Роль водителя досталась естественно Тросу. Впрочем, кто-то же должен им быть? Сонька отпадает по половым признакам, а я по причине необычной чувствительности к отколовшимся частям Первого. Мы быстро переоделись, при этом Трос неодобрительно покосился на сестру, которая не стала жеманиться и искать кусты, чтобы укрыться от нас. Видимо Второй не счёл нужным посвящать его в наши с Сонькой отношения. Впрочем, мне было всё равно, мне у него благословления не спрашивать. Рассовали документы по карманам. Бельгийский «Браунинг» на десять патронов как влитой лёг в ложе кобуры, а на поясе в небольших ножнах удобно расположился узкий кинжал. Я одёрнул форму и повернулся к остальным:
— Ну, как?
— Вылитый Отто Ран — Буркнул недовольный ролью водителя или Сонькиным поведением Трос.
— Нормально. — Тоже закончила одеваться Сонька. — А я?
— Тоже ничего. — Полюбовался я на новенькую форму, аккуратно сидящую на девушке. Впрочем, на мой взгляд, конечно же, мужская форма у немцев была гораздо элегантней, нежели женская. — Давайте грузиться в машину и по-русски больше ни слова.
Сказал и сам непроизвольно дотронулся до нагрудного кармана, где лежал артефакт «язык». У каждого из нас там притаился подобный артефакт в форме небольшого, раздвоенного на конце язычка. Никто из нас троих раньше не видел подобной вещи, да и откуда нам её взять, если их сделали всего три штуки специально для этого задания. Теперь, если артефакт находился в непосредственной близости, например в любом из карманов, мы могли свободно говорить и даже думать на немецком языке. Впоследствии, как нам было обещано Вторым, артефакт полностью передаст нам свои возможности, как это было с «огурцом», отдавшим нам ночное зрение и потребность носить его с собой отпадёт. Надеюсь только, что побочных эффектов больше не будет, а то действительно язык станет раздвоенным, то-то немцы посмеются. Приблизительно передача возможностей должна пройти за шесть часов, а пока мы вынуждены были постоянно проверять, не потерялся ли небольшой артефакт.
Впервые увидев «язык» Сонька восхищённо «ойкнула» и поинтересовалась, специально ли они сделали артефакт, передающий знание языка в соответствующей форме, на что получила полное недоумение со стороны разумных артефактов. После дальнейших уточнений выяснилось, что они не просто не управляют формой получаемого артефакта, но и представить себе не могут, что подобное зачем-то нужно и возможно. В их мировоззрении подобный факт не укладывался. После попытки выяснить «почему?» нам привели пример, что мы же не делаем иголки в форме куба. На этом мы свои расспросы по данной теме закончили, боясь натолкнуться на ещё более чуждую логику, нежели пример с иголкой.
Помимо небольшого артефакта, без которого было просто не обойтись, мы решили довольствоваться вещами и оружием исключительно данной эпохи, чтобы не вызвать излишнюю подозрительность — итак по лезвию ножа ходить придётся. Исключение составили разве что серебряные пули в нашем оружии, но кто их видит? Да ещё одно техническое решение двадцать первого века, которое должно было обеспечить лояльность начальника базы.
Я вдруг вспомнил о своих способностях, полученных во время ранения на болоте, и решил проверить кто прав — я или разумные артефакты. Всё же не смотря на логичность объяснений Второго, меня не оставляли сомнения в нереальности произошедших событий. Слишком яркими и осязаемыми они были для бреда. Попросив подождать меня, я под удивлённые взгляды Соньки и её брата отошёл на несколько метров, улёгся на спину и нашёл взглядом парящую в небе птицу.
На опыты я позволил себе потратить всего пять минут, всё же у нас была общая цель, и ставить под удар операцию в целом я не имел права. Если бы место было глухое, возможно я бы позволил себе поэкспериментировать дольше, а на дороге, куда нас поместили артефакты, отправив в прошлое, в любой момент могли появиться немцы. Не сомневаюсь, что прежде чем нас выкинуть на этот участок Второй убедился, что вокруг никого нет и определённый запас времени был, но всё же излишне рисковать не стоило.
Поднявшись, я отряхнул налипшие на форму травинки и разочарованно вздохнул — как я ни старался дотянуться до разума птицы, ничего не вышло. Птица не отозвалась, добавив аргументам Второго дополнительную весомость и оставив меня в сомнениях. Как говорится: «А был ли мальчик?»
— Что за цирк? — Недовольно бросил Трос, поправляя форму.
Ему я не ответил, а вот вопросительный взгляд Соньки не мог оставить без внимания:
— Проверял, что с нами было на болоте. — Буркнул я.
— Судя по недовольному виду, Второй прав? — Хмыкнула Сонька. — И все наши видения действительно бред, навеянный «болотным градом»?
Конечно, ей так думать было проще и выгодней, ведь это означало, что она в меня не стреляла, а значит, совесть её чиста. А вот мне очень хотелось бы, чтобы то, что я помню, оказалось правдой, ведь это так здорово, чувствовать себя птицей и с лёгкостью перебрасывать людей на расстояние и создавать некое подобие жизни.
— Не знаю. — Проворчал я. — Не уверен. Тихо! Ничего не слышите?
До нас донёсся приглушенный расстоянием, но всё нарастающий гул. Мы посмотрели на север и долгим тяжелым взглядом проводили пять низко идущих истребителей с квадратными крестами на крыльях, направляющихся на восток и прикрывающих двух бомбардировщиков. Война не стоит на месте. Грохот канонады до нас не доносился — линия фронта была достаточно далека, но засиживаться на месте не стоило и мы, устроившись в машине, осторожно тронулись вперёд.
Первую проверку мы прошли на «ура» буквально через пять километров. Я не сомневаюсь, что чем ближе мы будем подъезжать к базе, тем дотошнее будут проверки, но то, как немцы начали суетиться при виде наших «аусвайсов» внушало оптимизм. Конечно, теперь вперёд нас по телефонным проводам понеслись доклады о прибытии высокопоставленной комиссии и глава секретной базы, некто Вольфганг Краузе — заместитель начальника отдела рунологии и символистики, обязательно уточнит в штабе наши полномочии, но тут его ждёт огромный сюрприз — кое-что из технологий будущего мы с собой всё же прихватили.
А пока машина плавно и величественно плыла по накатанной земляной дороге, оставляя за собой долго стоящий в воздухе пыльный след, и впереди ждала нас новая застава с проверкой уже куда серьёзней предыдущей. Это стало ясно, как только наша машина затормозила перед шлагбаумом. Если раньше было достаточно документов, поданных Тросом, то в этот раз задние двери автомобиля распахнулись и нас вежливо попросили выйти и предъявить документы. Как ведёт себя высшее руководство «СС» в подобных ситуациях я не знал, а потому приходилось импровизировать. Я степенно вылез и молча подал документы молоденькому унтер офицеру. Примерно лейтенант — перевёл я для себя мысленно и хмыкнул, рядовых здесь вообще не наблюдалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
