— Я сама виновата, что пропустила твой комикс в печать! — Закатив глаза, произнесла она.
— Не всё так плохо! — С усмешкой отвечаю ей и киваю на поле боя.
Всё же мои авторские закладки сыграли свою роль. Сложности возникли только с огнемётными машинами, все остальные: ракетные, лазерные, пушечные и пулемётные мехи — не смогли составить достойной конкуренции Рыцарям Излома. Особенно в тех случаях, когда на один мех нападали сразу две пары рейгов.
Добитая Облачная Кобра Майи была предпоследней ещё функционирующей машиной. Последний же ещё двигающийся Ледяной Шторм с окраской командира взвода прямо сейчас добивали близняшки. Но порадоваться нашей победе мы не успели.
— Воздух! — Кричит Добрыня.
И я вижу, что пока мы уничтожали первую волну, на посадку беспрепятственно заходят орбитальные клановые шаттлы.
Глава 40.3
Ракетный удар сразу шести Мэд Кэтов, который был нанесён прямо из только что открытых аппарелей шаттлов, напрочь изуродовал эти спускаемые аппараты. Но кланы никогда не ставили сохранность материальных ценностей выше возможной победы. Мне приходилось в прошлой жизни вживую видеть удары Солнцепёков, тяжёлых боевых огнемётных машин залпового огня. С этого воспоминания я и срисовывал пакетные залпы Мэд Кэтов для своего комикса. И сейчас отчётливо понял, что зря я так. Надо было рисовать что-то менее впечатляющее и смертоносное…
— В стороны! — Ору во все горло.
Сам же я прячусь за подбитого мной Локуста, который ещё не успел остыть. Огненный вал и взрывная волна настолько мощны, что даже обездвиженный мех, весящий десятки тонн, за которым я спрятался, сдвигает почти на метр. Был бы я обычным человеком, то перепад давления если бы и не убил меня, то разорвал барабанные перепонки и нанёс тяжелейшую контузию. Но мы в Изломе, и моей проекции плевать на какие-то перепады давления.
Воспользовавшись тем, что массивным залпом прижали нас на несколько десятков секунд к земле, командующий высадкой успел развернуть боевое построение. “Средние” мехи куда как более грозный противник, нежели “лёгкие” машины. В их почти пятьдесят тонн можно вместить едва ли не в два раза более смертоносное вооружение и куда как более надёжную защиту. За те считанные минуты, что шёл наш бой с разведывательным взводом, командующий высадкой успел сделать верные выводы.
В первом ряду наступающих, перекрывая своими секторами обстрела весь фронт атаки, шли приземистые Новы вперемешку с Вайперами. Объединяло эти машины наличие тяжёлых огнемётных систем, куда как более смертоносных, чем те, что стояли на знакомом мне Локусте. Да, в отличие от разведывательных машин, эти мехи не были снаряжены джет-ускорителями. Но это им и не было особенно надо, потому как со второго ряда их прикрывали вооружённые тяжёлыми напульсниками и протонно-позитронными орудиями ШадоуХавки и Панчеры, а это высокоточное, практически снайперское вооружение. Третьим рядом шли ракетные Мед Кэты и Гриффины. Этот третий ряд гнал перед основными силами так называемый “огненный вал” в виде ракетного обстрела. Повреждённые при посадке шаттлы в считанные секунды превратились в стационарные боевые платформы, ещё больше увеличив огневую мощь высаженных сил.
Но и мы уже отошли от первого шока встречи с новым противником. Двадцать четыре обездвиженных лёгких меха ясно показывали это. За стоящим вокруг грохотом от разрывов практически невозможно командовать голосом, и я перехожу на жесты, которые те, кто видит, дублируют по цепочке. Огненный вал не только прижимает нас к земле, он также мешает противнику верно оценить диспозицию поля боя. Выполняя мой приказ, два десятка Рыцарей во главе с Галеем и Добрыней, разделившись на две группы, в Скольжении, прикрываясь складками местности, отходят назад. Оставшиеся же, следуя моему примеру, начинают проводить резкие, стремительные наскоки на наступающий фронт. Разумеется, наши попытки контратаковать быстро пресекаются струями пламени первого ряда. А если кто-то особенно ловок, как например Леонид, Майя или я, то нам приходится отступать, чтобы не стать жертвой перекрёстного огня импульсных и протонных орудий.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Судя по всему, мишенью служит не Вилфлеес, потому как вражеский фронт развёрнут в противоположную сторону. И только, едва не получив в голову попадание из импульсника, я понимаю, что целью Прорыва является не город, а тот самый монастырь, в котором собрались главы G20. Да, мехи движутся осторожно, предпочитая сметать всё на своем пути, чем рисковать в ближнем бою с Рыцарями Излома. Но даже при этой осторожности монастырь окажется в пределах поражения ракетных систем Мэд Кэтов буквально в течение десяти минут. А этого, учетывая, что вооружение мехов полноценно бьёт и по реальному миру, допустить нельзя!
— Идиоты! — Орет куда-то вверх Леонид. — Поворачивайте!
Оглядываюсь. В километре севернее нас от столицы в сторону монастыря на высоте примерно в пару сотен метров идут четыре пассажирских чёрных вертолета. Разумеется, их пилоты не могли услышать выкриков Леонида, да они, судя по всему, и не знали, что творится в Изломе совсем рядом с ними.
Два Шедоу Хавка, не останавливаясь, довернули корпус. Залп протонных орудий… Пилоты винтокрылых машин скорее всего даже не успели понять, что мертвы. Четыре вертолета в считанные мгновения превратились в падающие на землю куски оплавленного металла.
— Суки… — Выдыхает рядом со мной Сигурд, который замер на месте, наблюдая за этой сценой.
Инициировав Толчок, бью выплеском праны ему по плечу. Успеваю! В то место, где мгновение назад стоял, замерев словно истукан, молодой Рыцарь, тут же прилетают две ярко-синих сферы протонных залпов.
— Не зевать! — Ору я, перекрикивая разрывы новых ракет.
Наши попытки нападать почти не останавливают планомерного движения мехов. Они просто отсекают нас, не давая к себе приблизиться. Они не воюют с нами, мы для них не более чем досадная помеха, а не цель! Но, даже понимая это, мы не можем предпринять большего. Для полноценного нападения нас должна быть минимум сотня, вот тогда бы да, получилось раздёргать и перегрузить их орудийные системы. Тем не менее, мы стараемся не просто так. Наши нападения небесполезны.
К моему облегчению, командующий высадкой понимает это слишком поздно. Ровно тогда, когда третий ряд боевых машин сперва замирает, а потом некоторые из них начинают валиться на бок. Это группы Галея и Добрыни, обойдя в Скольжении глубоким охватом, зашли в спину кланового построения. Секунда, и лишившись дальнего прикрытия и атакованные со спины, мехи врага разделяются на малые группы. Но это лишает их главного преимущества, постоянного огненного вала! Сражение по сути превращается в собачью схватку.
Прыжок. Скольжение. Толчок для изменения траектории полета. Ещё Толчок. И я, словно комета, падаю вниз, прямо в центр построения, которое создали четыре меха, прикрывая уязвимые спины друг друга.
Слово поёт свою песнь. Чистота белоснежными всполохами перерубленной проводки словно вторит ей. Двенадцать ударов нанесены мной за три секунды, и четыре смертоносные ещё недавно боевые машины перестают представлять какую-либо угрозу. Оставляю Каэль и Торе их добить и вновь взлетаю вверх, уворачиваясь от залпов мехов, используя способность Толчок как корректирующие двигатели. Подобное сражение, ближний бой — это наша стихия!!
Да, клановые пилоты сопротивляются отчаянно, показывая виртуозное владение своими многотонными машинами, но это только оттягивает неизбежное. Мы выигрываем, и это отчётливо понятно даже малоопытному Сигургду, судя по тому, как он что-то орёт победное.
Глава 40.4
В своём комиксе я не успел дойти до тех частей, в которых мне пришлось бы рисовать посадку межсистемного корабля для высадки тяжёлых и штурмовых мехов. Мною было сказано только, что эти космические гиганты слишком дороги и уязвимы, их стараются сажать вдали от сражений, чтобы ненароком не повредить. Это было мной введено для баланса, чтобы не объяснять читателям: ”а почему на головы обороне планеты не высадили сразу стотонные машины?”. Для подобной высадки сверхтяжёлой техники мной и была введена необходимость посадки основного корабля.
