного стекла, – здесь можно посмотреть, что творится в цеху.
Ты припадаешь к стеклу и действительно видишь залитый розовым светом цех: окутанные розовыми тюлями кролики один за другим выбираются из отверстия и один за другим от удара летят в тачку под покровом розового тумана… Лю Цзиньхуа щупом протыкает влагалище крольчихе… Нижнюю половину твоего тела охватывает невыносимая боль, бурлит пламя гнева у тебя в сердце…
Она удар за ударом потрясает боксерскую грушу.
Она раз за разом так бьет по боксерскому манекену, что тот отлетает к стенке.
Начальник цеха довольно хлопает ее по плечу:
– Чего и следовало ожидать от полукровки, отлично! Настало время преподать ей урок на практике!
Ты одета в темно-красную куртку из натуральной бараньей кожи, вздымается над воротником куртки воротник ярко-красной шелковой блузки, на ногах у тебя облегающие джинсы марки «Яблоко»[118] и бурые мокасины легче поролона. Как только ты появляешься в цехе, все замирают. Отвечающая за «набат по кроликам» женщина разевает рот. У «распахивающей халаты и шапки» кроликам хилой девчушки глаза выкатываются мячиками для пинг-понга. Лю Цзиньхуа, елозя щупом по вульве красной крольчихи, разражается бранью:
– Поглядите-ка на нашу русскую крольчиху, эта ее штука манит самцов сильнее, чем даже вареные пельмени!
Ты холодно похлопываешь Лю Цзиньхуа по мясистому плечу и говоришь:
– Сейчас рабочее время, а ты здесь разоралась, это нарушение трудовой дисциплины, вычтем тебе премию за месяц!
– Как! Из какого такого притона вытащили эту европейку? Заважничала тут, поторговала телом в обмен на плевую должность, выбралась из грязи в князи! – От ее щупа у рыжего кролика хлещет кровь.
Ты готова в обморок упасть от жгучей боли в нижней части туловища, а в сердце разгорается ослепительный факел. Ты молча напоминаешь себе: спокойствие, точность, жесткость. У тебя по лицу расплывается улыбочка, пока Лю Цзиньхуа продолжает выпячивать грудь, надувать брюхо и орать. Ты видишь, как дрыгаются под спецовкой вверх-вниз ее груди-сумы. И ты точнехонько – коротким, но мощным ударом – бьешь ее «чуть ниже межгрудья»!
Лю Цзиньхуа охает, обеими руками хватается за живот, сгибается в талии, делает два шага назад и, покосившись, ложится на кроличьи шкурки и дерьмо.
Ты суешь руки в боковые карманы куртки, склоняешь голову вбок и глядишь на валяющуюся на земле Лю Цзиньхуа.
Ты видишь, как желтеет ее лицо, как полились у нее из глаз изумрудные воды. Она встает – Примерно так описывают похожие сцены в романах – С воем она бросается на тебя, оскалив зубы и выпустив когти. Ты же про себя вспоминаешь порядок движений и, держа в голове готовый к исполнению план, спокойно ждешь. Взлетает правое колено в ожидании ее плотного, жирного пупа; поднимается кулак в ожидании ее слегка задранного толстого подбородка. Твое колено и твой кулак почти что одновременно ощущают столкновение с ее плотью – Это не ты ее ударила – Это она на тебя налетела – Забавно дрыгаются ее конечности, падает она навзничь в лужи кроличьей мочи. До тебя доносится всхлип ужаса и одинокий «чмок».
Она лежит на земле, дрожит, ты выходишь вперед, поднимаешь ее на ноги за спутанные темно-серые волосы и с улыбкой в пол-лица объявляешь:
– Запомни, кто я такая, чтобы впредь не наступать на те же грабли!
Она, как снулая рыба, вращает глазами, изо рта сочится кровь. Ты ослабляешь хватку, и женщина грудой кроличьей шерстки валится на пол.
Ты достаешь красный шелковый платочек, протираешь руки, дергаешь ладонью, и красный шелковый платочек свободно взлетает и изящно опадает.
Раздел шестой
Ты одета в обнажающее плечи и декольте красное платье, стоишь в автомобиле с открытым верхом. На обоих боках машины нарисованы крупные кроличьи консервы, а поверх консервов изображено лицо Фан Фугуя размером с приличный таз для умывания. Он пристально наблюдает за прохожими и автомобилями, многоэтажками и учреждениями по обеим сторонам дороги. Он молит озабоченных вопросами образования граждан покупать кроличьи консервы производства завода при средней школе № 8. Он неустанно взывает: Граждане, совесть у Вас есть? Покупайте кроличьи консервы марки «Красное воспитание»! Граждане, разве вас не тревожат судьбы будущих поколений Отечества? Покупайте кроличьи консервы марки «Красное воспитание».
Она стоит в машине, высоко держит над собой картонный муляж крольчих консервов марки «Красное воспитание», страстно потрясая им перед пешеходами и автомобилями, домами и деревьями, воздухом и солнечным светом. На лице твоем застыла прекрасная улыбка.
Ты стоишь в машине, ощущаешь, как просачивается свежий ветерок в ложбинку между грудями, разливаясь по всему телу вверх-вниз. Распущенные волосы цвета льна колышутся на ветру, даже ты сама понимаешь, ощущаешь, насколько ты изящна и красива. Все авто на пути пропускают машину с рекламой от средней школы № 8, машина с рекламой от средней школы № 8, точно дикий кролик, безрассудно мчится вперед, рассекая проспекты и улочки. О кроличьих консервах известно каждому дому и каждой семье, все знают, как стремительно они продаются, смеются и стоя аплодируют белые тополя у средней школы № 8.
Ты стоишь в машине, и слышится голос комиссарки: По единогласному решению партячейки средней школы № 8 назначаем товарища Ту Сяоин заместителем директора завода кроличьих консервов и главой отдела сбыта.
В зале для приема важных гостей при здании городского правительства ты ведешь переговоры с двумя предпринимателями из СССР. Беглым русским языком и прекрасными манерами ты покоряешь советских дельцов, они подписывают договор на закупку миллиона банок кроличьих консервов. И заявляет советский гость особо импозантной внешности:
– Тебе путь-дорога в СССР!
А ты непоколебимо отвечаешь:
– Родина-мать мне – Китай!
Раздел седьмой
Сказитель объявляет: все предшествующее, что я сообщил вам, – мой собственный сон, если не сон Ту Сяоин. Наши сердца сливаются в одно, наши реакции имеют взаимный
