— Я третий день пью разбавленный кофе из автомата, и нормально поесть не успеваю. Дружище! Я делаю все, что в моих силах, поверь. Я потерял одного хорошего человека по вине какого-то шхана и прекрасно понимаю серьезность ситуации, но я не могу рисковать больше ничьими жизнями. Подключай правоохранителей. Пусть они с официальными документами на обыск трясут и обыскивают всех твоих подозреваемых.
— Мэт! Да я все понимаю, и ты не представляешь, как я тебе благодарен, будь осторожен и держи в курсе, — сказал я и посмотрел на часы. Сегодня Фаунд с Ормом должны пообщаться с Эгилем, посмотрим, что он скажет. Включил планшет и проверил почту. От Леннса ничего нового, а Норвал попросил заехать к нему вечером, так как нужно поговорит с глазу на глаз. После обеда ко мне пришла Тиза и рассказала слухи, что ходят между помощниками. Послушав ее, я не нашел ничего важного для себя и свалил все рутинные дела на нее, так как я совсем не мог думать о работе. Задумавшись о Кире, я ослабил галстук, взъерошил руками волосы и уткнулся лицом в ладони. Тревога разъедала мне душу. Как она там? Я надеялся, что они держат ее в нормальных условиях, но бурная фантазия мне подкидывала картинки, одну страшней другой. Вдруг почувствовал руки Тизы у себя на плечах. Она молча стянула с плеч пиджак и начала массировать мне шею и плечи.
— Дамиан, все будет хорошо. Ее найдут. У меня сердце разрывается глядя на тебя, — тихо сказала она.
Помяв немного плечи, она обняла меня за голову, и в этот момент влетел в кабинет Тилл. Увидев нас, встал как вкопанный с открытым ртом.
— Дверь закрой, — довольно резко сказала Тиза, затем выпрямилась, поправила мне пиджак, подтянула галстук, пригладила волосы и вопросительно посмотрела на Тилла.
— Простите, командор Трэйн. Там срочно Вас вызывают. Командору Орму стало плохо. Он сейчас в медицинском кабинете и зовет Вас.
Я сразу же встал и направился в названое место. У Орма после разговора с Эгилем подскочило давление. За пару лет он сильно растолстел и у него теперь куча заболеваний, которых он почему-то не лечит. Придя к нему, и оставшись наедине, он поведал мне о разговоре с Эгилем.
— Фаунд находится еще там. За Эгиля в основном говорил Шеход. Предлагал провести проверку всех трех его официальных лабораторий. Но даже новенькие Йорген с Барнсом уже знают, что их у него раза в три больше и они разбросаны по всей стране. Эгиль ухмылялся и говорил, что на него необоснованно накинулись. Он не посмел бы такого сделать с невестой его коллеги. Стал выдумывать, что об этом узнали наши враги и вывезли девушку к себе в Таралию. Ведь они до сих пор топят наши корабли и совершают набеги на острова, поджигая фермы. Раз правоохранители не могут найти ее на суше, значит она сейчас в море Изобилия. Пока контролировали ЛАПы, в портах много кораблей отчалило, — задыхаясь от своей отдышки, сказал Орм.
— Бартош, отдышись, не волнуйся, — тихо сказал я.
— Дамиан, нужно собирать Совет и что-то делать с ним. Он уже не знает берегов.
Я не стал говорить, что у нас почти все готово для его казни, но нельзя сейчас его трогать. Он может отдать приказ, что бы Киру убили, если с ним что-либо случится. Я не прощу себе этого. Пожелал Орму скорейшего выздоровления и поехал к Норвалу. Тот обрадовал тем, что он сделал яд Лаоха. Осталось придумать, как подловить Эгиля и при большом количестве свидетелей, а лучше, если они будут командоры, заставить говорить правду. Да еще нужно обдумать, как отвести подозрения от нас с Норвалом. Казнь за изготовление яда никто не отменял.
Сония. 5042 год.
Со дня рождения Сонии прошло две недели. Утром Кира плохо себя чувствовала. Была небольшая температура и красное горло, поэтому Сония оставила ее дома. Отправив Торка на работу, позвонила Вен и предупредила, что они сегодня дома. Вен спросила, нужна ли ее помощь, но услышав отрицательный ответ, сказала, что вечером позвонит, узнать, как будет чувствовать себя ее подруга. Вен так называла Киру и той очень нравилось. Кира всем говорила, что у нее есть взрослая подруга и любила этим хвастаться. После завтрака Сония оставила Киру играть в своей комнате и отправилась поливать цветы на веранде. Вдруг напротив дома остановился черный авто. Сония не дожидаясь того как кто-то выйдет из него сразу же зашла в дом, закрыла на задвижку дверь и задернув шторы, побежала в детскую. Подняла Киру под мышки, поцеловала в лоб и попросила ее посидеть тихо в шкафу. «Поиграем в молчаливые прятки, нужно подождать, когда дядя уйдет», — говорила она, а у самой зуб на зуб не попадал от страха. Закрыла шкаф, подперла стулом и вышла из комнаты. Спустилась на первый этаж и уставилась на дверь в ожидании. Через минуту раздался стук. У Сонии перехватило горло. Она с трудом вдохнула и подошла к двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Сония, сладкая моя, открывай. Я знаю, что ты меня слышишь, — раздался ненавистный голос.
— Убирайся. Я не открою.
— Ну-ну, какая ты грозная. Я знаю, что ты дома с ребенком. Мне все докладывают. Открой и мы пока просто поговорим.
— Нет. Уходи.
— Сейчас мои ребята выломают дверь, напугают ребенка, и я уже не буду так ласков с тобой. Считаю до пяти. Раз… Два… Три… Четыре…
Сония откинула засов и сделала три шага назад.
— Умница, — сказал Вильос и открыл дверь.
Зашел, жадно смотря Сонии в лицо. Потом окинув взглядом все помещение и сказал:
— Уютно. Наш дом тоже был уютный, почему ты сбежала? Где ребенок? Я хочу его видеть.
— Ничего ты не увидишь. Уходи, — гневно сказала она и сложила руки на груди, натянув платье, тем самым невольно показав свою беременность.
Он опустил взгляд ниже, нахмурился, потом посмотрел на щиколотку.
— Даже так? Почему не надела мой подарок?
Сония поджала губы и продолжала гневно смотреть в это ненавистное лицо. Сколько раз она, рисуя его портрет, протыкала листы бумаги насквозь. Мечтая воткнуть карандаш ему в глаз по-настоящему. Как же она его ненавидела.
— Молчишь? Ты совсем забыла мои правила. Нужно будет напомнить, но не сейчас. Я так рад тебя видеть, что совсем не злюсь, поэтому повторю просьбу. Покажи мне ребенка.
— Ее нет дома. Она с няней ушла гулять в городской парк, — соврала первое, что пришло на ум.
— Да? Ты хочешь сказать, что кто-то из моих ребят плохо работает? Сегодня он лишится несколько пальцев, — сказав это, он посмотрел Сонии прямо в глаза.
Но она сумела справиться с эмоциями и не шелохнулась.
— Ты изменилась. Так даже лучше. Я жду тебя через три дня в нашем доме. Ребенка можешь с собой не брать, — с этими словами он вышел из дома и быстрым шагом в окружении троих охранников направился к авто. Сония подошла к двери и закрыла ее на засов. Хотелось биться в истерике, но она подождала когда авто уедет, побежала наверх, открыла дверь и вытащила Киру из шкафа.
— Я выиграла? Дядя ушел? — спросила она, щурясь от яркого света.
Сония обняла дочь и еле сдержалась, чтобы не разрыдаться.
— Все хорошо, ты молодец, — прошептала она, оседая на пол.
— Ты придумала новую игру? Во что поиграем? — спросила Кира и уселась рядышком.
— Поиграем, но чуть позже, нужно папе сначала позвонить, принеси, пожалуйста, мой смарт, он на диване — попросила она и легла на бок.
Кира побежала вниз, а Сонию настиг откат от пережитого. Ее начало трясти, живот стянуло, словно стальным обручем, но глаза ее оставались сухими. Когда Кира вернулась, она отдала матери смарт и, подхватив своего любимого мягкого медведя, улеглась рядом на пол.
Сония, чтобы не пугать ребенка быстро взяла себя в руки и рассказала Торку о случившемся. Он, спросив про ее здоровье, начал успокаивать:
— Милая, я тогда был прав и еще раз повторю. Вильос не станет делать ничего противозаконного, и он просто приехал попугать. Не волнуйся, он больше не приедет.
Но Сония не могла успокоиться. Она все время думала о тех словах, что сказал Вильос, выходя за дверь. «Я жду тебя через три дня в нашем доме». Вечером, когда Торк пришел с работы он разложил обратно все вещи, что Сония успела сложить в чемодан, и различными доводами он уговорил ее никуда не бежать. Сказал, что взял на работе выходные и побудет эту неделю дома. Вечером третьего дня, когда они уложили Киру спать, Торк сказал:
