— вход в Океанию. — Подтвердила Ника. — Мы были здесь с Эльпис несколько лет назад. И мы нашли способ попасть в неё. Но тогда не смогли этого сделать… понимаете, на всё есть плата. Плата за вход в Океанию — жертвоприношение. Ни я, ни Эльпис не могли пойти на такое, а сейчас… когда всё поменялось… — Она заплакала, но не вздрогнула, не убрала пистолета. Свободной рукой Ника влезла в карман и изъяла из него маленькую стеклянную колбу. — Эльпис отдала мне это. Свою кровь. «Если нужна капля крови, чтобы спастись, возьми меня», — сказала она. — «Возьми и будь свободна за нас двоих. Будь жива за нас. Будь крылатой». Я долго не могла примириться с мыслью о том, что Эльпис придётся умереть за меня. Потом я нашла вас. — Её лицо переменилось, волна уверенности захлестнула его. — Ничего личного… мне жаль, что так нужно… но я не могу убить Эльпис. Если её кровь прольётся над этим алтарём, она умрёт. — Пистолет вдруг взвился выше, уставился прямо на них двоих. — Мне не хочется быть предателем… не хочется стать злодеем в этой истории… поэтому я говорю вам: выбирайте сами. Одна из вас должна умереть. Я не хочу это делать… поймите, — Вестания видела слезы в её глазах, но как бы она ни старалась, не могла сопереживать ей сейчас. — Это лишь ради любви и ради жизни…
Теренея держала её за руку. Держала сильно. Тут произошло страшное, она почувствовала, как Тера отпускает её, чтобы шагнуть вперёд и вызваться. Вестании удалось опередить её. Она заставила сестру отступить назад, а сама загородила Теру.
— Это буду я. — Заявила Вестания и сразу почувствовала, как всё внутри холодеет от предчувствия скорой смерти. Словно, едва она успела произнести эту фразу, она уже начала умирать. И отступать было уже некуда.
— Вестания… — закричала сестра, схватила её за руку, обняла так крепко, как только умела, девушка едва не оступилась. — Не ходи туда, давай я лучше пойду! Аластор и так уже меня спас, так несправедливо, я не могу быть обязанной кому-то всегда за свою жизнь, я не хочу, чтобы теперь это была ты! Пожалуйста, Веста!
— Тера… — прошептала она и уже не могла удержать слёз. — У тебя ещё целая жизнь впереди будет. Ещё столько всего хорошего… — она хотела рассказать ей всё, поведать обо всём на свете, но слова никак не выстраивались в предложения, Вестания сумела лишь нагнуться к ней, поцеловать в лоб и прошептать сквозь плач: — Я люблю тебя…
Как давно она пыталась ей это сказать? Как долго не могла произнести такой простой фразы. Теперь это показалось ей сущим пустяком. Она знала, что поступает правильно. Ради вас… мама, Аластор… ради всех вас…
— Я тоже, Вестания… только не ходи, прошу! — Теренея тоже плакала, но нельзя теперь тратить время на прощания. Вестания пошла к алтарю.
Несколько шагов за сестрой Теренея ещё сумела сделать, но Вестания запретила ей идти дальше. Отпускать её руку было ужасно страшно, но только бы с ней все было хорошо.
Тебе, должно быть, тоже обидно, Серый? — идти на алтарь к Нике было непросто, ноги стали такими тяжёлыми, словно налились свинцом.
«Ты совершаешь ошибку», — отчуждённо ответил призрак. Его голос казался совсем безнадёжным.
У меня нет выбора. Я не пущу туда Теренею.
«Нечего искать на той стороне. Я вижу, ты надеешься выбраться. Надеешься встретить его. Я чувствую даже те твои мысли, которым ты сама не отдаёшь отчёта. Там ничего нет. Только забвенье».
Ты даже не пытаешься меня остановить. У тенистого леса ты пытался.
«Слишком поздно исправлять. Она все равно убьёт тебя теперь».
Ты так и не вспомнил ничего. Мне жаль, что я не сумела тебе помочь. Что мы ничего не узнали про тебя.
«Ничего. Я был рад быть с тобой. Ты дала мне шанс прожить ещё одну жизнь…»
Прожить ещё жизнь… — повторила Вестания его слова. Интересно, как бы она прожила ещё одну жизнь? Может, после смерти была такая возможность? Некая реинкарнация, начало чего-то нового. Может, если она попадёт в Элизий, что-то такое произойдёт. Или она встретится с мамой и Аластором… а потом и с Фриксом… Если они тоже в Элизии… — вспомнила она.
Ника ждала её. Не торопила, но Вестания и не смогла бы идти быстрее. Жаль было думать, что они попались в её ловушку. Только она начала доверять людям, как тут же дождалась предательства. С другой стороны, у них и не было выбора. Всё же, если бы не Ника, они бы уже давно были мертвы. Замёрзли бы в отменённых землях, а так хотя бы у Теры был небольшой шанс.
У самого алтаря муза протянула ей руку, чтобы помочь забраться. Вестания смерила взглядом эту ладонь и поднялась сама. Хотя бы умереть она хотела с гордо поднятой головой, хотела показать Нике, что не боится её.
— Мне не хочется этого делать, — повторила пристыженная муза.
— Вы всё равно это делаете, — холодно отозвалась Вестания.
Что теперь? Попытаться вырвать у неё пистолет? Убежать? Одержать верх? Она же уже один раз сумела сбежать… там, в Белизне, она ударила Аластора, сделала все так быстро, так ловко… «Серый! Помоги мне! Я знаю, что там тогда, это был ты».
«Сейчас в этом не будет смысла, — ответил он. — Ей есть за что драться. Она будет драться. Ты тоже это знаешь».
Да и стояла Ника слишком далеко, чтобы внезапно напасть на неё. Она отошла ещё немного в сторону к дальнему краю платформы, так, чтобы Вестания заняла место в центре.
Посмотрев на резную поверхность каменного алтаря, Вестания даже не удивилась, увидев на ней огромный рисунок спирали. Если кровь прольётся в центре, она постепенно начнёт заполнятся, — догадалась Вестания. — Интересно, хватило бы на этот обряд той крови, что дала Нике Эльпис?
Она посмотрела вниз, туда, где осталась Теренея. А ещё ведь где-то в Ууракулисе осталась Сказка. Может, вместе с собакой Тера выживет? Вот бы у них всё было хорошо… — подумала Вестания. О том, что вот-вот должно было произойти, она думать не хотела. Теренея плакала, что-то говорила, но Вестания старалась не слушать.
— Готова? — тихо спросила её Ника.
Прощай, Серый…
«Ещё увидимся на той стороне, — отозвался он. — Если смогу, найду тебя».
Если… какое страшное слово, — подумала она и нерешительно кивнула Нике. А умирать больно? — спросила она напоследок.
«Я не помню», — отозвался Серый со скорбью.
Вестания зажмурила глаза, чтобы не смотреть на Теренею, чтобы не было так ужасно страшно и холодно,
