резко перебила я ее, оглядывая дом новым взглядом.
Вот почему меня сюда тянуло!
Фамильное гнездо семьи, которой принадлежал мой ребенок.
Дом, переходящий по наследству, наверное, по старшинству.
Он это чувствует. Он хочет тут быть.
Как бы я не распоряжалась своей жизнью, он-то всегда будет частью этой семьи.
Мое желание не может разорвать существующей связи.
Этот дом принадлежал ему по праву.
«Невероятно прекрасный жест, — подумала я, с трудом проглотив ком, вставший в горле. — Ивар… как в тебе уживается демон и ангел одновременно?»
— Что было здесь? — я указала на пустующее место над дверями.
— Фамильные гербы, госпожа, — ответила экономка. — Господин Ивар велел все снять, чтобы вы не догадались.
— Вернуть обратно! — велела я. — Все, что сняли, вернуть.
Я перевела дух.
— В конце концов, я была замужем за герцогом Ла Форс, — произнесла я тихо, чуть успокоившись. — Нравится мне это или нет. И это часть моей жизни тоже нужно признать и принять…
Глава 70
Аудиенция у короля — это серьезное мероприятие.
Мало того, что ответ от короля, готов ли он принять новоиспечённого герцога, шел долго. Так еще и собраться надо было с особым тщанием.
А покуда король не ответил, Ивару надлежало ждать и готовиться.
Не только пошить новый костюм, но и сделать какой-то подарок королю и королеве.
Все эти дворцовые церемония и ухищрения Ивару были не близки и не интересны. Но он вынужден был подчиниться.
Утрясая свои дела, он вынужден был ездить по городу.
А люди шептались за его спиной — Черный Герцог поехал…
Черный — оттого, что Ивар надел траур.
По брату, по матери.
По отцу.
Ида скрылась, натворив неописуемых бед.
Но Ивар не спешил ее искать. Это была не та задача, которую нужно было б решать первой.
Он искал подобающий подарок для короля.
Можно было б, наплевав на приличия, отправиться ко мне, к графине Рубин, и просить необычных и редких камней.
Это было бы самое верное решение; и король тотчас дал бы согласие принять Ивара, учуяв интересный и яркий подарок.
Но Ивар не решался.
Он продолжал кружить по городу в поисках достойного подношения.
И день тянулся за днем в тягостном ожидании.
Слухи о поисках Ивара быстро разнеслись по городу.
Ювелиры — в том числе Блестящие, позабыв обиду на монарха, — наперебой предлагали Ивару прекрасные вещицы.
Но это было все не то.
Недостаточно оригинально, недостаточно красиво.
Ивар раз за разом отвергал предложения.
И продолжал поиски.
В один из таких дней, когда траурный экипаж Черного Герцога чуть замедлился на площади, у живого перекрестка, дверца кареты открылась, и к Ивару в карету скользнул странный человек.
— Добрейшего денечка, ваше сиятельство, — произнес этот юркий, как угорь, человек, уважительно приподняв шляпу.
Он мог бы сию минуту наброситься на Ивара с оружием и пронзить ножом его сердце.
Но Ивар был из тех людей, что не боялись покушений.
Еще неизвестно, кто выжил бы в этой рукопашной.
Поэтому он не набросился на неизвестного, защищаясь.
И не позвал слуг, чтоб те вытащили и выбросили прочь непрошенного гостя.
Он лишь приподнял бровь, выражая удивление.
И человек, влезший в его карету, снова уважительно поклонился.
— Я слышал, Ваша Темнейшая Светлость ищет достойный дар для короля, — развязно продолжил человек. — И, думаю, у меня есть то, что вам понравится.
Без колебаний человек этот достал из-за пазухи сверток из платка.
Развязал узелок и в нем обнаружил блестящее рубиновое колье.
С первого же взгляда Ивар его узнал.
То самое великолепное и блестящее колье, что Натан когда-то подарил своей юной наивной жене.
Никаниэль.
Она была неотразима в этой вещице. Рубины кровавыми каплями сверкали на белизне ее кожи.
И было в этом что-то трогательное, чистое, непорочное и жертвенное…
Ивар очень хотел бы сохранить невозмутимое выражение лица. Но у него не вышло. Воспоминания ослепили его, и влюбленность — та, давняя, хмельная, отчаянная, безответная и безнадежная, — окрасила его бледные щеки в алый цвет.
Собеседник его это заметил.
Он не понял, отчего Ивар разволновался.
Но подумал, что Ивару страсть как хочется вернуть фамильную ценность.
— Откуда у тебя это? — как можно спокойнее спросил Ивар. — Украл?
— Ну вот еще, — напыжился человечек. — Вы разве слышали о краже этой вещицы? Кто-то ее разыскивал?
— Нет, — преспокойно ответил Ивар.
— То-то же! — торжествуя, ответил странный тип. — Потому что я ее не украл. Нет, милорд. Мне ее отдали за долги.
— Не много ли тебе задолжали? — усомнился Ивар.
— В самый раз, — его неожиданный собеседник скользко и гадко осклабился. — Долги крови самые большие. Это дала мне сестра. Графиня Рубин. Ваша бывшая невестка, если не ошибаюсь.
— Не ошибаетесь, — так же спокойно подтвердил Ивар.
— Это хорошо, что вы не отрицаете родство, Ваша Темнейшая Светлость, — ухмыльнулся собеседник и внезапно выхватил нож.
Тут Ивар удивленно вскинул обе брови, уставившись на оружие собеседника, направленное ему прямо в сердце.
— А это затем, Ваша Темнейшая Светлость, что вы не вздумали у меня камешки отнять, — процедил сквозь зубы собеседник. — О вас ведь не самые хорошие слухи ходят. И то, что вы — грязный убийца и головорез, говорят.
— И ты к такому не побоялся лезть в экипаж? — уточнил Ивар.
— Деньги-то нужны. А что убийца — так не беда. Я и сам умею ножом тыкать, — усмехнулся странный собеседник. — К тому же, я покрепче вас буду. Надо будет — сверну головенку-то с плеч. Не посмотрю, что будущий герцог с громкой фамилией. Да я и сталкивался с вашей семейкой…
— Это когда же?
— Когда ваша рыжая кузина, или кто она там для вас, учила меня отравить сестрицу, — хихикнул неприятный собеседник. — Хотела, чтоб и я вслед за ней отправился. Только не на того напала. Я верткий, Ваша Темнейшая Светлость! Учтите это.
— Ах, вот как, — пробормотал Ивар, откинувшись на мягкую спинку сидения и скрестив руки на груди. — Надо ж, какая наглость. Исполнитель убийства сам явился.
— Явился, — огрызнулся Макс — а это был именно он, — ткнув в сторону Ивара ножом. — И тут мы, Ваша Темнейшая Светлость, наедине сидим, запертые. Одно неверное движение, и я пущу вашу драгоценную кровь.
