— И не заблудись. Если там опять лабиринт начинается, возвращайся, будем думать.
— Вы кричите иногда, чтобы я на голос мог вернуться, — попросил Сайти.
— Хорошо придумал, — одобрила Даари.
Сайти исчез в дыре. Потянулись минуты. «Бесы-демоны, а что если он не сможет спуститься?! — вдруг спохватилась Даари. — Спускаться-то ведь тяжелее, чем подниматься!»
Но только она успела так подумать, из дыры, между краем скалы и колонны показалась нога Сайти в белой больничной обуви — то ли кеды, то ли тапочки — уже успевшей испачкаться и порваться от этих приключений.
— Там есть выход! — крикнул Сайти сверху. — Легко пролезть! Даже вы, госпожа Сат, протиснитесь!
— Куда ведет? — спросила Даари, чье сердце бешено застучало.
— На склон горы!
— Что-нибудь видно оттуда?
— Да, поселок внизу и железную дорогу со станцией.
Поселок мог означать что угодно, вплоть до охраняемого поселения заговорщиков. Но железная дорога — маловероятно. Они ведь все в государственной собственности. Есть, конечно, и частные, до каких-нибудь промышленных объектов. Но все равно, железная дорога и поселок — это почти наверняка значит, что там нормальные люди.
Правда, заговорщики без сомнений все там просматривают и прослушивают. Ну, Даари бы непременно так делала. Значит, просто так с кондачка идти туда не стоит.
— А время дня какое?
— Вечер, солнце садится.
Повезло. Под покровом темноты можно добраться и... Ну, там посмотрим. Скорее всего, надо поднять как можно больше шума. Чтобы не завернули втихую.
(Даари сразу представила, как она является на станцию и требует полицейского, а тот звонит заговорщикам и они ее увозят обратно под гору в закрытой повозке.)
Может быть, имеет смысл пересидеть здесь до темноты?
Но солнце же!
Сердце забилось еще отчаянно. Даари уже несколько месяцев не видела солнца. Так захотелось вылезти, хоть плачь.
— Хорошо, лезем, — скомандовала она. — Сайти, ты стоишь у выхода и принимаешь всех по одному. Я страхую здесь. Не разбредайтесь, ждите меня.
Однако кроме Сайти успели подняться всего двое мальчишек, когда Даари услышала самый страшный звук на свете — шлепанье босых ног по камню.
Она развернулась.
Очень вовремя, чтобы успеть укрепить щит: по нему прилетело атакующее заклятье. Даари даже не успела рассмотреть, какое именно — оно быстро сгорело, наткнувшись на ее собственную плетенку.
Погоня нагнала.
Как минимум пятеро магов: почти раздетые, босиком, чтобы лучше чувствовать магию. И Ранаарт впереди, чтоб глаза на него не глядели!
— Ну здравствуй, сиятельная госпожа!
Глава 28. Финальная битва (без правок)
Когда-то, в минуту наивности, Даари вспоминала единственный настоящий бой, который ей довелось увидеть — то, как Доара Солнечная Камелия и ее подчиненные сдерживали полчища тварей, рвущихся из Нечистого измерения — и недоумевала: почему они только отражали атаки, почему не атаковали сами? Почему не использовали все эти зрелищные приемы, которые она насмотрелась во время дуэлей (в основном в записи, когда готовилась на роль судьи)? Доара и Ругерн могли бы воспользоваться клановой магией, например, вызвать на подмогу солнечного вепря и утреннего тигра... И так далее, и тому подобное.
Теперь же, оказавшись в положении последнего заслона на пути превосходящих сил, Даари поняла, в чем причина такой неизобретательности. Ну как, поняла. Скорее, на своей шкуре прочувствовала, потому что осознавать и рефлексировать ей было нечем: все ресурсы мозга уходили на то, чтобы прожить следующую секунду.
В теории, конечно, лучшая защита — это нападение. Но чтобы пойти в атаку, нужен просвет в атакующем огне. Даари же не давали ни единой передышки: сил пятерых против одного на это вполне хватало.
Да, Ранаарт не был таким уж сильным магом и уж тем более не отличался боевым опытом. Прибывшая с ним Лаамина и подавно: в ООЧР она занималась манипуляцией общественным мнением, черным пиаром и информационной войной, для которых магия не нужна или почти не нужна. Собственные магические способности она почти не развивала с отрочества, после того как провалилась на вступительных экзаменах в Академию — за исключением всего одного раздела практической магии. Среди ее команды и вовсе не было магов. Но их она с собой и не взяла: две ее помощницы уже отбыли на поверхность с приказом организовать перехват возможных беглецов на подходе к деревне и железнодорожной станции (в деревне, естественно, имелся пост заговорщиков: они выкупили дом на окраине и разместили там двоих «вахтовиков», которые должны были отслеживать любую подозрительную активность поблизости).
Зато трое телохранителей Ранаарта — совсем другое дело. Это были крепкие бойцы, маги третьего ранга. Не обладая полным набором зрелищных клановых приемчиков и секретных техник, они в полной мере обладали опытом и убойной силой. Кроме того, у них, как и у давешних нянечек, оказались при себе разовые амулеты — и бумажные, и деревянные. Да, амулеты из таких материалов не способны на многое (Даари свой перекачала разрушительной силой, и он бы у нее рассыпался в прах очень быстро, если бы она его сразу же не использовала), но для раздражающего огня по единственному противнику они делали главное: отвлекали.
К счастью, щит Даари держал.
К несчастью, это все, что она могла делать.
Первый же удар прогнул нити магических каналов, составляющих арматуру щита, так сильно, что Даари пришлось спешно их подтягивать — а потом тут же торопливо лепить температурную защиту, потому что один из боевых магов атаковал ее температурной волной. Да, атака простая, даже примитивная — но если ты натренировался ее отражать почти в автоматическом режиме. У Даари же этого навыка не было.
Кроме того, у нее за спиной, визжа от ужаса, сгрудилась большая часть детей. Даари не имела права упустить их из сферы своего внимания.
Ей удалось кое-как поставить заслон из холода перед жаром, в результате и ее, и детей обдало каплями холодного душа. Самая маленькая девочка-плакса опять заревела, но тут же стихла: видно, кто-то зажал ей рот.
Главное, Даари даже не могла скомандовать детям лезть вверх: ее щит не прикрывал их на всю высоту колонны. Хорошо, хоть так прикрывал.
Даари пришлось попятиться, теперь в ее спину упирались чьи-то руки и плечи. Как ни странно, это помогало. Ни в каком-то психологическом или душеподъемном, а в самом прямом, сермяжном смысле: у нее из-за живота теперь все время ныла поясница, и дети случайно сняли эту боль.
По ней долбанули еще раз, на сей раз —
