трениках, бейсболке и жеваном пальто шинельного вида, служил в десанте и сыплет латинскими изречениями. У него сложные отношения с матерью, дочерью, хахалями дочери, первой женой, ее сожителем, другом, редактором, сослуживицей и отличные отношения с одним только братом-дебилом, служащим в автосервисе и подозреваемом в маньяцких наклонностях. Когда он вступает в жульнические связи с густой сетью махинаторов и мздоимцев — ни один сценарист не объяснит, как этому клоуну удастся прожить все десять серий и почему всесильный губер, грозный мэр и вся королевская рать не в силах прибить распрыгавшуюся блоху. Поскольку коррупция, честно признаться, неимоверно скучна, для разогрева публики подгоняют маньяка, чокнутых афганских ветеранов и подросшую дочь с оппозиционными задвигами и слабостью на передок (в книге ей одиннадцать лет).
В сухом остатке: бой коррупции в городе N дан нешуточный. Герой то вор, то судья, то фашист, то освободитель, то на «вольво», то на трамвае, то бьет всех женщин, то огребает от всех мужчин, не смотри, что десантник, — словом, сценаристы никак не договорятся меж собой, про что кино и кто из них вообще сценарист (в титрах начала и конца: «Автор сценария и режиссер Стас Иванов», «Авторы сценария Максим Есаулов, Денис Латыпов при участии Юры Сапронова», «Авторы сценария Стас Иванов, Елена Топильская, Денис Латыпов, Максим Есаулов» — Юра Сапронов из списка изъят и перенесен в список продюсеров; и вот эти люди борются у нас с коррупцией, да). Так что весь груз достоверности возложен на исполнителя главной роли Евгения Коряковского, без которого была бы вообще беда, а так вроде и ничего, многоплановый образ. Линии маньяков секутся с коррупционерами, оппозиция с афганцами, бабские дрязги с подростковой ломкой — короче, нелегка ты, жизнь под оккупантами.
Кинематограф, как и было сказано, мельчит большую литературу.
Особенно у нас, в стране на букву Р.
Рассольников «Ласт квест», 2023. Реж. Петр Федоров
— Взял черного котенка, назвал Коксом.
— Коксом — черного?
— Вообще-то, кокс черный, наркоманы хреновы.
Шутка в тему
Бытует предвзятое мнение, что фильмы с Петром Федоровым хорошими не бывают. Богат, хорош собою, девочки в угаре — чем и пользуются поверхностные продюсеры «Елок»-«Русалок», которым лишь бы кассу отбить (носителям таких взглядов, ясно, и «Сталинград» с «Перевалом Дятлова» не зашли, а таких много). Чтобы снять заклятие, Федоров сам себе написал, поставил и смонтировал кино, где обратил героя в форменное чучело, на какое ни одна мочалка не позарится. А продюсерами привлек экстремальную тройку Шишкин-Гордеев-Дмитриевская, нацеленную на моральную, а иногда и физическую (побои, увечья, психоз) катастрофу опасного мужчины с последующим перерождением («Сансара», «Кентавр», «Плейлист волонтера»).
И все типа будет хорошо.
И все и впрямь стало хорошо.
Риэлтор Олег (сам Федоров) женат на дурнушке, изменяет ей с милашкой, трудится из милости у ее брата и гасится порошком. Квартира у него в ипотеке, прав лишают за езду в незнаемое, сын потерян в гаджетах, а денег нет никогда. Волосы сальные и расчесаны под дьячка, небрит хронически, морда облезлая и сам себе противен. Одна отрада — кокаиновые трипы, преображающие реальность не в обычное кривое зеркало с кислотным тремором, а в чудные ракурсы трех отличных операторов Куприянова, Капанадзе и Борзыкина. Черная фигурка в снежной пустыне. Столпившиеся на районе равнодушные дома. Хитросплетение развязок. Причудливые в ночи кроны деревьев.
Во избежание вопросов об отношениях автора с веществами, каждой серии предпослан титр, что все происходящее — плод его извилистой фантазии, а также телефон помощи наркозависимым. На пропаганду порока явно не тянет: выглядит герой преотвратнейше, а признание жене «Я наркоман, у нас украли ребенка, это моя любовница, а ты дура набитая» вряд ли кто захочет повторить.
Сына и впрямь забрали злые силы, за случайно подрезанный килограмм дури. Взяв на охоту за похитителями гвоздострел, сковороду, топор и бензопилу «Дружба», Олег все больше смахивает на героев Достоевского — как, впрочем, и все герои продюсерского трио. Рефлексии до поры чужд (к концу третьей серии убьют уже пятерых), но росчерки измененного сознания весьма схожи с покаянной раскольниковской горячкой. Достоевский обычно-то не слишком киногеничен — но бой с наркомафией человека в затяжном кокаиновом трансе смотрится на пять (даже изгибы зеленой стрелки GPS-навигатора кажутся онлайн-галлюцинацией). Сонечку Мармеладову «дает» жена (Александра Серзина), ради ребенка вовлеченная в фасовку-закладку, Порфирия «включает» в последней серии теневой бес-барыга, монстр Лужин, лезущий в родионову семью (только не через сестру, а через матушку), — это, конечно, генерал Валера (Роман Мадянов), а за Свидригайлова вполне сойдет перевертыш из ФСБ (не спойлер, и так все ясно, Максим Стоянов только таких и играет). Ну, и потенциальная «слезинка замученного ребенка» как мерило всего из «Карамазовых».
Объемы дури для раздачи тем временем вырастут на пять пожизненных, делая простительную слабость городского повесы вселенским злом (а всего-то хотелось поглазеть онлайн цветные мультфильмы со вспышками). Морализм картины рассердит коллегу Ефимова: мол, что наркотики зло, всем уже известно — ну так что старушек убивать нехорошо, мы тоже где-то слышали.
Словом, закончить остается любимой цитатой психоделической молодежи из фильма детства «Приключения желтого чемоданчика»: «Чтоб весело смеяться, не нужен порошок, а нужно, чтоб сказка кончалась хорошо».
Особенно если твой несомненный дар сторителлера подкреплен тремя классными операторами и тремя нащупавшими свою нишу продюсерами.
Ромео, Джульетта и дурман-трава «ЮЗЗЗ», 2022. Реж. Стас Иванов
Режиссер Иванов — кажется, самая туманная фигура в нашем кинобизнесе. Можно сказать: мутная. А можно: затейливая.
Все проклятия его фильмам полностью заслужены.
Все удивленные комплименты — тоже.
Ему бы продюсера, что ли, хорошего. Но шатает Иванова из стороны в сторону так, что ни один толковый продюсер не выдержит.
Он отлично работает с малоизвестными артистами и не боится давать им главные роли («Немцы» открыли Евгения Коряковского, «ЮЗЗЗ» — Кузьму Котрелева и Антона Кузнецова). Он же заставляет их совершать диковинные поступки и произносить лажовые речи собственного сочинения (сам себе и сценарист). А посреди картины одумывается и резко перекладывает галс в пользу разума и стиля. А в последней серии заворачивает такую поганку, что и сам не знает, как закончить.
У него хватает безвкусицы в сорок лет называться Стасом.
У него же хватает вкуса выпутаться из кондовейшего сюжета о современных Ромео и Джульетте.
В стоп-листе намертво запрещенных к запуску тем у матерых продюсеров Ромео-Джульетта занимают почетное первое место. Ибо стоит одноклеточному дилетанту захотеть денег, он тотчас генерирует идею: новые Ромео с Джульеттой как отпрыски славянской и кавказской ОПГ. Без вариаций. В нулевых, когда в отрасли
