— Доброе утро, Морейн Седай, — промолвил он, вешая плащ на крюк.
Том старался не смотреть на шкатулку для письменных принадлежностей, так и стоявшую под столом. Не стоит привлекать к ней ее внимание. Да и проверять после ее ухода, не заглядывала ли она туда, нет никакого смысла. Айз Седай может открыть любой замок с помощью Силы и закрыть снова, не оставив никаких следов. К тому же он настолько измотан, что не в состоянии припомнить, оставил ли в шкатулке что-нибудь секретное. Или где-нибудь еще. На первый взгляд все в комнате лежало на своих местах. Вряд ли он свалял дурака и оставил что-нибудь на виду — двери в комнатах для прислуги не имели запоров. — Я бы предложил вам освежиться, но боюсь, у меня нет ничего, кроме воды.
— Я не испытываю жажды, — отозвалась Морейн приятным, мелодичным голосом. Она наклонилась и коснулась его правого колена — комнатенка была настолько мала, что для этого ей не пришлось вставать. Холодок пробежал у него по коже. — Жаль, — продолжала Морейн, — что, когда это случилось, рядом с тобой не оказалось хорошей Целительницы. Боюсь, сейчас исцелять уже поздно.
— Тут не хватило бы и дюжины Целительниц. Это работа Получеловека.
— Я знаю, — промолвила Морейн.
Интересно, что еще она знает? — призадумался Том. Он повернулся, чтобы вытащить из-за стола свой единственный стул, и едва сдержал восклицание — усталость как рукой сняло, а вместе с ней исчезла и боль в колене. Хромота, правда, осталась, но теперь он мог двигаться гораздо свободнее, чем когда-либо с тех пор, как был ранен. Она сняла боль, даже не спросив, хочу ли я этого. Чтоб мне сгореть, что ей нужно? Том не стал разгибать ногу — раз Морейн ни о чем его не спрашивает, он не будет подавать виду, что почувствовал облегчение.
— Занятный вчера выдался денек, — произнесла Морейн, когда он присел.
— Я не нахожу ничего занятного ни в троллоках, ни в Полулюдях, — сухо отозвался Том.
— Я не о них, а о том, что приключилось раньше. Благородный Лорд Карлеон погиб на охоте. Несчастный случай. Его приятель Тедозиан принял его то ли за кабана, то ли за оленя.
— Надо же. А я ничего не слышал. — Голос Тома звучал спокойно. Даже если она и нашла записку, до него ей не докопаться. Сам Карлеон, попадись ему на глаза эта бумажка, решил бы, что она написана его рукой. Но с другой стороны, она — Айз Седай, напомнил себе Том. — Помещения для слуг полнятся слухами, но я редко к ним прислушиваюсь.
— Неужели? — пробормотала Морейн. — Ну тогда ты наверняка не слышал и о том, что по возвращении в Твердыню Тедозиан занемог. Сразу после того, как жена поднесла ему кубок вина — промочить пересохшее на охоте горло. Говорят, когда Тедозиан узнал, что она собирается ухаживать за ним и кормить из собственных рук, он прослезился. Несомненно от умиления. По слухам, она поклялась не отходить от постели мужа, пока он не поправится. Или не умрет.
Значит, ей все известно, прикинул Том, только непонятно, как ей удалось это выведать. И зачем она все это ему выкладывает?
— Большая потеря для Ранда, — заметил Том, — ему дорог каждый, на кого можно положиться.
— Я не уверена, что на Тедозиана и Карлеона можно было положиться — они и между собой-то не ладили. Поговаривали даже, что они возглавляли клику, намеревавшуюся покончить с Рандом и памятью о Нем. — Вот как! Но я не сую носа в такие дела. Они касаются сильных мира сего, а я простой менестрель.
Морейн усмехнулась и заговорила, будто читала по книге:
— Слышала я о некоем Томдриле Меррилине, прозванном некогда Серым Лисом. Тем самым, который был Придворным Бардом при королевском дворе Андора в Кэймлине. И даже был некоторое время возлюбленным Моргейз — сразу после смерти Тарингейла. Надо заметить, что смерть эта пришлась для нее как нельзя кстати. Правда, королева так и не узнала, что Тарингейл собирался убить ее и стать первым андорским королем. Но речь не о нем, а о Томдриле Меррилине — человеке, который, как говорят, поднаторел в Игре Домов как никто другой. Мне кажется, что не пристало такому человеку называть себя простым менестрелем. А не сменить имя было попросту опрометчиво.
Усилием воли Тому удалось скрыть потрясение. Что же еще ей известно? Даже если она не скажет больше ни слова, и этого достаточно. Впрочем, не ей одной кое-что ведомо.
— Кстати об именах, — произнес Том, — удивительно, как много может рассказать о человеке имя. Например, Морейн Дамодред. Леди Морейн из Дома Дамодред в Кайриэне. Младшая сводная сестра Тарингейла. Племянница короля Ламана. И при этом Айз Седай — не будем забывать об этом. Та самая Айз Седай, которая взялась помогать Возрожденному Дракону еще до того, как убедилась в том, что он не просто один из бедолаг, наделенных способностью направлять Силу. Я бы сказал, Айз Седай с высоким покровительством в Белой Башне, иначе она не пошла бы на такой риск. Я бы сказал, что ее поддерживает кто-то из членов Совета Башни, да не один. Все это могло бы наделать много шума, но к чему тревожиться? Лучше оставить в покое старого менестреля, что поселился в клетушке для слуг, — пусть себе играет на арфе да рассказывает всякие безобидные байки.
Если ему и удалось хоть немного ее озадачить, она не подала виду.
— Опасно делать выводы, не опираясь на факты, — промолвила Морейн невозмутимым тоном. — Я намеренно не пользуюсь родовым именем. У Дома Дамодред дурная слава с тех пор, как Ламан срубил священное дерево — Авендоралдеру, из-за чего лишился трона и жизни. А со времени Айильской Войны наша репутация, увы, не улучшилась.
Может ли хоть что-то вывести из равновесия эту женщину? — И Том спросил с досадой:
— Чего же ты от меня хочешь? Не моргнув и глазом, она ответила:
— Эгвейн и Найнив сегодня сядут на судно и поплывут в Танчико. А там нынче неспокойно. Такой бывалый человек, как ты, мог бы помочь им остаться в живых.
Так вот в чем дело. Она хочет отослать его подальше от Ранда, чтобы вернее запутать парня в свои тенета.
— Ты сама говоришь, что Танчико нынче небезопасен, впрочем, таким он был и прежде. Я желаю девушкам только добра, но у меня вовсе нет охоты совать голову в осиное гнездо. Староват я стал для таких дел — подумываю поселиться на ферме. Домик, садик, тишина и покой.
— Думаю, тишина и покой прикончили бы тебя, — промолвила Морейн. В голосе ее отчетливо звучало лукавство. Она принялась разглаживать юбку изящными маленькими ручками. Тому показалось, что Морейн сдерживает улыбку. — А в Танчико гибель тебе не грозит — я ручаюсь. Ты знаешь о Первой Клятве и понимаешь, что я не лгу.
Как ни старался Том сохранить непроницаемое выражение лица, при этих словах он все же нахмурился. Он знал, что она говорит правду, но откуда ей известно, что ему ничто не грозит? Он доподлинно знал, что к Прорицаниям Морейн не способна — она сама как-то обмолвилась, что лишена этого дара. Но тем не менее она говорила о будущем с уверенностью. Проклятая Айз Седай, чтоб ей сгореть!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
