Когда за Юлианом и его людьми закрылась дверь, она готова была провалиться со стыда. Она сидела с опущенной головой, не шевелилась и дышала через раз.
Но от Бориса Сандровского ей никуда было не деться.
Тот тоже стоял, хмурый и сердитый.
Приход Джарджена нарушил все его планы. Более того, внес сумятицу в голову. Одно дело — прервать намечавшийся сексуальный контакт, другое дело открыто заявить, что он тоже претендует на Майю.
Более того, Юлиан заметил то, что проигнорировал Борис.
Майя была голодна.
Отсюда и её слабость и бледность.
Ему сразу же стоило обратить внимание на её физическое состояние. Черт побери, он же видел, что девушку едва не качает от слабости! Но предпочел опустить этот факт!!! Конечно, он-то привык иметь дело с сытыми самками, у которых в наличие всегда имелись свободные "доноры"!
А тут….
Майя обхватила лицо руками и продолжала молчать. Её душевные силы были на исходе. Сейчас она выглядела ещё более миниатюрной и ранимой.
— Почему ты мне не сказала, что голодна? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Борис.
Его злость пошла на убыль.
Майя подняла голову и посмотрела на него.
— Зачем? — чуть приглушенно вопросом на вопрос ответила она.
— То есть как зачем?
— Сандровский, я объект твоего сексуального вожделения, при чем тут забота обо мне? — всё тем же тоном объяснила Майя. Она бы ни за что не призналась ему, что голодна, что ей требуется "донор". Это была лишь её проблема. — Ты мне не знаком. Я вижу тебя второй раз в жизни, и оба эпизода не могу назвать приятными. Ты едва меня не изнасиловал, а теперь спрашиваешь, почему я не сказала, что голодна? Это смешно.
Самолюбие Бориса было задето. Ему стало не по себе. Одно дело поддерживать амплуа бессердечного ублюдка, и другое дело оказаться в ситуации, где девушка, на которую вся твоя сущность реагирует не адекватно, говорит, что не хочет обращаться к тебе за элементарной помощью в оказании кормления.
Многие пары кормились друг от друга. Это очень сближало. Когда один вампир добровольно отдавал свою кровь другому вампиру — это считалось наивысшей точкой доверия.
Борис никогда никого не кормил.
Сам — пил кровь партнерш, и не раз. Во время секса укусить любовницу было для него обычным делом. С собой он проделывать подобное не разрешал. Более того, несколько раз девушки пытались в ответ укусить его, и дело заканчивалось не совсем приятными для них последствиями.
— Когда ты последний раз кормилась? — чтобы скрыть неловкость, охватившую его, Борис подошёл к бару и налил немного виски. Обжигающая жидкость на краткий миг отвлекла его.
Майя хотела не отвечать, уйти от ответа, но потом передумала:
— Пять дней назад.
— Это твоя норма?
— Я кормлюсь один раз в неделю.
То есть получается, она из-за стрессовых ситуаций ослабла раньше времени. Такое случалось и с Борисом. Если приходилось сражаться и убивать стригоев, то кормление происходило гораздо раньше.
И он принял решение.
— Я покормлю тебя, — сказал мужчина и сам не поверил, что произнес эти слова вслух.
Когда Майя находилась рядом, его бросало из крайности в крайность. То он готов был подмять её под себя и не обращать внимания на её боль, то собирался переступить через свои принципы и сделать то, что не делал целую вечность.
На лице Майи отразилось испытываемое ей удивление. Она никак не ожидала услышать подобное предложение от циничного князя Сандровского. Он по-прежнему не потрудился одеться, и его мощный торс, покрытый шрамами, производил на девушку удручающее впечатление. Его натренированные мышцы внушали ей страх перед физической болью и подчинением. Он одной рукой мог переломать ей кости.
— Нет, — опустив голову, ответила девушка.
В первое мгновение Борис даже не понял, что именно она сказала. Он так же не обратил внимания, что ждал её ответа, почти не дыша. И поэтому по инерции переспросил:
— Что значит "нет"?
Майе пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Борис, я не хочу, чтобы ты меня кормил. Я не буду от тебя питаться.
Она произнесла это очень спокойно. И у него не возникло сомнений, что это решение окончательное.
Это было похуже вчерашней пощечины.
Более отрезвляюще.
Он мог предположить, что она не сразу пойдет на секс с ним, но отказываться от его крови, когда голодна и испытываешь жажду!!….
Он снова оказался около бара, и на этот раз громко гремя бутылками, налил себе полный стакан виски.
Если сказать, что его самолюбию нанесли сокрушительный удар, значит, ничего не сказать. Он — наивный идиот, преисполненный самыми благими намерениями, собрался позволить своенравной девчонке покормиться от него, а она…. А она просто сказала "нет", бледнея и откидываясь на спинку кресла. Не трудно было представить, что было бы с ней, если не пришёл Джарджен. Скорее всего, она просто бы потеряла сознание под Борисом. Его воображение живо нарисовало картину Майи лежащей под ним без чувств, и холодок прошёлся по его спине.
От мысли, что им пренебрегли, и причем, дважды, Борис готов был разнести в щепки, как бар, так и весь номер. Но что-то сдержало его. Рыженькой удалось поставить его на место.
Допив спиртное, он с шумом поставил стакан.
— Будет тебе "донор".
Борис Сандровский никогда не замечал в себе качества мазохиста, но сейчас, наблюдая, как Майя выпускает клыки и осторожно прокусывает руку женщины — "донора" он испытал ни с чем несравнимую зависть.
Нет, он не хотел так же припасть к вене "донора" и с жадностью начать поглощать кровь, хотя при виде процесса кормления, у него запершило в горле и зачесались резцы.
Напротив, черт возьми, он хотел, даже мечтал оказаться на месте "донора"!! Сумасшествие! Безумие! Он смотрел, как осторожно питается Майя, как выравнивается её цвет лица, как вспыхивают её глаза, и яростно желал, чтобы именно его кровь давала ей силы для жизни!
Он должен кормить её!
Только он!
Он даже не пытался понять, что с ним происходит со вчерашнего дня! Девчонка полностью перевернула его жизнь с ног на голову, но пока он не был готов разбираться, что к чему. Им двигали инстинкты. И для него это было достаточным аргументом.
