– Изабель? God damn, Изабель!
В панике она побежала, оставляя позади себя странную пустоту в толпе. За эти несколько секунд к нему вернулась способность мыслить и действовать. Внутренний голос приказал ему броситься за ней в погоню. Александер побежал. Его сердце билось как сумасшедшее, а ноги не слушались, то и дело подгибаясь. Руки отодвигали препятствия, которые он не замечал, пока не сталкивался с ними… Прокладывая себе путь сквозь людскую сутолоку, он думал только об одном: у Изабель есть сын!
– Mo chreach! – буркнул он сердито, когда поперек дороги встала женщина с клеткой, в которой сидели куры.
Пробормотав слова извинения, он побежал дальше. Но Изабель и служанка с ребенком словно испарились! Теперь он вспомнил, что видел эту индианку в трактире Дюлона накануне отъезда в Гран-Портаж! Она принесла ему записку от своей хозяйки.
– Изабель!
Люди вокруг наверняка недоумевали, почему этот странный тип кричит как умалишенный. Спутников Александера такое поведение озадачило не меньше.
Наконец он остановился посреди пыльной дороги. Ему было плевать на прохожих, которые глазели на него, а некоторые даже оборачивались. Мальчик! Мальчик с яркими голубыми глазами, с рыжими волосами! Он прикинул, сколько ему могло быть лет. Пять? Шесть? В каком году он родился? Может ли быть, что… Ошеломленный очевидностью, мало-помалу завоевывавшей его сознание, он больше не мог думать спокойно. Изабель скрыла от него правду. Она не только забрала его душу, она украла у него сына! По-другому и быть не могло: Габриель – его сын. ЕГО СЫН!
– Пусть меня повесят, как собаку, если я ошибаюсь, – пробормотал он вслух и грозно взглянул на даму, которая смотрела на него так, как если бы он сбежал из сумасшедшего дома.
Ему хотелось кричать, хотелось задушить юношу, который уставился на него с любопытством, хотелось пинать прилавок с рыбой, пока он не перевернется… Хотелось все разрушить, излить свою ярость на посторонних. Хотелось, чтобы сын принадлежал ему, чтобы Изабель была его… Чтобы ему вернули жизнь, которую в свое время отняли!
– God damn!
– Эй, дикарь, проваливай отсюда! Ты пугаешь покупателей!
– Pòg mo thòn![112] – отмахнулся он, красноречиво ударяя себя ладонью по заду.
Потом он повернулся на пятках и ушел.
* * *
Изабель сидела в темном кабинете мужа и, морщась и покашливая, маленькими глоточками пила коньяк. От запаха крепкого алкоголя ее и без того красные опухшие глаза слезились, головокружение все никак не проходило. В это невозможно было поверить. Он жив! Его не убили индейцы в тот мрачный октябрьский день, Этьен не похоронил его, как говорил… Его тело не сгнило в могиле посреди леса… Он жив! Ей врали, ей все врали!
Новый глоток коньяка обжег язык и горло. Она кашлянула и схватилась за спинку обтянутого кожей кресла, чтобы не упасть. Этьен, ее родной брат, сказал Пьеру, что видел его мертвым и даже передал ему личные вещи Александера! Крестик и кинжал! Она точно знает, что это его вещи! Что же тогда произошло? Может, Этьен ошибся? Не заметил, что Александер не умер? Или… Самые мрачные подозрения змеями заползали в сознание, душили ее.
Она поставила пустой стакан на безукоризненно чистый стол и окинула комнату взглядом. Картотека! Может, там найдутся ответы на все вопросы? Но если Пьер застанет ее копающейся в его документах, он, конечно же, устроит настоящий скандал. Однако сейчас ей было все равно. Ей нужно знать, она имеет право знать!
Изабель открыла ящичек и чихнула, столько там скопилось пыли. Он был заполнен бумагами – подлинниками самых разных документов, которые по закону надлежало хранить в месте их составления. Договоры, завещания… Где же искать? Как фамилия того Голландца? Ван… Ван как-то там… Проклятье! Она не могла вспомнить. Изабель стала машинально перебирать документы в ящике под литерой «V». Но ни одно имя не вызывало ассоциаций в памяти. Задвинув ящик, она открыла тот, что под литерой «М». Но ни завещания, ни контракта Александера там не оказалось. Но ведь Пьер никогда не уничтожает документы юридического характера! У Изабель стало тяжело на сердце. Неужели сговор? Неужели Пьер разыграл перед ней заранее придуманную сценку? Обманул? Нет! Конечно же, его ввели в заблуждение, как и ее! Конечно, это Этьен во всем виноват! Он жестоко обманул их обоих!
Убедить себя в том, что Пьер сыграл в этом деле роль марионетки, было несложно. Изабель хотела уже вернуться из кладовки в кабинет, как вдруг за дверью услышала голос мужа. Она подождала немного и вышла, когда он стал подниматься по лестнице на второй этаж. С бьющимся сердцем она выскользнула в коридор и направилась в кухню. Там Габриель играл с Арлекиной: кошка гонялась за привязанным на веревку кусочком шерстяной ткани. Мари встретила ее встревоженным взглядом. Она узнала Александера, когда забирала Габриеля, и постаралась поскорее увести хозяйку с рыночной площади, но… то, что должно было случиться, случилось.
– Хозяин только что вернулся! Мне подавать ужин, мадам? – спросила веселым тоном Луизетта, зачерпывая ложкой из кастрюли.
От запаха рагу из свинины Изабель затошнило. Ужин… Габриеля нужно накормить. Нельзя забывать о сыне! Нужно думать только о нем, и тогда в душе не останется места ни для кого другого… Это было видение, обман зрения. Призраков ведь не существует, верно? Тот мужчина на рынке просто похож на Александера, но это не Александер. Слишком уж широкоплечий, слишком загорелый, слишком мускулистый и… слишком живой!
– Мадам?
– Покорми Габриеля, я поужинаю позже. Я не очень голодна.
– А господин?
– Спроси у него сама!
Резкий тон матери привлек внимание Габриеля, и он с любопытством посмотрел на нее.
– Прости, Луизетта, я очень устала сегодня! На улице жарко, и я хорошо поработала сегодня в больнице…
Луизетта промолчала, но, подавая ужин мальчику, то и дело поглядывала на хозяйку. В помещении было душно, и Изабель решила прогуляться по саду и навести порядок в мыслях, прежде чем затевать разговор с Пьером. Нужно было придумать, как поделикатнее подойти к интересующей ее теме…
Она обошла вокруг клумбы. «Это всего лишь совпадение! Это не мог быть Александер. Я обозналась! Мари обозналась!» Когда они вернулись домой, служанка заявила, что узнала в том человеке мсье Александера Макдональда, и как следует отругала Габриеля, потому что была уверена – хозяйка будет недовольна, когда узнает, что ее сын разговаривал с ним. Ноги сами привели ее к огороду, готовому к посадке. Изабель какое-то время просто стояла и смотрела на вскопанную, бороненную, удобренную золой и навозом землю. В такую жару от грядок пахло совсем не незабудками!
