Она последняя из Мэлоунов.
— Это могло быть так. Мне нужно поговорить с Гельмутом. Я тебе перезвоню.
— Да, мне нужно позвонить мастеру Лонгвею.
Мастер Лонгвей был потрясен, узнав, что она находилась в Итане.
— Теперь пресса узнает правду, Блейк.
— Какую правду?
— Что ты действительно Альфа всех драконов. Ты не пытался покончить с собой. Ты выследил ее из-за лиан. С твоей способностью выслеживать все в порядке.
— Да, но это ничего не меняет в том, что с ней случилось.
— Как она?
— Мы все еще танцуем танго.
— Уже выучил шаги?
Я покачал рукой в символе «так себе».
Он улыбнулся.
— Ты доберешься туда. Удачи тебе завтра.
— Спасибо.
Я положил трубку и спустился обратно вниз. Мне нужно было получить от Елены как можно больше информации, но ее больше не было в библиотеке.
— Она пошла в свою комнату, Блейк, — сказал Дэвид со слезами на глазах. — Мой всадник все еще жив. Она знала его.
— Что?
— Чарльз Бенсон. Он помог ей, когда она была на другой стороне, но это было все, что она нам рассказала. Возможно, я сказал что-то, чего не должен был говорить.
— Что ты сказал?
— Что ты не пытался покончить с собой. Ты выслеживал ее всю дорогу до Итана, не так ли?
Я закрыл глаза.
— Все в порядке. Когда-нибудь она должна мне довериться.
Он коснулся моей руки.
— Могу я теперь передумать насчет этого бренди? — спросил я.
— Конечно, — сказал он с улыбкой, и я последовал за ним в библиотеку.
***
Он рассказал мне все, что мог, о Чарльзе Бенсоне. Я видел, что Чарльз был великим человеком. Дэвид все это время думал, что Чарльз мертв. Елена сказала ему, что она не знала, из какой деревни родом Чарльз. Дэвид потерял надежду, и именно тогда всплыло его имя всадника, и Елена сказала, что он жив и находится на фермах Алкадина со своей семьей.
Я чувствовал его счастье. Это вызывало привыкание.
Когда бренди было выпито, мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я пошел в свою комнату. Я настроился на Елену, но она подняла щит. Она всегда так делала, когда хотела побыть одна.
Я лежал на кровати.
Она была в Итане. Она была ключом к разгадке.
Мне не терпелось посмотреть, что сделают лианы, когда она приблизится к ним.
Зазвонил мой кэмми, и на экране появилось имя мамы. Я ответил, и ее голограмма практически закричала:
— Это правда? Она была в Итане?
— Да, она была в Эйкенборо. Я не знаю, живы ли еще Анук или дядя Ли, но мы можем надеяться, верно?
— Да, Блейк, да. Мы должны так делать ради Констанс. Она сказала, как попала туда? Лианы напугали ее.
— Нет, думаю, она была в шоке. В первый раз она подумала, что убила меня. И во второй раз она просто использовала мой огонь, чтобы спастись от этих монстров. Не знаю, сколько человек погибло, но ей до сих пор снится это.
— Ты все еще…
— Да, я все еще один из них. Она сказала мне, что это потому, что я напоминаю ей его. История с драконом сработала, мам. По крайней мере, она доверяет этой части меня. — Я вздохнул.
— Дай ей время и покажи ей себя настоящего, Блейк. Обещаю тебе, это изменится.
— Мама, она знает только прежнего Блейка.
Некоторое время она молчала, затем спросила:
— Ты ведь не пытался покончить с собой, не так ли?
— Не знаю. Тогда я был не в себе.
— Детка, говорю тебе, ты этого не делал. Констанс была права, с тобой все в порядке. Твоя способность выслеживать точно знала, где она находится, вот почему ты всегда оказывался рядом с лианами.
Я фыркнул.
— Это один из способов взглянуть на это.
— Это единственный способ, Блейк.
— Ладно, как скажешь.
— Я люблю тебя, детка, — сказала она. Она говорила мне это последние пару месяцев, снова и снова.
— Хорошо, я тоже тебя люблю. — Я усмехнулся и нажал кнопку отключения.
Сердцебиение Елены возобновилось. Должно быть, она заснула. Это было тогда, когда ее щит ослабевал, и она становилась видимой для меня. Я мог слушать биение ее сердца вечно.
Я закрыл глаза и прислушался к биению наших сердец. Они бились в разном темпе. Ее было быстрее моего. Всегда быстрее, будто она не чувствовала себя в безопасности. В тот день, когда оно забьется так же, как у меня, я смогу начать надеяться.
Я попытался настроиться на нее, но она мне не позволила. Я ненавидел ее сны, но они рассказывали мне, что с ней произошло на самом деле.
Ее сердцебиение стало громче. Оно звучало так, будто она была прямо рядом со мной. Я подпрыгнул, когда раздался стук в дверь. Я встал, натянул рубашку и распахнул дверь. Мои глаза расширились, когда я увидел, что она покусывает нижнюю губу.
— Елена?
— Мы можем поговорить? — спросила она, держа в руке соник.
Я кивнул и отступил в сторону, пропуская ее внутрь.
Она села на стул и поставила соник на стойку. Я слышал о них, но никогда не испытывал на себе, как они работают.
Я выдвинул другой стул, но садиться не стал.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
Она покосилась на мини-холодильник в моей комнате.
— Теперь все по-другому. Обещаю.
Уголки ее губ изогнулись.
— Конечно, почему бы и нет.
Я присел на корточки и открыл холодильник. Я достал две маленькие бутылочки бренди и налил их в два бокала со льдом. Ложка огненного порошка легла в мой стакан, и я предложил ей тоже. Это заставило ее рассмеяться, но она покачала головой.
— Ты уверена?
— Да, и нет, я не хочу.
— Хорошо. — Я закрыл крышку и протянул ей стакан.
Она сделала глоток и не поморщилась. Я так и думал, что она так сделает. Я видел, что она плакала. На ее щеках блестели мокрые дорожки.
— Почему ты мне не сказал? — спросила она.
— Я не знал, что ты была в Итане, Елена. Разве ты не видела, как я был потрясен, когда ты сказала мне, что Эйкенборо — это то место, которое ты искала?
— Не только это. — В ее тоне слышалось нытье. — Это. — Она подтолкнула Соник в мою сторону.
Я открыл его и посмотрел на заголовки на странице.
«Близкая встреча Блейка со смертью», «Блейк ищет Елену», «Блейк, Блейк, Блейк»… Большой гребаный поиск. Все они были сделаны в то время, когда я искал ее. Была даже глупая трата добрых двух часов, когда я мог бы поискать ее: «Эксклюзивное интервью с Кевином». Видела ли
