Читаем без скачивания Путь Короля. Том 1 - Гарри Гаррисон

Туман над вражеским строем уже совсем разошелся. Ивар, наблюдавший за англичанами вместе со своим разъездом, отметил, что строй этого войска ничуть не отличается от образцов боевых порядков их предшественников: та же беспечность и неразбериха. Английская армия.

— Да ведь это же не они… — осенило Дольгфинна. — Это не Армия Пути Скьефа Сигвардссона. Посмотри-ка на всю эту христианскую мишуру. Вон там кресты, а за ними — черные рясы. Служат свою утреннюю… как ее там?… мессу… Значит, либо Сигвардссон морочил нам голову своею посылкой, либо…

— Либо тут на подходе совсем другая армия, которая собирается перерезать глотки счастливым победителям, — холодно закончил мысль Ивар. И снова лицо его перекосила желчная, болезненная ухмылка. Такое выражение иногда можно заметить на лисьей морде, обнюхивающей издохшего в капкане волка.

— Вернуться к ладьям?

— Не думаю, — проговорил Ивар. — Да и речка здесь узковата, чтобы сорок ладей развернулись… А если будем грести дальше, они в любой момент смогут спешиться и тогда живо вытащат нас из ладей. На это даже англичанам ума хватит… Так что мы поступим иначе. В Бретраборге мы с братьями поклялись Браги, что покорим Англию, поразим всех английских королей, чтобы отмстить за кровь нашего отца. Двоих мы уже поразили. Подоспела очередь третьего.

— А как же быть с Сигвардссоном? — решился напомнить Дольгфинн.

Ухмылка еще шире растянула Иварово лицо, от чего сходство с лисьим оскалом только увеличилось.

— Он никуда не уйдет. И уж я обязательно прослежу, чтобы он меня дождался. А теперь слетай-ка к ладьям, Дольгфинн, и скажи, чтобы начинали выгружать машины. Но только не на этот берег, а на дальний, понятно? Отсчитаешь сто шагов. А потом натяните поверх каждой машины парус. Пусть думают, что мы там поставили лагерь. И скажи людям, чтобы готовы были стягивать паруса, когда появятся англичане, будто бы они собираются сниматься с места. Только делать это все медленно, по-английски, — как слепая бабка внучат пересчитывает. Поручи это рабам.

Дольгфинн рассмеялся:

— За последние месяцы ты отучил своих рабов лениться, Ивар!

Всякое веселье в один миг слетело с Иварова лица. В белесых глазах было не больше краски, чем в мертвенной коже лица.

— Тогда ты сейчас заново их этому научишь, — произнес он. — Живо. Машины на тот берег, людей — на этот. — Он вновь устремил взор к приближавшемуся строю. Шеренги по шестеро, высоко реют знамена, топорщатся кресты, установленные на особые телеги. — И пришли-ка сюда Хамаля. Он сегодня у нас будет командовать конницей. Я хочу с ним прежде кое о чем потолковать…

Расположившись под раскидистым кустом цветущего боярышника, Шеф пытался предугадать ход событий. Лучшего места для наблюдений нельзя было желать. Чуть позади от своего военачальника, притаившись за купами живой изгороди, ожидали своего часа воины Пути. Громоздкие камнетолкалки до сих пор не были собраны, а установленные на телеги вращательницы велено было держать подальше от места событий. Волынщикам, равно как и горнистам из числа викингов, велено было под страхом всех мук ада, — включая лишение недельной порции пива, — не производить ни звука. Шеф имел основания быть спокойным за то, что им удалось не обнаружить себя. Действительно, дозоры и мерсийцев, и викингов Ивара не смотрели в их сторону, а кочевали взад-вперед по полю, на котором, по всем признакам, должна была вскоре завязаться сеча. Что ж, для начала неплохо.

Однако были основания и для тревоги. Машины Ивара. Шеф видел, как их выгружали, видел, как гнулись реи, как кренились борта. Трудно сейчас сказать, как устроены эти штуковины, но весом они куда как превосходят его собственные орудия. Уж не с их ли помощью свалил Ивар частокол вокруг Линна? Правда, ставит он их неправильно, не на том берегу. Так, конечно, безопаснее на случай вылазки врага, зато если сражение сместится в сторону, машины останутся без дела. Любопытно все же знать, как они работают, смогут ли повлиять на его участие в этой битве.

Точнее: на его неучастие в этой битве.

Квикхелм был воеводой бывалым, прошедшим через горнила множества сражений. Он бы не задумываясь остановил продвижение своего войска, как только передовые дозоры донесли ему, что к берегу реки причалили ладьи с драконами. Драться с целым флотом викингов в его намерения никак не входило. Вообще, будь его воля, он бы к любым непредвиденным обстоятельствам в этом походе на землю Пути относился вдвойне внимательно, памятуя о жуткой войне в болотах, которая началась для него с кровопускания на узкой гати.

И однако судьбы этого похода не были послушны воле Квикхелма. Викинги и люди Пути были одним миром мазаны для его короля: и те и другие были на свой лад угрозой принятому порядку вещей. Для Вульфгара и для епископов они все поголовно были язычниками. Ладьи с драконами расставлены вдоль береговой линии? Прекрасно! Ударить по ним, пока между ними есть зазоры!

— Если это не люди Пути, — желчно процедил Альфгap, — то тебе и вовсе не о чем беспокоиться. Ведь у других викингов нет машин, которые тебя так напугали.

Больно задетый за живое, сознавая также, что даже самый нехитрый поворот строя покажется чересчур мудреным сельским танам, составлявшим большинство в Бургредовом войске, Квикхелм бросил своих людей в атаку вниз по покатому склону утеса, ведущему к берегу реки, причем сам бежал впереди строя вместе со своими испытанными оруженосцами, исторгая из легких грозные шумы и яростными взмахами меча призывая своих не отставать.

Английские воины, завидев пред собою ненавистные драконьи морды и построенные клином кучки викингов подле каждой из них, воодушевились. «Хорошо бы, викинги не успели их остудить. Или сами они не надорвались прежде времени», — подумал Квикхелм, сбавляя скорость и сразу оказываясь в середине сомкнувшегося вокруг него кольца воинов. Он приладил щит к плечу, не считая нужным поднимать его над головой. Щит весил не меньше стоуна — четырнадцать английских фунтов; остальное снаряжение — вооружение и доспехи — еще три стоуна. Поклажа, может быть, и не великая. Но много с ней не набегаешь. А чтобы драться в латах, нужно с умом распределять силы… Потоки пота застили Квикхелму глаза, но на противоположном берегу он смутно различал суетящихся людей, впопыхах снимающих лагерь… «Не часто удается накрыть викингов спящими. Чаще мы горазды собственную гибель проморгать».

Первый залп из эркенбертовских онагров прорубил шесть чистых просек в английских шеренгах, состоявших, в свою очередь, из шести воинов каждая. Ядро, предназначавшееся для державшихся в середине строя воевод, золотые, темновишневые и алые одеяния которых бросались в глаза с любого расстояния, было пущено по чуть более высокой траектории, чем остальные, — точнее, на уровне их роскошных шлемов. Выстрела, сорвавшего его голову с шейных позвонков, Квикхелм не услышал и даже не почувствовал; меж тем силы удара хватило еще на то, чтобы скосить всю шедшую за ним следом колонну. Проделав кровавый путь, камень замер у колес фуры, на которой епископ Даниил, стоя, воспевал в псалмах воинскую доблесть. В один миг викинги обезглавили и воеводу, и армию.

Большинство же англичан, лишенных бокового обзора краями забрал на шлемах, не заметили ничего дурного: они видели пред собой лишь разрозненные отряды врага, ощерившиеся им навстречу слабосильными клинами по сорок человек, каждый подле своей ладьи и на расстоянии ярдов десяти один от другого. Захваченные этим соблазнительным зрелищем, англичане с дружным воем обрушились на викингов, тыча их копьями, решительно рубя поверх их деревянных щитов, а то и норовя подсечь снизу. Свежие, хорошо отдохнувшие викинги, сцепив зубы, пытались во что бы то ни стало удержать много превосходящие силы врага. Они знали, что совсем скоро им станет легче.

А тем временем, проносясь сквозь тщательно выверенные бреши в строю норвежцев, мерсийцев продолжал сметать кровавый вихрь.

— Что-то сейчас будет, — глухо выговорил Бранд.

Шеф не ответил. Последние минуты он отчаянно напрягал свой единственный глаз, пытаясь разгадать, какая же сила несет столь опустошительные последствия. Он приковал взгляд к одной из машин, несколько раз пересчитал удары сердца в промежутке между выстрелами. Наконец кое-что начало проясняться. Несомненно, то была вращательная катапульта, что явствовало из невысокой скорострельности вкупе со свойствами поражения: каждый снаряд поднимал в воздух клубок из человеческих тел. И при этом устроены они были не по образцу лука. Мало что можно увидеть с расстояния в милю, однако Шефу достаточно было различить квадратную, чуть приподнятую над землей форму машин. И третье. В игрушках этих — немерено тяжести; вспомнить только, как их ставили на телеги — крепили к снастям, снасти накидывали на ворот… Потребовалась дополнительная прочность… Эти орудия работали за счет какого-то мощного столкновения разных частей конструкции. Правильно. Теперь еще хотя бы краем глаза взглянуть на машины эти поближе, и тогда…