— Вот видишь, ничего не случилось. Все у нас будет хорошо, — поцеловав жену, повел ее в спальню.
На следующее утро Торк повез Киру в детское учреждение и предупредил, что на обратном пути заедет в магазин за продуктами. Через час после его ухода, у Сонии начал тянуть живот. Она почувствовала какой-то дискомфорт и ощутила тонус. Разволновавшись, она позвонила Торку, но автоответчик сообщил, что абонент не доступен. Сония решила, что он находится в какой-то зоне, где смарт не ловит и подождав пятнадцать минут снова набрала его номер. В ответ услышала голос оператора: «Аппарат выключен». У Сонии началась легкая паника, но пока она не разрешала себе думать о плохом. Позвонила Вен и попросила после обеда забрать Киру. Сказав, что до Торка не может дозвониться. Через минут десять опять набрала, но в ответ то же самое. «Аппарат выключен». Сония сходила за аптечкой и выпила лекарство, которое ей прописал доктор. Поднялась в спальню и легла на кровать. В голове жужжал осиный рой мыслей. От этого разболелась голова, и стало совсем невыносимо. Подождав еще час, она встала и начала ходить кругами по комнате. Набрала номер, но изменений не было. И тогда у Сонии случился срыв. Она закричала. Упала на колени, обняла себя за живот и, раскачиваясь, громко навзрыд начала кричать глядя в потолок:
— Дура, какая я все-таки дура. Не надо было слушать Торка. Надо было просто забирать Киру и бежать. Торк бы все равно с нами поехал. На что надеялась?
Потом она долго лежала на полу и рыдала. После обеда пришли Вен с Кирой. Вен первая заглянула в комнату и, увидев Сонию на полу, перехватила Киру возле двери и, не пустив ее внутрь, попросила отнести пирожные на кухню, сказав, что мама спит. Кира взяв пакет, пошла на кухню, а Вен быстрыми шагами приблизилась к Сонии и, наклонившись, увидела, что она лежит с открытыми глазами, смотрит перед собой и что-то шепчет на ратнавском языке.
— Что с Вами? Доктора вызвать? — спросила она.
— Вен. Я дура. Я дура, — чуть громче сказала Сония.
— Давайте я Тиллу позвоню, — предложила она.
— Звони, — вдруг громко сказала Сония и села, опершись на кровать.
Вен набрала номер Торка, но там ответили, что аппарат выключен. О чем она и сказала Соние.
— Звони правоохранителям. Скажи, что Тилл Вайс пропал утром в районе детского учреждения, или по дороге в центральный магазин, — вдруг сказала Сония.
Вен удивилась, но выполнила поручение. Заявку приняли, но сказали, что, скорее всего мужик загулял и скоро сам придет домой, ведь и суток еще не прошло. Но прошли сутки, потом вторые и никаких новостей.
На третий день, когда Сония была одна дома, снова приехал курьер и доставил посылку. Ей пришлось самой вставать и идти открывать дверь, так как парень был настойчив, он, не переставая стучал и звонил в дверь. Да и как назло Вен только уехала за лекарством, которое ей назначил доктор, приезжавший утром на вызов, так как Сония уже еле держась на ногах. На нервной почве она не могла есть, ее выворачивало даже от запаха еды. Посмотрев на Сонию, доктор рекомендовал не нервничать и пропить курс капсул с успокоительным эффектом, и добавил, что лучше ей отправится в больницу, чтобы она былапод присмотром специалистов. Сония понимала, что она вредит тем самым ребенку и согласилась на госпитализацию, но попросила сегодня провести вечер с дочерью, а завтра с утра приедет в больницу. Обещала не вставать с кровати, но настойчивый курьер не дал выполнить обещание. Превозмогая слабость, Сония с трудом дошла до двери и, открыв ее, ей вручили коробочку с открыткой. Приняв ее, Сония проводила взглядом уходящего курьера, который чуть ли не бежал от ее дома, нервно оглядываясь по сторонам. Вздохнув, Сония прикрыла дверь, не закрывая на засов, и шагнула в сторону гостиной. Она уже догадывалась от кого эта коробочка, поэтому она сразу развернула и прочитала, что было написано на открытке:
«Внутри для тебя мой подарок и билеты на ЛАП. Я передумал, можешь ребенка взять с собой. Я могу сделать тебе еще подарок, ведь задолжал за пять лет. Добровольно согласишься на мои условия, и Ригли проживет немного дольше».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дрожащими руками Сония открыла коробку и увидела два пальца. Мизинец и безымянный с обручальным кольцом Торка. Сония не успела даже охнуть, как потеряла сознание, упав лицом вперед, прямо на живот. При падении, она дернула рукой с коробкой, и случайно закинула ее под этажерку с цветами. Через пятнадцать минут приехала Вен, обнаружила Сонию на полу, вызвала экстренную помощь и потом отправилась вместе с ней в больницу. Коробка осталась никем не замеченной.
Доктор Кёниг диагностировал сотрясение головного мозга, гипертонус и травму сосудов соединяющих плаценту с маткой. Это привело к отслойке плаценты и спровоцировало родовую деятельность. Ребенка не спасли. Когда Сония пришла в себя, она выслушала доктора и поняла, что времени оплакивать ребенка и Торка совсем нет, ей нужно обезопасить себя, так как Вильос не оставит ее в покое. Поэтому подумав пару минут о своем решении, она попросила принести ей документы на добровольную хирургическую стерилизацию. Доктор Кёниг пытался ее отговорить. Настаивал на том, что в отсутствии ее мужа, она не может принимать такие решения. Так же из-за сотрясения мозга при падении она, возможно, не осознает, что просит. Тогда она попросила связаться с доктором Оллардом Бремер. Кёниг удивился, ее знакомству с человеком, который был хорошо известен в узких кругах медицинского сообщества. Доктор Бремер выслушав Сонию, дал добро на стерилизацию и сам лично поговорил с коллегой о ее операции.
«Не будет тебе больше детей от меня, шханов Вильос», — подумала она, когда ее везли в операционную.
После операции Сония уснула в отдельной палате, которую ей предоставили после разговора с доктором Бремер. Проснувшись, она застонала. Болела голова, лицо, живот и была слабость во всем организме. Рядом сидела медсестра, которая сообщила ей, что операция прошла успешно, но она должна будет побыть под наблюдением здесь еще два дня. Потом сказала, что девушка по имени Вен оставила смарт и просила передать, что она поехала за ребенком в детское учреждение. Сония выдохнула от облегчения. Она была благодарна Богам, что они послали им Вен. Так бы Кира осталась одна, и некому было бы ее забрать и присмотреть за ней. Сония взяла смарт и сразу же набрала Вен.
— Как Вы? Я забрала Киру. Мы как раз вышли на улицу и идем к авто, — заговорила взволнованным голосом Вен.
— Жить буду. Вен, забери Киру к себе, пожалуйста. Я два дня тут пробуду.
И только Сония хотела сказать про потерю ребенка, какКира отобрала у Вен смарт.
— Мама! Я хорошо сегодня провела день и была послушная. Вен мне сказала, что ты в больнице. Братик Иво уже родился или нет? Я очень сильно жду, когда ты вместе с братиком приедешь домой. Вен сказала, что когда ты вернешься, то и папа с работы придет. Я так по нему соскучилась!
Сония слушала свою малышку и тихо плакала, закрыв глаза. Кира так сильно хотела себе брата, и даже имя выбрала и чуть ли не каждый день спрашивала, когда он родится. Сония не знала, как сообщить дочке о том, что у нее никогда не будет ни братика, ни сестрички, поэтому она и Вен не стала ничего говорить. Решила, что позже обдумает, и как можно мягче расскажет Кире об этом. Поговорив еще немного Сония сказала, что ей нужно отдохнуть и обещала позвонить позже. Вен не стала при ребенке спрашивать подробности и заверила, что они с Кирой весело проведут время, что бы Сония не волновалась и скорее выздоравливала. Но от переживаний Соние становилось только хуже. Медсестра часто заглядывала в палату и проверяла ее показатели. Ночью Сония плакала. Она винила себя за смерть малыша и страдания Торка. Она молила Богов, что бы он остался жив. Ругала себя последними словами, что не сбежала сразу.
На следующий день доктор Кёниг провел осмотр и сказал, что из-за сотрясения головного мозга и стресса выздоровление может затянуться. Гематома на лице и посттравматический отек будут снимать специальными примочками, а обильные выделения станут меньше через несколько дней. Нужен постельный режим, поэтому рекомендовал остаться еще на два дня. После осмотра, ей пришло сообщение на смарт:
