Турецкая контрповстанческая секретная армия по-прежнему действовала даже после разоблачения тайных сетей НАТО по всей Западной Европе. Военизированные группировки, как рак, настолько глубоко укоренились в системе Турции, что их не могли просто взять и закрыть. После откровений премьер-министра Италии Джулио Андреотти по поводу секретных армий НАТО военному правительству Турции тоже пришлось высказаться. 3 декабря 1990 года генерал Доган Беязит, начальник оперативного управления генерального штаба турецких войск, и генерал Кемаль Йилмаз, начальник турецких войск специального назначения, отреагировали на общественное давление и сделали заявление для прессы. В нем они признали существование в Турции секретной армии НАТО, руководимой Управлением специальных операций и имевшей задачу «организовать сопротивление в случае коммунистической оккупации» (79).
Генералы настаивали, что солдаты турецкой «Гладио» все как один настоящие патриоты. Это официально подтвердил доклад журналиста Мехмет Али Биранда, который уже 13 ноября 1990 года сообщил в турецкой независимой ежедневной газете «Милийет», что в Турции тоже существовала секретная армия «Гладио». Биранд цитирует бывшего премьер-министра Бюлента Эджевита, сказавшего, что секретные подразделения сначала финансировались Соединенными Штатами Америки и что «членами группы были добровольцы-патриоты. Они были подготовлены специально для проведения боевых операций в случае оккупации страны» (80). Жак Сантер, премьер-министр Люксембурга, также 13 ноября сообщил: «Название секретной организации в Турции — контрповстанческая секретная армия» (81). Бывший директор ЦРУ Уильям Колби подтвердил: «Так как Турция является членом НАТО, существование такой организации очень вероятно» (82). Как всегда, Колби настаивал на том, что целью подобных организаций была борьба с коммунизмом, несмотря на то что турецкая Коммунистическая партия была вне закона на протяжении всей холодной войны: «Чтобы не дать Турции попасть в руки коммунистов и создавались антикоммунистические организации» (83).
В Швейцарии газета «Новый Цюрих» вышла с заголовками: «Сомнения относительно доверия государству. Разоблачение секретной армии в Турции» и сообщила, что штаб-квартира контрповстанческой секретной армии находилась в здании американской военной разведки в Турции (84). Немецкий информационный журнал «Дер Шпигель» напечатал длинный доклад о «Гладио», в котором подчеркнул сходство между греческой и турецкой «Гладио», а также сообщил, что в обеих странах секретные армии участвовали в военных переворотах. Немецкий журнал подчеркнул, что подразделения контрповстанческой секретной армии, контролировавшиеся Управлением специальных операций, были непосредственно вовлечены в военный переворот 1980 года, подобно тому, как все происходило с сетью «Гладио» в Греции в 1967 году (85).
Но в то время как международная пресса задумалась над вопросом о том, как собственно НАТО и американский Пентагон спонсировали массовые убийства в Турции, турецкие военные в 1990 году перекрыли все возможности дальнейших исследований (86). Не было создано парламентской комиссии ни по расследованию контрповстанческой секретной армии, ни по Управлению специальных операций. Военные также отказались отвечать на вопросы парламента и министров, а министр обороны Турции Гирей, смещенный с должности за месяц до скандала «Гладио», настаивал на том, что «Эджевиту надо было лучше держать свой чертов язык за зубами!»
В 1992 году начальник управления специальных операций генерал Кемаль Йилмаз заверил журналистов, что «управление по-прежнему проводит мероприятия, связанные с обеспечением безопасности и направленные против вооруженных членов РПК в турецких юго-восточных провинциях». Поскольку контрповстанческая секретная армия продолжала свою деятельность, даже госдепартамент США в своем докладе о правах человека в 1995 году заметил, что в Турции «известные и заслуживающие доверия организации по правам человека, курдские лидеры и местные курды утверждают, что правительство не возражает или даже осуществляет убийства гражданских лиц». В докладе государственного департамента отмечалось, что «представители правозащитных организаций отмечают широко распространенную убежденность в обществе, что боевики контрповстанческой секретной армии, связанной с силами безопасности, провели по крайней мере несколько «тайных убийств» (87). Нью-Йоркская журналистка Люси Комисар в 1990 году пытались получить больше информации от демократических институтов своей страны: «Что касается роли Вашингтона, Пентагон так и не ответил мне, выделяет ли он по-прежнему денежные средства или иную помощь Управлению специальных операций; мне не ответили ни на один вопрос по этой теме, — сказала Комисар. — Официальные лица сообщали мне, что они ничего не знают об этом, что это произошло слишком давно, и никакие соответствующие документы уже не доступны; или то, что я описывала, было операцией ЦРУ, по которой они не могут дать никакой информации. Один историк Пентагона сказал: «А, вы имеете в виду тайные организации? Они же засекречены» (88).
Если Пентагон надеялся, что засекреченная история тайных армий в Западной Европе в целом и в Турции в частности сама собой закончится, то он ошибся. О секретных армиях снова заговорили после необычной аварии. 3 ноября 1996 года на отдаленном шоссе недалеко от турецкой деревни Сусурлук, что в ста километрах южнее Стамбула, черный «Мерседес» на полном ходу врезался в трактор. Трое из его четверых пассажиров погибли: высокопоставленный офицер полиции, командующий турецкими антиповстанческими подразделениями Хуссейн Кочадаг; разыскиваемый беглец и руководитель «Серых волков» Абдулла Катли, осужденный за убийство и торговлю наркотиками; и подруга Катли Гонча Ус, бывшая турецкая королева красоты, ставшая наемной убийцей. Единственным оставшимся в живых был Седат Бучак, правый член турецкого парламента и командующий финансируемыми турецким правительством вооруженными отрядами для борьбы с курдами. Полицейский, парламентарий, торговец наркотиками и женщина-убийца — настолько необычное сочетание пассажиров, что в прессе сразу же это заметили, а бывший премьер-министр Бюлент Эджевит справедливо заявил парламенту, что «авария показала темные связи внутри государства» (89).
После аварии Турции стала свидетелем, возможно, самого сильного движения протеста против контрповстанческой секретной армии и коррумпированных государственных чиновников, когда каждый вечер в 9 часов обозленный народ призывал к «очищению страны от банд». Неделями в прессе и на ТВ доминировали скандалы и новейшие откровения коррумпированного «Молчаливого государства». Почти 100 000 рабочих устроили марш протеста в турецкой столице, требуя правды о боевиках секретной армии; на улицах люди, участвующие в опросах общественного мнения, выразили убежденность в том, что турецкая судебная система не работает должным образом и что правительство коррумпировано, заявили, что они сыты по горло насилием и тайными операциями. Миллионы участвовали в акции протеста по всей стране: «Одна минута тьмы для полного выяснения» и в знак протеста выключали все освещение каждый вечер в 9 часов в течение месяца. Таким образом, темнели целые города (90).
Газета «Вашингтон Пост» опубликовала сюжет про историю в Сусурлуке и ее связь с контрповстанческой секретной армией. В газете сообщалось, что «есть люди, у которых свои кошмары, рассказы об убийствах, пытках, похищениях людей и других преступлениях, совершенных против их или их семей». В одном из параграфов статьи «Вашингтон Пост» мельком было сказано, что Соединенные Штаты «предъявили претензии о нарушениях прав человека, совершенных правительством» (91). Между тем газета «Нью Йорк Таймс» комментирует: «Сейчас, когда новая информация формируется почти ежедневно, и пресса и общественность постоянно говорит об этом, есть свидетельства, что информация об официально санкционированных преступлениях, возможно, достигнет такого уровня, который мало кто может себе представить» (92).
Президент Турции Сулейман Демирель в присутствии прессы подтвердил очевидное, заявив, что «утверждения носят очень серьезный характер», в соответствии с чем в Турции существует «Управление специальных операций в Главном управлении безопасности. Некоторые сотрудники этого управления занимались торговлей наркотиками, махинациями с азартными играми, вымогательствами и убийствами… Это убийцы, работающие по приказу государства» (93). Премьер-министр Эрбакан подчеркнул: «Вы не можете иметь банды внутри государства. Никому не позволено делать что-либо незаконное, исключений нет. Ничего, включая борьбу с РПК, не может быть оправданием преступления. Если такие вещи происходят, эти банды, что бы ни было их прикрытием, должны быть распущены» (94). Пресса резко критиковала секретную службу и заявила, что «Национальная разведывательная организация не просто участвовала в репрессиях и терроре против народа. Она вовлечена во все виды грязного бизнеса, такие как наркоторговля, вымогательство, проституция… НРО несет на себе ответственность за исчезнувших людей, за массовые убийства и пытки» (95).
