— Ты когда- либо используешь оружие?
— Нет… в этом редко возникает нужда, а я обнаружила, что не могу долго выносить ощущение холодного железа или стали. В любом случае, у меня есть несколько… врожденных способов защиты, о которые сломали зубы немало нападавших.
— Например?
— Поцелуй суккуба гибелен для смертных, хоть до самой смерти они и не осознают грозящую им опасность. — Падшая Грэйс вздохнула. — Я могу прибегнуть к нему в случае нужды.
Я решил все-таки задать вопрос весьма личный для нас обоих.
— Если начистоту, мне интересно, что ты чувствуешь по отношению ко мне.
На лице Падшей Грэйс появилась легкая улыбка.
— Леди должна хранить свои тайны.
Да, здесь наше сближение заканчивается. Я полагаю, она и так подпустила меня ближе к своей душе, чем кого бы то ни было, за долгое время, по крайней мере. Интересно, почему она окружает себя такими барьерами. Должно быть, отчасти здесь играют роль шрамы прошлого. А также знание гибели смертного от одного поцелуя… но интересно, как он подействует на бессмертного…
— Тогда скажи, что ты думаешь о ситуации, в которой пребываю я.
Она помолчала немного, затем задала встречный вопрос.
— Ты сам знаешь что- нибудь?
— Тени пытаются покончить со мной… Я чувствую, что они меня преследуют, хоть и не знаю почему.
— Тени? — Падшая Грэйс задумалась. — Тени это останки мертвых. Они не стремятся охотиться, они обычно сами поджидают жертв. Странно.
— Ну, я думаю, кто-то очень хочет убить меня… так сильно, что я даже построил для них гробницу- ловушку. Если верить надписи на гробнице, он преследовал меня так долго, как помнят мои предыдущие инкарнации.
— Значит… кем бы ни был убийца, он прожил чересчур долгую жизнь, раз уж так давно тебя преследует. — Она потерла подбородок пальчиком. — Может, убийца тоже бессмертен?
— Есть предположение, кем или чем он может оказаться?
Падшая Грэйс нахмурилась, призадумавшись.
— Признаю, что ты — тайна во плоти. — Она улыбнулась. — Но меня подобные тайны лишь завораживают. Постараемся разгадать тебя?
— Да.
— Во- первых, хотя есть вероятность, что ты — тифлинг или другой редкий гибрид, я полагаю, что ты человек… или был им Когда-то.
— Хорошо… продолжай.
— Ты выглядишь как мужчина, которому едва перевалило за тридцать… шрамы и раны не позволяют точнее определить возраст.
— Еще бы… продолжай.
— Ключ к твоему прошлому — память, и, похоже, определенные места, события и люди затрагивают позабытые воспоминания. Думаю, в твоих лучших интересах навестить как можно больше мест и переговорить со всеми встречными… другими словами, осознать Вселенную как можно полнее.
— Совет Чувствующей, да?
Падшая Грэйс ответила смущенной улыбкой.
— Не советовала, если бы не личный опыт. И как будто ты не знаешь, что я правду говорю.
Мне было интересно, что она думает о наших спутниках, и я задал вопрос о Морти.
— Морти особенный… Я многое повидала в своей жизни, но никогда не встречала подобных ему. Он ведет себя как мимир. Несомненно, он обладает знаниями, но он… — Она сморщила носик. — Пахнет Баатором. — Она помедлила, аккуратно подбирая слова. — Но он не баатезу… по крайней мере, подобных я не встречала. Однако запах заставляет меня относиться к черепу с предельной осторожностью.
— Так все- таки, Морти — мимир?
— Не думаю. Обычно мимиры серебристо- металлического цвета. Да и вообще он себе на уме. У мимиров же эти качества отсутствуют. — Падшая Грэйс пожала плечами. — Конечно, он может оказаться мимиром, но я таких не встречала.
— Я тоже не думаю, что Морти — мимир.
— Возможно, стоит его проверить на чем — либо… но я бы не делала этого, если ты дорожишь им как другом. Тогда ты должен принять на веру то, что он говорит тебе.
Я не полностью доверял Морти. Я считал, что он действует в моих интересах, но интересы эти в моем и его понимании могут быть разными. И еще он не мог ничего сказать без недомолвок.
Я спросил Падшую Грэйс об Анне.
— Она сильна и сообразительна, а также довольно страстна. Хотела бы я встретить ее пораньше и пригласить к нам в бордель… возможно, все бы было по- другому. — Падшая Грэйс внимательно воззрилась на меня. — А сам-то ты что о ней думаешь?
Не у нее одной душа ограждена барьерами, о которые и разбился ее вопрос.
— Не думаю, что она о тебе высокого мнения.
— Согласна… — Падшая Грэйс улыбнулась. — Но я не дам тебе так легко уклониться от вопроса. Что ты о ней думаешь? — Падшая Грэйс не сдавалась, а говорить с ней мне было приятнее, чем с кем- либо еще за последнее время.
— Ну, я думаю, что могу в нее влюбиться.
Я отвернулся, и подумал, что могу влюбиться и в Падшую Грэйс.
— Может, ты хочешь сказать ей об этом, — произнесла она ровным голосом, сделав вид, что не замечает моего смущения.
— Не знаю… я разрушаю все, взять, к примеру, Дейонарру, да и другие жизни тоже. Думаю, стоит все оставить как есть.
— Дейонарра — женщина из камня ощущений тоски, так? Та, что любила твою предыдущую инкарнацию? — Я помедлил, не решаясь ответить. Мне было неудобно говорить о Дейонарре, ибо после того камня я чувствовал по отношению к ней — или к тени, что от нее осталась, — куда большую близость.
— Да, это она. Я сделал с ней нечто ужасное, но не помню, что именно.
— На это я вот что скажу — любовь способна сдвинуть Планы, если она сильна и истинна, а из опыта своего я скажу, что нет ничего правдивее того чувства, что некто испытывает по отношению к любимому.
Я решил, что пора заканчивать с разговорами о женщинах в моей жизни, и задал вопрос о следующем из наших спутников.
— Дак'кон? — Падшая Грэйс изогнула бровь. — Он весьма необычен для гитзерая.
Я знал, что она сделает это замечание, но все же интересно, насколько она проницательна.
— Правда? И в чем это выражается?
— Он подчиняется тебе. Одно это делает его изгоем из социума. Весь его народ пребывал некогда в рабстве, и даже напоминание о служении для них… омерзительно.
Я решил вкратце рассказать ей об этом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
