радость. Их осталось немного, десятка три-четрые, остальных, видимо, забрали родители. Ну, либо они самостоятельно сбежали из города, не желая оставаться на поживу гейским паладинам.
Что интересно, помимо сирот тут нашлось почти два десятка охотников, которые, не спрашивая никого, организовали охрану периметра и, что куда важнее, начали готовиться к отходу.
Это были простые мужики, которые, по их собственным словам, не пожелали присоединяться к организации Киана. А значит, потеряли для него всяческий интерес.
Когда Гормлейт услышала, что любимый делит охотников на сорта, её лицо превратилось в застывшую маску боли, и она, бросив нас, помчалась назад. Видимо, ругаться.
Вернулась охотница через каких-то полчаса, подавленная и разбитая. И сразу же подошла к Иоганну.
- Прошу, помоги, - взмолилась она. - Он сказал, что делит людей на три катиг... катек…категории, вот: полезные, бесполезные и вредные. Вы, - она ткнула в грудь Убийцы Чудовищ, - в первой, потому и живы, несмотря на, как он сказал, «глупое представление с убийством полусотни королевских воинов». А ещё он просил передать, что в будущем всегда могут понадобиться услуги артеф..артиф… арт..
- Артефактора, - закончил Иоганн. – Очень мудро с его стороны, мне тоже в один прекрасный день может пригодится мастер перемещения. В нашем магическом мирке так оно и работает, и Киан отлично понимает это, несмотря на все свои убеждения. А что насчет детей?
- Бесполезны. Как и парни, - она кивнула в сторону одного из охотников.
- Соответствует описанию, - кивнул артефактор. – И ты хочешь, чтобы мы помогли убраться отсюда подальше?
Она кивнула.
- У вас уже почти всё готово и наличествуют два десятка вооружённых людей. Зачем мы?
- Вы сильные, - потупилась Гормлейт.
Для человека, чей мир от силы полчаса назад разлетелся на осколки, она держалась на удивление бодро. Наверное, волевым усилием спрятало на самое дно обиду и разочарование, подавила страх и выдвинула на первое место чувство долга.
На мой взгляд – очень достойно.
Но что насчет Иоганна?
- Выдвинемся в предгорья, — сообщил он. – Десять минут на сборы.
И, точно само мироздание ждало этих слов, небеса разорвал резкий отвратительный свист, и вокруг нас загрохотали взрывы.
***
Нет, определенно, с тех пор, как охотник нагнал меня, всё пошло через задницу. Какие-то бесконечные и бесполезные стычки, езда не пойми куда и чудовищно замедлившийся прогресс. Я почти не встречал зверей Судий и держался на запасах, залутанных с трупов животинок наёмника. До сих пор не освоил новое заклятье…
А теперь, посреди горящего города, вывожу сирот, построившихся гуськом позади нас.
Я бросил короткий взгляд назад, туда, где на четырех телегах, запряжённых в одну простую сельскую лошадку каждая, сгрудились детишки вперемешку с их нехитрым скарбом.
Серьезно, что за хрень творится вокруг? Я, вроде как, в Робины Гуды не записывался, так почему пытаюсь помочь всем и каждому? Особенно когда творится такое?
Очередной прилёт пришелся в дом перед нами, и тот брызнул вверх и в стороны обломками досок, осколками домашней утвари, кусками человеческой плоти. Как и во время нашего несостоявшегося генерального сражения, враги не лезли в город, они методично и деловито превращали его в филиал ада на земле, забрасывая всё огненными шарами, минами и снарядами, а заодно, чтобы никто не расслаблялся, лупили из пулемётов точно знаменитые немецкие бойцы, повстречавшиеся с бесконечными орочьими большевистскими волнами. Ну, те самые, что успевали сменить по два ствола, поседеть и сойти с ума, а клятые совки всё не кончались, продолжая бежать в атаку с одной винтовкой на троих.
Впрочем, надо было отдать должное защитникам – те огрызались. Не раз и не два я видел какие-то крайне мощные заклинания, летящие в сторону наших ЛГБТ-друзей, и, что характерно, некоторые из атак вполне себе пробивались через магическое ПВО и защитные чары.
По крайней мере, на юге ухнуло так, что аж земля покачнулась, а гриб, поднявшийся над лесом, был виден даже отсюда.
Не знаю уж кто и чем приголубил бойцов Эйри, но он явно отбил у них желание лезть на рожон. И это давало шанс!
А потому когда мы вышли к точке прорыва, тут уже тусовалось три-четыре сотни хмурых рож, одинаковых на вид. Причем все они умоляюще смотрели на Айне с Гормлейт, и девушки, кажется, были склонны косплеить добрых самаритянок до конца. Как ни странно, но среди беженцев я увидел всё того же Малоуна, возглавляющего группу хорошо вооружённых охотников. Такого опытного офицера Киан точно не мог отнести в категорию «бесполезные», стало быть, сотник и часть его людей сознательно решили идти на прорыв вместе с караваном. Смело. И глупо. Я бы убежал через портал.
- Многовато, - мрачно констатировал Иоганн.
- Мы уйдём все! – Айне посмотрела ему в глаза, явно не планируя отступать.
- Они устремятся в погоню.
- Пусть сперва узнают куда направились - тут каждый бежит, сломя голову.
- Не у всех получается.
- У нас выйдет. Прорвёмся, затеряемся в предгорьях, разобьёмся на группы, и всё будет хорошо.
В этот самый момент близкий взрыв заставил пригнуться.
- Будем терять время или пойдем?
- Аластар, Морвин, Алаинн, мы расчищаем путь. Используйте всё, что есть. Любую, - подчеркнул он голосом, - магию. Мы должны пробить коридор для беглецов и удерживать его столько, сколько получится. Всё ясно?
Я тяжело вздохнул, посмотрел на близнецов. Кивнул.
- Да.
- Я с вами, - шагнула вперед Ганья.
- Хорошо. И вот ещё что: двигаемся пешком, лошади в лесу не помогут, а лишь задержат.
Он обвел окружающих тяжелым взглядом и произнес:
- Пять минут на подготовку, затем на прорыв. По команде вы несётесь прочь – на северо-запад. Ждать и помогать никому не будем. Кто отстанет, тот, вероятнее всего, умрет. Ясно?
В ответ закивали.
- Что ж, - Иоганн достал чемодан и принялся извлекать из него артефакты, – тогда вперёд, и да поможет нам Морриган.
Глава 21
Наверное, именно так чувствовали себя красноармейцы, поднимаясь из окопов: над головой и по сторонам свистят пули, что-то взрывается, кто-то кричит, ноги трясутся, хочется спрятаться в какой-нибудь норе, но есть слово «надо».
Не уверен, правда, действительно ли надо, но мы уже вписались в этот нездоровый блудняк. Идти на попятную поздно. Особенно если учесть, что где-то неподалеку уже притаился
