Что могу сказать… Эстетически эта посадка красива. Завораживающая. Всё же, когда с небес опускается махина в два раза большая, чем авианосец, — это как минимум впечатляет! И всё это сопровождается непрерывным обстрелом. С межсистемника на землю валом, сплошным каскадом, падают кассетные и термабарические боеприпасы, напрочь выжигая место посадки, превращая рапсовые поля в пустыню, которой позавидуют марсианские пустоши.
Согласно прописанному уставом регламенту, огромный корабль приземляется на уже “отвоёванную” территорию, всего в нескольких сотнях метрах от места первой высадки дропподов. И это при том, что вторая волна оттеснила нас от той точки почти на три километра. Мы не успеваем добить оставшиеся мехи второй высадки до того, как посадочные штанги звездолёта касаются земли. Его титанические аппарели откидываются, выпуская из недр межзвёздного корабля настоящих гигантов мира боевых роботов — тяжелых и штурмовых мехов, чья масса доходит до ста пятидесяти тонн, а вооружение одного такого монстра способно сравнять с землёй среднего размера город. Впрочем, таким и оружие для этого не понадобится, просто пройдут через дома, сметая всё своей массой и бронёй.
Этими сверхразрушительными машинами управляют лучшие из лучших, настоящая элита, за плечами которых не один десяток сражений. У этих мехов только один недостаток — это не самая лучшая подвижность. Но клановые полководцы далеко не дураки, и каждого тяжа охраняют как минимум две лёгких разведывательных машины. В основном уже хорошо знакомые мне Локусты и Пумы.
Следуя коротким командам Галея, Рыцари Излома также перестраиваются, чтобы встретить новую угрозу. Я же занят другим. Совсем другим! Я судорожно вспоминаю Прорыв, произошедший на круизном лайнере. А точнее то, что там также был звездолёт. Звездолёт, который едва не унёс меня в План Фантазий!
— Галей! Майя! — Привлекаю внимание криком. — Командование на вас!
— А ты? — Замерев на секунду, спрашивает Майя, и голос девушки при этом предательски дрогнул.
Мне невероятно трудно даются эти слова, но я всё же их произношу
— Так надо!
Не слушая возражений, я срываюсь в Скольжение. Веер Вероятностей помогает мне вовремя уклоняться от смертоносных залпов, которые раз за разом отправляют клановые пилоты в мою сторону. Штурмовые мехи, закрепив плацдарм, на полном ходу, прикрытые легкими машинами, также рванули вперёд. Тот огненный вал, что создали нам работы второй волны, был просто детскими хлопушками в сравнении с тем, что устроили сейчас Саммонеры, Тундры, Вархаммеры, Мародёры и Атласы обоих модификаций! Двадцать четыре гиганта вполне достаточно для слома обороны и оккупации средней планеты внешней Сферы. И вся эта мощь сейчас направлена на нас, небольшую группу вооружённых мечами и закованных в средневековые латы воинов.
Неравный бой.
Совсем.
Роботы обречены. Да, их сопротивление будет ожесточённым. Да, так просто их не одолеть. Да, возможно, сопутствующие разрушения будут колоссальны. Всё “да”.
Но также мне отчётливо понятно: оставленных мною, как автором комикса, закладок и уязвимостей достаточно. Достаточно, чтобы рейги всё же одержали победу!
А у меня же сейчас задача иная. Моя цель не отражение данного, конкретного Прорыва. Моя цель — нахождение Двери! И ради этого я, оставив за спиной покинутую и наверное чувствующую себя немного преданной Майю, рвусь вперед. Рвусь, буквально продираясь через шквал встречного огня.
Если бы не Веер Вероятностей, мне бы никогда в одиночку не проскользнуть через столь плотный обстрел. Но Веер работает, и я совершаю то, что клановые пилоты и командиры считают невозможным даже в принципе. Перерубив крепёжные штанги спешно закрываемых аппарелей, я влетаю внутрь космического корабля.
На его ангарных палубах трудятся техники и заправщики. Немногочисленные операторы автопушек внутренней антиабордажной обороны тщетно пытаются захватить мою проекцию в прицел. Я описывал, что межстемники настолько редки и дороги, что потеря даже одного нанесёт почти непоправимый ущерб всему клану. И если у командования высадкой стоит выбор потерять звездолет или бросить на произвол судьбы высадившиеся мехи, то выбор согласно уставу очевиден — спасать корабль!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вот и сейчас, заметив мой прорыв внутрь межстемника, командующий спешно приводит в действие надлежащие протоколы. Закрываются аппарели, а те, что повреждены взрывными закладками, отлетают в стороны, при этом гибнут десятки техников и обслуживающего персонала, но это для командования не важно. Стартовые движки срабатывают одновременно с гудками всеобщей тревоги. Думаю, минимум пять, а то и шесть Локустов только что сгорели в этом ”дружественном огне”.
Мне даже немного жаль клановых воинов. Ведь им противостоит не просто боец, который может предвидеть будущее. Всё куда хуже для них. Против них воюет тот, кто сам придумал всё их вооружение и все уставы. Кто точно знает, какой приказ озвучит их командующий согласно действующим аварийным протоколам.
Внизу бушует битва. Даже брошенные основным кораблём пилоты мехов не собираются сдаваться, у них есть цель, и они будут пытаться её выполнить до самой смерти.
Я же рвусь вперёд. Сперва по широким, словно проспекты, проходам к уже пустым ангарам. Затем по коридорам казарм. После по техническим шахтам. Пока не прорываюсь к рубке. Сюда нет допуска даже у самых лучших пилотов мехов, здесь вотчина флотских. Моё продвижение не мгновенно, оно занимает почти десять минут, и за это время звездолёт уже покинул атмосферу Земли. Покинул и продолжает ускоряться.
Пятеро охранников рубки управления не в силах задержать меня более чем на секунду. А стальные многотонные двери легко прорезает Чистота. Навигатор, привставая с кресла, тянется к рубильнику варп-перехода. Совсем не собираюсь ему мешать, наоборот, если рубильник не повернет он, то это сделаю я.
— Отставить! — Кричит капитан, поняв, что именно уход корабля варп мне и нужен.
Но его приказ запаздывает, и навигатор, следуя протоколу, поворачивает рычаг. Меня, как и всё окружающее тут же словно размазывает тонким блином. Я описывал варп-переход в своём комиксе, как изменение мерности пространства. Просто словами описывал. И вот сейчас я на себе ощутил, что это такое — “изменение мерности”. Экипаж корабля надёжно прикрыт от этой напасти защитными капсулами, именно поэтому варп-переход и считается надёжной и последней защитой от абордажа, так как изменение физики убивает всех, кто не защищён. В это мгновение тысячи человек, все, кто не успел занять положенные по тревоге места, испытывают тот же, что и я. Как их буквально каждую клеточку словно размазывает по кораблю.
Но мы в Изломе, и я сейчас не человек, а скорее призрак, духовная проекция, и даже подобное изменение физических законов не в силах меня убить. Да, это я тоже прописал в комиксе, где призрачные сущности, отдалённо напоминающие рейгов, не погибали при варп-переходе.
Меня выворачивает наизнанку. Размазывает. Собирает вновь. И снова размазывает.
Я легко могу это остановить, мне достаточно прекратить “держаться” за космический корабль. Отпустить его. Но я чувствую, что пока рано. Моя прана улетает просто с астрономической скоростью. Больше чем по проценту за мнимую секунду. Если бы я не получил недавно четвёртый уровень и вместе с ним перк на сродство с Изломом, то моя энергия бы закончилась раньше, чем надо. Закончилась, и я бы погиб, так и не достигнув своей цели.
На последних процентах, на самом донышке праны я слышу… Песню. Песню о лисе.
Пора!
И я отпускаю звездолёт. Отпускаю, и меня тут же выбрасывает в обычную мерность, но не в обычное пространство. Я по-прежнему в Изломе. Стою на полупрозрачной тропинке посреди колец Сатурна в космической пустоте.
Тропинка в космосе? Абсурд? Наверное.
Как и дверь. Обычная такая, деревянная, что прямо перед до мной. Именно из-за этой двери и слышится знакомая мелодия.
Ладонь ложится на дверную ручку.
Поворот.
Толчок.
